Он всё ещё со мной! Мой дар всё ещё со мной! Эта мысль яркой птицей бьётся в сознании, освещая мой день. Всё вокруг становится не таким серым, опасным и агрессивным, ведь я чувствую себя полноценной. Даже на привычные шепотки и осуждающие взгляды я теперь реагирую добродушной улыбкой.

Мне и раньше было плевать, что обо мне думают, но сейчас это чувство окрашено облегчением. Мне на самом деле плевать! Без оговорок и самоубеждения.

Я иду в столовую на обед, лавируя между студентами и тихонько напевая себе под нос. На каждую взятую ноту, на каждое движение воздуха в горле в резерве вспыхивают искры магии. Это такое волшебное чувство, что меня сейчас не расстроит даже появление Вендала с Сайрусом. Их я, кстати, не видела с утра, и, по уму, надо бы озаботиться их поисками. Ведь моя роль как раз в том и состоит, что я должна следить за действиями наших подозреваемых. Но я малодушно отодвигаю эту обязанность на вечер. Я хочу хотя бы несколько часов подышать свободно, не сжимаясь от страха и не выверяя каждое слово.

– Лери!

На повороте к столовой меня окликает Микка. Обернувшись, вижу его в компании Фьори. Девушка с радостной улыбкой машет мне, будто мы не виделись минимум неделю. И хотя меня её дружелюбие поражает, я всё равно отвечаю с искренним теплом во взгляде. Мне надо учиться прятать иголки и находить общий язык с другими. Почему бы не потренироваться на ребятах из группы?

– Ты в столовку? – чуть запыхавшись, уточняет Микка. – Можно мы тебе компанию составим?

– А почему нет? – удивлённо интересуюсь я.

Нас обтекают потоки студентов, некоторые из них посматривают в нашу сторону с любопытством. Боюсь, что теперь проклятие осуждения ляжет и на Микку с Фьори.

– Ну, ты раньше всегда обедала с Карой и её высочеством, – ероша рыжие вихры, отвечает Микка и отводит взгляд, будто ищет у Фьори поддержки. – Может, тебе не нужна компания?

– Да брось ты, – улыбаюсь я, сама себе поражаясь тому, как легко это получается. – Я с удовольствием с вами пообедаю. Заодно обсудим программу выступления.

– Кстати, о нём! – воодушевляется Микка и, кивнув Фьори, направляется к высоким дверям в столовую. – У нас есть заказ. Можно будет обкатать песни и их расстановку в программе.

– Заказ? – эхом переспрашиваю я, заходя в просторное помещение следом за ребятами.

Как и ожидалось, в столовой яблоку негде упасть. Не люблю время общего обеда, но позже у меня не будет возможности перекусить. Лекции поставлены так плотно, что складывается впечатление, будто учеников пытаются уморить нагрузкой.

– Ага, представляешь! – кивает Фьори и резво крутит головой, высматривая для нас место. Её кудряшки при этом выплясывают забавный танец, привлекая к себе внимание сидящих за столами студентов. – К нам после первой лекции подошла какая-то знатная фифа и предложила работу – отыграть на дне её рождения.

– Знатная фифа? – Чувствую себя дроздом-перекличником, но что поделать, если появляется недоброе предчувствие. – Что за фифа?

– Микка! – Фьори зовёт ушедшего вперёд друга. – Микка! Как эту альву звали?

Но наш лидер не слышит. Он увлечённо пробирается к раздаче, умело обходя встречных учеников.

– О! Свободный стол! – Фьори резко меняет направление разговора, указывая на ребят, которые закончили с едой и уже собираются. – Слушай, займи, а? Я пока нам поесть раздобуду. Что ты будешь?

Немного ошалев от напористости клавишницы, я бросаю взгляд на раздачу. Благодаря высокому росту мне даже на носочки вставать не надо.

– Картофельную лепёшку и пару ломтиков солёной рыбы, – прошу я, оценив ассортимент блюд. – И лимонад.

– Будет сделано! – Фьори отвешивает шутовской поклон и, улыбнувшись, убегает к Микке.

