Они появились на следующий день после обеда. В светлом небе возникла сверкающая точка, и вскоре, подняв сильный ветер, на лужайку перед замком опустился корабль. Из него не спеша вышли три уже знакомых мне персонажа – барон и оба его подручных. Так же неспешно они зашагали к дому, вполголоса переговариваясь.

У входа их ждал первый сюрприз. Двери были заперты.

– Девочка, впускай гостей, – громко приказал барон. Он подозревал, что я наблюдаю за ними из дома. И несколько опешил, услышав из скрытого в двери динамика голос Триса:

– Кто вы такие? Я вас не звал.

– Что за мальчишка? – обернулся к барону один из громил.

– Это, верно, сын местных хозяев, моих друзей, – вспомнил барон. – Странно, он вроде улетел вместе с ними. Ну ладно, ничего. Эй, откройте, вам говорят!

– И не подумаю, – объявил Трис. – Вы собираетесь похитить ребёнка.

– Это преступница, которую преследует полиция.

– Нет, это Лю Гонсалес, и её показывали в новостях. Она вообще мертва, если вы не знали. По всем каналам говорили. Оставьте её покоиться в мире. Она тут в стеклянном гробу с гномами.

– Он чего, совсем? – один из громил вопросительно покрутил пальцем у виска. Барон отмахнулся:

– Хулиганит просто. Пацан.

И снова обратился к двери:

– Эй, мальчик, я сюда не шутки шутить прилетел. Будешь упрямиться, я позвоню твоим родителям.

– Вот видите, вы даже не помните, как меня зовут! Это, правду сказать, обиднее всего, – возмутился Трис. – А родителям звоните. Они очень обрадуются, узнав, что вы использовали наш дом, чтобы прятать незаконно похищенных людей.

Барон вздохнул и дал знак одному из своих помощников. Тот вытащил из-за пояса пистолет и прицелился в дверь. Грянул выстрел, и прочный дуб разлетелся на кусочки. Мне стало страшно.

– Ступая на суверенную землю моего дома, вы объявляете войну мне и моей семье, – предупредил Трис. Я позавидовала его хладнокровию.

Троица, проигнорировав его слова, вошла в холл. Как и барон, оба мордоворота зачем‐то были в костюмах с галстуками.

Я рассматривала их на крохотном стерео, вертя в руках спутник, который одолжил мне Трис. Они замерли у подножия лестницы с совершенно растерянными лицами.

Ступеньки, так гостеприимно встретившие меня вчера, теперь неслись вниз со скоростью табуна обезумевших лошадей. Красная ковровая дорожка едва поспевала за ними, гудя от скорости. О том, чтобы подняться по ней, не могло быть и речи, а летать наши гости явно не умели.

Преодолев замешательство, мордовороты начали действовать – поплевали на руки и толстыми животами легли на перила. Они ползли вверх с таким видом, будто перила были канатами через пропасть. Преодолеть подъём им удалось не с первого раза. Один громила уже через три ступеньки повалился на лестницу и с громкой руганью принялся штурмовать перила снова. Другой догадался отталкиваться от мчащихся ступенек ногой, чтобы ускорить продвижение, но тут Трис, руководивший домом с помощью небольшого голографического пульта, наддал ходу, и лестница полетела вниз с такой силой, что мордоворот низринулся обратно.

Наверху лестницы наших непрошеных гостей ждал новый сюрприз. Ангелочки, которые обычно парили под потолком без всякой системы, теперь выстроились в шеренгу, торжественно подняв луки. Когда головорезы доползли по перилам до самого верха, ангелочки начали щедро поливать их стрелами. Стрелы были крошечные, но впивались в кожу, как небольшие гвозди. Дико воя, бандиты преодолели последний метр пути, стоивший им немало нервов, спрыгнули на пол и принялись расстреливать ангелочков из пистолетов. Стрельбу прервало внезапное происшествие – парившая под потолком на магнитной подвеске бронзовая люстра вдруг утратила равновесие, пошатнулась и спикировала прямо на непрошеных гостей, придавив их к полу.

Наблюдая злоключения своих похитителей с помощью расположенной в гостиной камеры, я не могла удержаться от недоброго смеха. Трис шевелил пальцами в кольцах парящего в воздухе голографического пульта, то и дело поворачиваясь ко мне:

– Правда, я достоин награды «Домохозяин года»?

Он управлялся с домом божественно. Выбравшись из-под люстры, слуги барона бросились искать нас в доме. Их били внезапно открывающиеся двери шкафов, на них падали вазы, за ними гнались срывавшиеся со стены зеркала. Со стороны могло показаться, что дом взбесился. Надо отдать должное упорству громил – они пробирались по коридору, как пилигримы сквозь бурю: закрыв голову руками и делая маленькие упрямые шажки навстречу рокочущему потоку вещей.