Мне же не остаётся ничего другого, как выполнить просьбу клавишницы – занять стол. Что я и делаю, едва последний третьекурсник забирает сумку. Оставшись наедине с собой, окружённая гулом толпы обедающих студентов, я незаметно погружаюсь в мысли. Моё будущее не видится в тёмных красках, я даже начинаю мечтать о том, чем займусь, когда всё закончится. Если раньше идея о том, чтобы посвятить себя пению, казалась глупой и детской, то сейчас… Сейчас я сама не верю в то, что думаю об этом всерьёз. Но хочу. Очень хочу петь и делать это всю мою жизнь.

Единственное, что немного омрачает настроение, – это мысли о семье. Меня не ждут дома, но письма присылать не забывают. И хоть я их давно не читаю, я прекрасно знаю, что там написано. Будь достойной, не опозорь, не опорочь, будь благодарной нам за то, что дали тебе жизнь и возможность учиться. Не перечь, повинуйся и исполняй. Ничего нового.

– Лери? – звонкий голосок, раздавшийся со спины, заставляет меня вздрогнуть.

Оглянувшись, я с удивлением обнаруживаю перед собой Наяру – одну из охотниц-невест, которую прислали, чтобы охомутать Арма.

– Что? – нахмурившись, спрашиваю я.

– Ничего. – Наяра расцветает в выученной улыбке. – Я просто хотела поблагодарить тебя. Признаться, когда Ноктис предложил, чтобы твоя группа выступила на моём дне рождения, я сначала не поверила, что ты согласишься. Но я рада, что ты не держишь на меня зла.

– А? – Чувствую себя выброшенной на берег рыбой. – Выступление? Ноктис?

Ошарашенно веду взглядом по столовой. Нахожу и дракона, и идущих ко мне Микку с Фьори. А ещё и остальных невест, окруживших Вендала с Сайрусом. Да что ж такое?! Я надеялась, что с очередной стычкой мы повременим до вечера.

– Да-да, – тараторит Наяра. – Лорд-дракон сказал, что он спонсирует вашу группу и что вам будет только в радость украсить мой праздник. Микка тоже дал согласие. Правда, Микка?

– Ну вроде как да, – неуверенно тянет парнишка, косясь на меня. – Если ты, конечно, не против.

А я против? Ещё как против! Одно дело – выступать на собственной свадьбе или на академических мероприятиях, другое – развлекать сборище аристократических снобов. Уверена, Лейра не упустит возможности устроить нам пакость. И если моя душевная броня готова к её выходкам, то вот ребятам зачем это? Неужели Ноктис не понимает, что подставляет под удар всю группу?

Раздражение захлёстывает меня. Но я не успеваю дать ему выход, потому что рядом материализуется дракон.

– Какие-то проблемы? – спокойно интересуется он.

– Никаких, – щебечет Наяра, придвигаясь к Нокту.

Даже касается его ладони, на что дракон и бровью не ведёт. Его непроницаемо ледяной взгляд сосредоточен на мне, а я чувствую, как на загривке от иррационального страха приподнимаются волоски. Такой Нокт для меня в новинку. Он абсолютно чужой. В который раз задаюсь вопросом: а так ли хорошо я его знаю?

А мне не нравится, когда я в чём-то сомневаюсь. Это злит.

– Проблема есть, – проигнорировав Наяру, отвечаю я.

Смотрю на Нокта, прищурившись и мысленно спрашивая: чего он хочет? К чему это всё?

– У меня нет никакого желания выступать на дне рождения Наяры, – цежу я, отмечая, что гул-то в столовой стих.

Прекрасно, теперь все пялятся на нас и с увлечением ловят каждое брошенное слово.

– Меня не волнуют твои желания. – Реплика Ноктиса становится чашкой ледяной воды, вылитой на мою разгорячённую голову.

Я в шоке смотрю на дракона и теряюсь от стали в его карих глазах. Сталь и пренебрежение – пугающее сочетание.

– Я оплачиваю ваши репетиции, костюмы и новые инструменты, – тем временем продолжает дракон. – Микка подписал со мной договор. Ты, как часть группы, обязана выполнять мои приказы. Знай своё место.

Последние слова пощёчиной врезаются в сознание. В памяти вспыхивают детские воспоминания, когда мать била меня за очередное порванное платье и орала именно эти слова. Я должна знать своё место, демоново отродье. То, что мама меня и родила, нисколько не умаляло моей вины. На мне была печать демонов, и значит, я прокажённая.

Захлебнувшись от накативших картинок, я не справляюсь с эмоциями. Чувствую, как от лица отливает кровь, и успеваю заметить тревогу, вспыхнувшую в глазах Нокта. Или я просто хочу её там увидеть. Понять, что он всё это случайно сказал, а не сознательно давит на самое больное.

– Лери? – тихо зовёт меня Фьори, но я останавливаю её взмахом руки.

Делаю шаг, намереваясь обойти Нокта и прилипшую к нему Наяру, но дракон перехватывает меня и тихо, на грани слышимости, произносит:

– Спорь со мной.

На секунду я зависаю, оторопело глядя на профиль Нокта. Он даже не повернулся ко мне, всё так же смотрит перед собой. И лишь через мгновение я понимаю, о чём он. Вендал неотрывно следит за нами. В глазах принца маниакальная радость, он с жадностью ожидает продолжения ссоры. Только сейчас до меня доходит план Нокта.

– Пошёл ты! – громко и с чувством бросаю я, вырываю руку из хватки Нокта и широкими шагами направляюсь на выход.

На мгновение мне чудится, что губ дракона касается одобряющая улыбка. Я сделала, как он просил, мы разыграли представление, но в душе всё равно гадко от поднявшейся бури. От тех чувств, которые сковырнули слова Ноктиса. С каждым шагом я пытаюсь затолкать эту гниль подальше, снова похоронить на задворках сознания, но ничего не получается. У меня даже дыхание перехватывает от накатившей тошноты.

Успеваю порадоваться тому, что на пути к дверям меня больше никто не останавливает, но, когда эти самые двери распахиваются, я в шоке застываю.

– Мама?

Смотрю на мой персональный кошмар, не веря, что она тут. Высокая, изящная, с тонкими чертами лица и раскосыми фиалковыми глазами, мама всегда была для меня эталоном красоты. Безжалостной и беспощадной. Всё в ней: и осанка, и чёрное с серебряными нитями приталенное платье, и комплект украшений с лунными камнями – всё говорит о высоком статусе мамы. Да о чём я? Она выглядит как физическое воплощение нашей Луноликой.

А вот я никогда не соответствовала маминым требованиям, и ей было проще делать вид, что детей у неё вовсе нет. А если нам приходилось проводить время, я всегда ощущала себя мерзким насекомым. Но по сравнению с Дейдаром мне ещё было легко. Брата ненавидели все.

– Полери, – холодно здоровается мама, окидывая меня цепким взглядом. Останавливается на моём лице и недовольно поджимает чувственные губы. – Что с твоими глазами? Как можно было сделать ещё хуже, чем было?

Брезгливая гримаса искажает красивое лицо, а я будто в дыру лечу. Зря я думала, что за пять лет в академии в окружении близких подруг моя боль исчезнет. Что я смогу спокойно встречаться с мамой.

Нет.

Мне по-прежнему больно от пренебрежения, которое я вижу в глазах той, кто должна быть моей родной душой. Той, кто должна защищать меня и любить просто потому, что я её ребёнок. Леди Нарцисса Валейт знает только один вид любви – к себе и деньгам.

– Цисса, какая приятная встреча! – Рядом со мной возникает Сайрус, но я слышу его будто бы издалека.

Пребываю в шоке и ощущаю лютую злость на саму себя. Я больше не маленькая девочка, я взрослая, самостоятельная и должна уметь дать отпор. Должна показать маме, что больше не завишу от её мнения.

Но беда в том, что пока я стараюсь это доказать, я ещё больше ломаю себя. Ещё больше увязаю в этом чувстве. Порочный круг, выйти из которого я сейчас не в силах.

– Я так рад, что ты приняла моё приглашение, – тем временем воркует дядюшка.

А во мне гаснет последняя надежда на то, что Сайрус добр ко мне. Ему ли не знать, какой стресс я испытываю в присутствии матери?

– Конечно, я приехала, – с чувством собственного достоинства отвечает мама. – Моя дочь не каждый день замуж выходит. Тем более я должна уверить её будущего мужа, что с Полери не будет проблем.

– А меня ты в этом уверить не хочешь? – не выдержав, спрашиваю я, и голос больше походит на шипение.