Выскочив из залы, где им пришлось спотыкаться о разбегающееся врассыпную стадо кресел, они наконец увидели нас. Благо, мы и не прятались, а мирно сидели у окна небольшой угловой комнаты. Нас отделял от них короткий коридор.

– Вот они! – крикнул один из мордоворотов, и они ринулись на нас. И тут же улетели обратно в залу: ковёр под ногами изогнулся пёстрой анакондой и схватил их в кольца. Побарахтавшись в тяжёлой ткани и разорвав её на куски с помощью армейских ножей, они, злобно пыхтя, снова затопали к нам.

– Мордами в пол! – кричали громилы. – Руки за голову!

– Ага, разбежались, – спокойно ответил Трис. Мы поднялись из-за стола, шагнули на подоконник и, помахав взломщикам ручкой, выпрыгнули в окно прямо со второго этажа.

Бугаи оказались не робкого десятка – оба не раздумывая сиганули за нами. Но пока они кряхтели, выдирая из ладоней шипы росших под окном роз, которые мы с Трисом благоразумно перепрыгнули, нам удалось отбежать на порядочное расстояние – ведь у нас были волшебные скафандры, позволявшие носиться двухметровыми прыжками. Мы остановились и, улыбаясь, смотрели на преследователей. Это их совершенно взбесило.

– А ну, стой! Стой, тебе говорят! – заорали они и кинулись за нами. Тут и началась та весёлая погоня, которую я потом не раз вспоминала.

Мы мчались, как во сне, огромными прыжками, перемахивая через заборы и крыши построек. Под ногами проносились заботливо засаженные овощами грядки, мощённые камнем дорожки парка. Оторвавшись от погони на достаточное расстояние, мы запасались мелкими камнями – и с хихиканьем осыпали наших преследователей картечью из какого‐нибудь неожиданного закутка.

Получив по лбу небольшим булыжником, один из головорезов выхватил из кобуры пистолет – и плохо бы нам пришлось, если бы барон, который, как оказалось, по-прежнему топтался где‐то неподалёку от замка, не успел гаркнуть:

– Не стрелять! Только инфразвук!

Бандиты что‐то скомандовали своим пистолетам – и по саду загудели низкие, протяжные трели инфразвуковых зарядов, которыми они пытались сбить нас с ног.

То, что давалось нам шутя, заставляло потеть наших преследователей. Мы легко, как две белки, перепрыгивали стоящие во дворе металлические столики и стулья – а они налетали, опрокидывали, долго ковырялись в упавшей мебели, разбрасывая её могучими руками. Мы перескакивали через стену зеленой изгороди – а те продирались сквозь неё и, когда наконец выпали, то выглядели, как две тучные лесные феи – костюмы подёрнулись болотной зеленцой, волосы в листьях, из уха у одного торчал сучок толщиной в палец.

– Висельники, вы что‐то замедлились, – укорял Трис, оборачиваясь.

– Эй, проходимцы! Солнце ещё высоко, а вы ещё не в мыле, – подбадривала я.

Мощные удары гудели за нашими спинами. Несмотря на то что барон наверняка приказал своим болванам не причинять мне вреда, они, похоже, поставили инфразвук в своих пистолетах на полную мощность. Мы неслись через сад, кувыркаясь над деревьями, прыгая по стволам и веткам, как мартышки. На вечерней стороне Трис не давал преследователям расслабиться – двигая пальцами по кнопкам зажатого в руке виртуального пульта, внезапно выключал параболическое зеркало в небе, и вместо сумерек наступала полная темнота. Нам‐то убегать было легче – сад был мне уже хорошо знаком, и мы мышами скользили в темноте, пока громилы с громкой руганью спотыкались о мусорные урны, натыкались на медные фонари, падали через коряги, расставленные по саду с декоративной целью. На ночной стороне нам удавалось сильно оторваться от преследователей – они тут даже палить переставали из опасения попасть друг в друга.

Не обходилось, конечно, без накладок. Однажды мы заманили одного из громил в узкий проход между хозяйственными сараями и, запрыгнув на крышу, принялись обстреливать яблоками, которые щедро поставляли нависавшие над сараями яблони. Он продирался по грядкам, увязая в чернозёме и топча ногами кабачки и баклажаны, заботливо подвязанные к колышкам матерью Триса. Её гордость – огненно-красный кечкурунский баклажан разлетелся под его ботинком в клочья, но и сам громила не удержался и упал лицом в грунт.

– Вам помочь? – участливо спросила я, восполняя арсенал яблок.

Он что‐то промычал в ответ, вскочил и принялся яростно отряхиваться.

– Ай-яй-яй, какой пиджачок был, – сочувствовала я. – В этом секторе Ойкумены таких не купить, тут только морковь и капуста. Придётся лететь домой, правда?

Взбешённый громила поднял руку с пистолетом – и мы не успели увернуться. Выстрел снёс крышу сарая. Трис провалился внутрь, на кучу загремевших инструментов, а я скатилась громиле под ноги.

– Попалась! – провозгласил он и, вынув из кармана наручники, нагнулся меня схватить. И плохо бы мне пришлось, но тут дверь сарая распахнулась и из неё выскочил Трис в маске пчеволовода и с граблями в руках.

– Встречайте нового героя – человекатяпку! – взревел он и треснул граблями бугаю по руке. Головорез оторопел, и вряд ли от боли: мне кажется, его потрясла своей неуместностью маска пчеловода. Пока он тянулся за пистолетом, мы с Трисом уже были на одной из яблонь.

– Слезайте! – обиженно потребовал громила. – Я же вас поймал!

– Давайте лучше вы сюда, – предложила я. – Отсюда открывается удивительный вид на беговое поле. Кстати, вас догоняет какой‐то отставший бегун, кажется, ваш товарищ.

В другой раз громилы прижали меня к бассейну. Прыгать в воду мне совершенно не хотелось, тем более что плаваю я неважно. Я отступала по кромке голубой воды к единственному спасительному сооружению – вышке для прыжков в бассейн. Мордовороты сияли от радости – грязные, в драных костюмах шли на меня, подняв руки с растопыренными пальцами. Я бросила взгляд на вышку – а потом метнулась по лестнице наверх. Их шаги грохотали за спиной. Выскочив на верхнюю площадку, я едва увернулась от лапищи одного из преследователей, скользнувшей по моему плечу – и, оттолкнувшись ногами от края, прыгнула. Оба громилы последовали моему примеру.

Но я‐то прыгала совсем не в воду! Спасибо скафандру: пролетев по изящной дуге, я приземлилась по ту сторону бассейна – а вот громилы шлёпнулись прямо в воду. Оказавшийся неподалёку Трис коснулся виртуального пульта, и вода в бассейне буквально вскипела: по ней заходили океанические волны. Бандиты орали, размахивая руками. Время от времени над бассейном взлетал то один, то второй, подскакивая в воздух, точно резвящийся дельфин.

– Можно передохнуть, они теперь оттуда долго не выберутся, – Трис уселся за столик в саду и предложил мне свободное кресло. А потом щёлкнул пальцами – и из окна кухни к нам прилетели кофейник, две чашечки и блюдо с пирожками. Мы принялись пить кофе, нарочито громко обсуждая происходящее.

– Мне кажется, я слышу какие‐то крики, – замечала я. – Правда, они всё слабее. Едва доносятся сквозь шум волн.

– Наверное, показалось, – возражал Трис. – Какие крики в это время года? Океанические чайки ещё не покинули свои гнездовья.

– Поели, пора и порезвиться, – объявил мой друг, когда громилы наконец сумели выбраться из бассейна. – Нас ждёт новый акт драмы «Счастливы в мести».

Пробегая мимо замка, я впервые за добрый час погони увидела барона. Признаться, я совершенно про него забыла. Он, оказывается, по-прежнему стоял у дверей замка и смотрел на проносившихся мимо громил вытаращенными глазами, словно никак не мог поверить, что его подчинённые оказались такими бесполезными идиотами. Один из громил поймал этот взгляд и на ходу развёл руками:

– Что делать, шеф! Вы видите, как она сигает.

– Я так сигаю, что для вас я не-до-си-га-е-ма! – я захохотала во всё горло, взлетая на деревянный забор, словно бесноватая валькирия. Выстрелы взметнули к небу цветы вишен, и вокруг нас закружилось облако белых и розовых лепестков. Это было даже красиво, хотя от долгого бега у меня уже немного звенело в ушах.

Мозгов у громил, судя по всему, было немного: ни разу в голову им не пришла мысль разделиться и попытаться ловить нас на разных сторонах планеты. Они полагались только на свою скорость, продолжая бегать за нами по прямой, как два разъярённых быка. Но как раз в скорости у наших скафандров было абсолютное преимущество. Хихикая, мы падали за толстое дерево, слушая, как инфразвуковые заряды разносят статуи на мелкие кусочки; затем выпрыгивали оттуда и, показывая нашим преследователям языки, неслись дальше.

Однако игра начала приедаться. Скафандры делали наши движения лёгкими, прыжки огромными – и все равно мы начали уставать. Физическая подготовка у негодяев, как ни крути, была куда лучше нашей. И расстояние между нами и ими неумолимо сокращалось.