– Что? – переспрашивает мама, а уголок её губ дёргается от едва сдерживаемого гнева.

Я очень ярко представляю, как проходил бы наш разговор, не будь вокруг столько свидетелей. За мою дерзость я, несомненно, выхватила бы оплеуху. А затем мама погрузила бы меня в кошмар, в котором продолжила бы унижать и растаптывать меня – как физически, так и морально.

– Цисса, Лери, девочки мои, ну что вы в самом деле? Вы так давно не виделись, зачем начинать подготовку к свадьбе со ссоры? – Сайрус, воровато оглядываясь, разводит руки, чтобы приобнять нас с мамой и вывести из столовой.

– Я и не ссорюсь, – продолжаю шипеть я, внезапно понимая, что больше не могу молчать.

Что вся та гниль и боль, копившаяся в душе, рвётся наружу, желая измазать прекрасное мамино лицо.

– Силёнок не хватит со мной спорить, – поджав губы, отбивает мама. Переводит взгляд на Сайруса и, резко став самой милостью, пропевает: – Сайрус, милый, а правда, что в «Пацифаль» прибыли драконы?

– Правда, – несколько удивлённо подтверждает дядя. – Правда, принц Армониан отлучился, но остался его представитель и часть сопровождающих лиц.

Бросив косой взгляд назад, я нахожу Ноктиса, которому будто бы плевать на меня. Он разговаривает с Миккой, Фьори и Наярой. И судя по тому, как регулярно смущается последняя, Ноктис там не жалеет очарования. На Вендала я даже не смотрю, хотя всем телом ощущаю его морозящий взгляд. Кажется, что он вообще его от меня не отводит.

– А что, если устроить демонстрацию наших сил для гостей? – тем временем предлагает мама, заставляя уже и меня насторожиться.

Что она задумала?

– Хм, интересная идея. – Сайрус, потерев подбородок, задумывается. – Надо поговорить с ректором, чтобы он выделил аудиторию и время.

– Думаю, нам не стоит терять время. – Мама хлопает в ладони, заставляя тех немногих, кому неинтересен наш разговор, всё же обернуться. – Ребята! Мы организовываем демонстрацию альвийских даров для наших гостей из Валестии. Кто хочет поучаствовать или просто посмотреть – прошу за мной!

Не дожидаясь реакции учащихся, мама больно хватает меня за руку и тащит за собой.

Я не успеваю даже пискнуть, как оказываюсь в коридоре. Мама и не думает сбавлять скорость, как и не беспокоится она о том, идёт за нами кто-то или нет. В каждом её движении столько скрытой ярости и злобы, что кажется, одно неловкое движение или слово – и мама полыхнёт.

– Ма-а-ам, – зову я, впервые ощущая на языке горечь, а не обиду.

Всё-таки эти пять лет немного, но вылечили меня. Показали, что я заслуживаю другого отношения. И копившаяся во мне обида ушла, оставив после себя только разочарование. Теперь нужно только разорвать мою подсознательную привязку к Нарциссе Валейт как к моей родительнице. Любому ребёнку – будь ему два, три или двадцать три года – это сложно сделать.

– Что?! – рявкает мама, резко останавливаясь и разворачиваясь ко мне.

В следующее же мгновение она хватает меня за лицо, стискивая щёки и впиваясь разъярённым взглядом.

– Что?!

– Мам, за что? – тихо задаю вопрос, который вертелся у меня на языке всю мою жизнь.

– Ты знаешь, – не говорит – выплёвывает леди Нарцисса Валейт. – Пошли.

– Это не ответ, – артачусь я, краем глаза отмечая вывалившуюся в коридор толпу студентов.

Впереди идут Сайрус с Вендалом, но сердце моё ищет дракона. И тот факт, что я его не нахожу, срывает меня в отчаяние. В то самое, которое кусается, когда тебя припрут к стенке.

– Это не ответ, мама, – повторяю я. – В том, какие мы, нет ни моей, ни Дейдара вины.

Проговариваю это, чувствуя, как кровь отливает от лица. Мне кажется, что у меня даже пар изо рта идёт – настолько всё внутри замораживается.