Когда мы в очередной раз обегали бассейн, выстрел сбил меня с ног, и я проехалась по скользкой глине. Удары невидимых зарядов взмели комья земли вокруг. Я тут же вскочила – и впервые почувствовала, насколько выдохлась. У меня не было сил двигаться, под рёбрами жгло, во рту возник противный железный привкус. Мы обежали планету уже десяток раз.

– Трис, что нам делать?! – закричала я. – Отсюда некуда бежать! Они нас всё равно поймают!

Трис затормозил, испытующе взглянув мне в лицо, затем посмотрел на небо и коротко бросил:

– За мной! – и великанскими шагами понёсся прямо к дому.

«Он что, надеется снова там спрятаться?» – тоскливо думала я, ковыляя вослед.

Добежав до дерева, растущего рядом с замком, Трис одним прыжком, как кот, запрыгнул на него. Он творил чудеса акробатики, которым позавидовала бы моя бедная мама. Поднявшись по дереву с ветки на ветку, ловкий мальчишка перескочил на крышу первого этажа, легко взбежал по скату – и уже там обернулся, замахав мне руками: «Ну где же ты? Не отставай!»

«Что он делает? С ума сошёл?» – недоумевала я, хромая к дереву. Выстрелы били уже за самой спиной.

И тут меня что‐то потянуло за плечи, за волосы, за спину – точно к каждому миллиметру моего тела прикрепили тоненькую ниточку, спустившуюся с самого неба. Я подняла голову – и всё поняла.

Высоко над головой восходил сверкающий белый щит.

Сжав зубы, я прыгнула на дерево и постаралась подтянуться. Ничего не вышло: получилось ухватиться только за самую нижнюю, короткую ветку. Скафандр по-прежнему усиливал все мои движения – но мои бедные ноги одеревенели настолько, что умное устройство просто не понимало, насколько высоко я хочу подпрыгнуть. Повисев мгновение, я соскользнула по гладкому стволу обратно на землю. Ещё один прыжок. И снова ничего.

– Скорей! Скорей! – вопил, размахивая руками, Трис. Он смотрел мне за спину – на наших преследователей, которые были уже совсем близко.

Я схватилась за дерево третий раз – и чуть не отлетела в сторону. Инфразвуковой заряд выбил краешек ствола, заставив дерево содрогнуться до самой верхушки и жалобно застонать.

Этот выстрел меня и спас. Не теряя ни секунды, я прыгнула, попав ногой в свежую выщербину в стволе, изо всех сил оттолкнулась от неё – и повисла на одной из верхних веток. Ящеркой скользнула по крыше под грохот зарядов, бьющих в металлическую кровлю, – и, царапая ногтями по металлу, на четвереньках понеслась по скату. Трис поймал меня за руку и вытянул на самый конёк крыши.

Здесь стало намного легче: сотни невидимых нитей тянули меня вверх. Соседская планета поднималась над нами, серебрясь в солнечных лучах кровлями своих сельскохозяйственных построек. Промчавшись по коньку, мы вспрыгнули на торчащую из крыши кирпичную трубу камина, взялись за руки и посмотрели друг другу в глаза.

А потом заорали:

– Гиперкувырк! – и прыгнули в зовущее нас небо.

Полёт был стремительным и одновременно очень долгим. Наша планета сразу стала такой крошечной и свалилась куда‐то далеко под ноги. Скосив глаза к ботинкам, я увидела, как барон и два его помощника прыгают у самой стены замка, точно собачки, которые не могут дотянуться до сидящей на ветке белки. Но их злобные взгляды меня уже не пугали. Мы летели прямо в космос.

У самой границы атмосферы умный скафандр закрыл мне лицо прозрачным забралом. Искусственная гравитация совсем ослабла, и мы неслись навстречу соседской планете. Но и она не стояла на месте: пройдя у нас над головой, она продолжала медленно двигаться по своей орбите. Полёт до неё длился вечность. В какой‐то момент я испугалась, что планета успеет уйти быстрее, чем мы окажемся в поле её тяготения. Но в следующее же мгновенье нас сильно потянуло вверх и вбок, и я поняла, что мы окунулись в гравитационное поле нашей соседки.

Мир резко обрёл верх и низ, и мы стали падать головами вперёд.

– Осторожно! – крикнул Трис, рванув меня за руку. Мы кувыркнулись в воздухе, пролетели десяток метров, отчаянно болтая ногами, и повалились в траву.

Лёжа на спине, я увидела наших преследователей высоко над головой. Они мельтешили на сверкающей поверхности астероида, с которого мы только что сбежали, крохотные и далёкие, как будто вдруг оказались где‐то на луне. Малюсенькие фигурки по-прежнему суетились, подпрыгивая и ругаясь. Но теперь мы даже их голосов не слышали – нас разделяла пусть небольшая, но вполне настоящая полоса космического пространства. Они выглядели такими глупыми и смешными, что я не удержалась, чтобы не расхохотаться.