– Ты и твой братец сломали мне жизнь, – шипит мама и, обратив внимание на зрителей, отпускает меня, а на её лице появляется маска безмятежности. И следующие слова она проговаривает с убийственным пренебрежением: – Ты в первую очередь демоново отродье. Знай своё место и не смей перечить.

– Иначе что? – вздёрнув подбородок, с вызовом спрашиваю я.

Глаза мамы угрожающе вспыхивают фиолетовым маревом, а уже в следующую секунду я выпадаю из реальности. На мгновение оказываюсь в знакомом месте – моей спальне в родовом поместье. За распахнутым окном – ночь и жуткий вой. А на меня надвигается угрожающая тень, держащая в руках плеть.

– Н-н-не на-а-адо, – умоляю я, пытаясь прикрыться руками.

Но сил нет, и я с отчаянием наблюдаю за тем, как на меня опускается плётка. Ослепительная вспышка боли выбрасывает меня в реальность, где мама, изображая добросердечную родительницу, приобнимает меня и ведёт в ближайшую аудиторию.

– Полери, детка, ты слишком много занимаешься, – воркует она, ловя одобряющие взгляды окруживших нас учеников. – Тебе нужно больше отдыхать.

– Я вовсе считаю, что ей можно закончить учёбу, – отзывается Вендал. – Став моей женой, Лери ни в чём не будет нуждаться.

– Слышала, дочка? – Голос мамы сочится притворной патокой. – Может быть, прислушаешься? Давай я заберу тебя домой до свадьбы?

– Нет! – хрипло вскрикиваю я, в панике вырываясь из змеиных объятий мамы. – Со мной всё хорошо. И я хочу доучиться.

Мы как раз заходим в аудиторию, оказывающуюся свободной. Лишь несколько студентов занимаются здесь чтением. Пробегаю взглядом по пришедшим с нами и с облегчением нахожу рослую фигуру дракона. Он возвышается монолитной скалой среди окруживших его кандидаток в невесты. Но смотрит при этом Ноктис только на меня. И хоть в его холодном взгляде ни намёка на сочувствие или интерес, я всё равно чувствую исходящую от него поддержку. Это что-то на ином уровне, проникающем в самую душу. И это даёт мне силы подавить страх перед мамой.

– При всём уважении к вам, ваше высочество, и к тебе, Цисса, но в этом вопросе я на стороне Лери. – Сайрус совершенно внезапно вступается за меня. – И как тот, кто оплачивает учёбу Полери, я настаиваю, чтобы она её закончила.

– Я всегда говорила тебе, что ты слишком добр к племяннице, – качнув головой и поджав губы, отвечает мама. Затем вздыхает и оглядывается по сторонам. – Что ж, отлично. Раз моя дочь выказывает такое рвение в учёбе, то, может быть, она продемонстрирует то, чему её успели научить в «Пацифаль»?

Паника на мгновение обливает меня холодом с головы до ног. Я мечусь взглядом от Ноктиса к Сайрусу, не зная, что мне делать. Моя магия не настолько восстановилась, чтобы её использовать. Шестеро, да я не уверена, что в таком стрессе и вовсе смогу её призвать, даже исполнив арию. А показывать, что у меня проблемы с даром, – это привлечь ненужное внимание. Мама обязательно воспользуется этой возможностью, чтобы упрятать меня в Последнюю Обитель, как в своё время поступила с моим братом.

– Конечно, покажет. – Сайрус улыбается, мягко подталкивая меня в спину и вынуждая спуститься по ярусам аудитории. – Но, думаю, для начала нужно вызвать альв Света, как старших в нашей иерархии.

– Мог бы просто вызвать меня, – с кривой ухмылкой на лице произносит Вендал. – Или тут есть ещё кто-то с моим даром?

Принц обводит аудиторию насмешливым взглядом, в то время как рассаживающиеся по местам студенты опускают головы. Семья Владыки не единственные представители альв Света, но однозначно самые могущественные из них. Никто в здравом уме не станет перечить принцу.

– Отлично, я быстро. – Вендал проходит мимо меня и подмигивает.

Очевидно, его вся эта затея с представлением только радует. Взлетев по ступенькам на небольшой полукруглый подиум, где стоит тьюторский рабочий стол, Вендал отодвигает мебель и выходит вперёд с широко расставленными руками. Красуется, наслаждаясь всеобщим вниманием. Я тоже хочу сесть, хотя бы на первый ряд, но меня останавливает мама. Вцепившись в моё запястье, она шипит на ухо:

– Стой на месте, тебе всё равно скоро выходить на сцену. И держись подальше от этого дракона, Полери. Я в курсе твоей неразборчивости в выборе постельных игрушек, но только дай Вендалу повод усомниться в твоей верности – и я распахну двери Обители для тебя.

– Как сделала это для Дейдара? – цежу я, еле сдерживая злорадство.

Держаться подальше от Ноктиса? Как же ты опоздала, мамочка.

– Твой брат был опасен для общества, – холодно бросает мама, а сама мило улыбается проходящему мимо дракону.

Ноктис, не обращая на нас никакого внимания, занимает место рядом с активно зовущей его Наярой. Лейра, окатив меня презрительным взглядом, усаживается с другой стороны. Остальные альвы-невесты, имён которых я даже не знаю, ютятся дальше, но тоже активно облизывают глазами моего дракона. Вздрагиваю, когда понимаю, что мысленно назвала Ноктиса моим. В этот же миг дракон смотрит на меня. Холодно, но я внезапно ощущаю тепло, тянущееся от меня к нему. Будто магия незримо связывает нас. И это странно, ведь никакой привязки между нами нет.

– Лери, – дёргает меня мать, заставляя посмотреть на неё. – Только дай мне повод.

– Да отправь ты меня сразу в эту Обитель, чего грозишься? – напитанная силой Ноктиса, я усмехаюсь и ощущаю, как в душе светлеет.

Будто та клетка, в которой меня держал страх матери, дала трещину, и в неё пробивается луч солнца.

– Девочки мои, потом поговорите, – воркуя, к нам подходит Сайрус. На лице дяди застыло благодушие, но по его резким движениям, я понимаю, что он нервничает.

– Поговорим, – киваю я. – В первую очередь с тобой, дядя.

Сверлю его взглядом и с удовлетворением отмечаю, что Сайрус теряется. Он определённо вызвал маму с целью приструнить меня и сейчас не понимает, почему я продолжаю дерзить.

Но я и сама не понимаю, откуда во мне эти душевные силы. Я по-прежнему испытываю священный ужас перед родительницей, но первый шок прошёл, и мне стало легче. Просто сейчас мне есть за что бороться, и я буду это делать.

– Тшш, удели внимание жениху, луна моя, – поняв, что я не собираюсь становиться кроткой мышкой, дядя переводит тему. – Не каждый день видишь, на что способны дети правящей династии.

Хмыкаю, но просьбу Сайруса выполняю. К тому же Вендал как раз начинает представление. Начинает с простейших солнечных зайчиков, которыми так любила развлекаться Миррали. Затем переходит к нагреву воды в кувшине на рабочем столе. Следом высушивает, а потом и вовсе испепеляет светом ряд растений, которые украшают периметр аудитории. Вижу, как на этом моменте присутствующие альвы Матери недовольно поджимают губы. Будь здесь Кара, она бы бросилась оживлять несчастные кустики.

– Ну и на сладкое, – с самодовольной улыбкой произносит Вендал, и по рядам студентов прокатывается незримая волна магии.

Она задевает и нас. Ощущаю, как внутри будто струны арфы звучат. Становится легко, светло и радостно. Я знаю, что это. Только семья Владыки обладает этой способностью – дарить счастье альвам. Я не знаю, откуда у них это дополнение к основному дару, но прекрасно понимаю, почему именно семья Миррали возглавила Алерат. Манипулируя чувствами, давая ощущение безопасности, ты можешь расположить к себе даже самых непримиримых противников.

Аудитория наполняется аплодисментами. Ребята соскакивают с мест и купают кланяющегося принца в овациях. А я вижу в глазах Вендала по-настоящему маниакальное удовлетворение. Ему нравится всеобщая любовь, даже добытая с помощью внушения.

– Ну а теперь перейдём от Солнца к Луне, – произносит принц, протягивая руку в мою сторону руку. – Лери?

Инстинктивно бросаю взгляд на Нокта. Окружённый щебечущими девушками, он кажется дико задумчивым. Его будто не интересует ни разговор альв, ни устроенная Вендалом демонстрация. Но именно сейчас мне нужен активный Ноктис. Ведь я не понимаю, что делать.

– Пойдём! – Мать снова хватает меня за руку и практически тащит на подиум. – Покажешь, на что способна. Я даже позволю тебе сделать первый выпад.

– Что? – Распахнув глаза, я непонимающе смотрю на маму.

– Что-что, – хихикает она. – Попробуй усыпить меня до того, как я продемонстрирую окружающим, что тебе снится.

И вот тут мне становится по-настоящему страшно. Альвы Ночи, достигшие вершин нашего мастерства, способны визуализировать сны. Как свои, так и чужие. А последнее, что я вижу в редких сновидениях, – это огромный аметистовый дракон, которого нельзя никому показывать.

Вот Неведомый, да я в жопе! Мать и раньше была сильнее меня, а сейчас и подавно!

– Ну что? Так и будете стоять? – подначивает Вендал, откровенно веселясь.

– Я великодушно разрешаю моей любимой дочери нанести первый удар, – расправив плечи, отвечает мама и поворачивается ко мне. – Полери, милая, прошу.

Снова бросаю взгляд на Ноктиса и замечаю, как он, отвечая на какой-то вопрос Наяры, проводит рукой по горлу. Он хочет, чтобы я начала петь? Вот так? Просто петь?

– Лери, у нас ещё альвы Матери и Охотника на очереди, – поторапливает меня дядюшка.

И это наполняет меня гневом. Ладно! К Неведомому всё! Я и так делаю всё, что могу. Подыгрываю психопату Вендалу, стараюсь не провоцировать мать, втираюсь в доверие к Сайрусу. Если я сейчас провалюсь, пускай Ноктис с Армом разгребают последствия. Я умываю руки.

Всё решив для себя, я делаю шаг к маме и начинаю петь. Тихо, постепенно повышая голос. Песня, которую я пела Дейдару в минуты его срывов, захватывает сознание. Резонирует в резерве, пробуждая магию. Она мощными потоками устремляется по каналам и в итоге растекается вокруг. Но этого недостаточно, чтобы добраться до мамы, которая смотрит на меня со смесью отвращения и злости.

– Это всё, на что ты способна? – фыркает она, полыхая фиолетовым огнём в глазах.

«Не всё», – внезапно в голове раздаётся голос Нокта.

А затем в меня мощной волной врезается сила. Чужая, но такая родная, она вплетается в мою ауру, напитывая и усиливая. Уже через мгновение аудиторию накрывают лиловые сумерки. Студенты, один за другим, опускают головы на столы и сладко посапывают. Вендал засыпает последним. Лицо принца расслабляется, становясь ещё более красивым. А улыбка на его губах, которая обычно кажется сумасшедшей, сейчас выглядит даже милой. Похоже, сон – это единственное его состояние, когда Вендал счастлив.

Бодрствующими остаёмся только я, мама, Сайрус и Ноктис. Я упиваюсь ощущением, которое дарит мне магия. Мне легко, светло на душе и хочется распылять её дальше. Покинуть аудиторию, дотянуться до каждого бодрствующего сознания. Ведь сон – это такое блаженство.

– Лери-и-и, – настороженно тянет Сайрус и взглядом указывает на мать.

Переведя взгляд, я захлёбываюсь от ужаса. Леди Валейт всё же заснула, но пугает меня то, что я вижу над ней. В воздухе, мерцая и переливаясь, зависла картинка, повторяющаяся раз за разом. Мама с плетью над испуганно сжавшейся мной. Шестеро, да она настоящее чудовище, раз это то, что она так любит видеть во снах!

Зажмурившись, я отворачиваюсь от родительницы. А когда открываю глаза, наталкиваюсь на взгляд Ноктиса. Почти чёрные глаза, в радужке которых то и дело вспыхивают аметистовые искры, смотрят на меня, вынимая душу. Я не могу этого вытерпеть. Я не хочу, чтобы он считал меня ещё большей жертвой, чем уже есть.

– Всё! – вскрикиваю я, и в тот же миг солнце возвращается в аудиторию.

А вот я её покидаю. Бегу, пересчитывая ступеньки. Сначала наверх, в коридор, затем вниз, выбегая из академии. Мне нужно на воздух. Мне нужна свобода!