По склону горы мы спустились в долину, где сел корабль барона. Его было видно издали, а нас скрывал густой лес из рослых сосен и берёз. Мы остановились в двух-трёх километрах от наших преследователей, на невысоком пригорке.

– Держи! – и Трис сунул мне в руку какой‐то маленький скользкий предмет. Разглядев, что это, я взвизгнула и чуть не выронила его. Это был стеклянный глаз.

– Чего ты вопишь? Это же Третий глаз. С его помощью очень круто подсматривать за людьми. Надо сделать вот так, – Трис поднёс глаз ко лбу, прикрыл веки и замычал:

– Оммммммм…

– Зачем это?

– Чтобы он настроился на биотоки твоего мозга. Ну! Оммммммм…

– Оммммммм… – замычала я с закрытыми глазами, прижав глаз ко лбу.

И тут случилось чудо. Плотно зажмурившись, я вдруг увидела поляну вокруг совершенно ясно, во всех деталях, как будто смотрела на неё собственными глазами.

– Теперь отпускай и мысленно командуй. Думай о том, куда ему лететь.

Третий глаз выскользнул у меня из руки и полетел между деревьями. Управлять им было очень легко – достаточно было пристально вглядеться в какую‐то точку, и он уже двигался туда. Я открыла глаза и некоторое время в одурении всматривалась в две параллельные картинки – поляну перед нами, которую я видела сама, и плывущий навстречу лес, через который двигался этот умный приборчик. Трисов Глаз летел чуть впереди моего.

Вскоре оба наших Глаза достигли лужайки, на которой расположился корабль барона, и замерли в кустах. У себя в голове мы видели барона и его сообщников так чётко, словно они стояли в паре метров от нас. Более того, с помощью Глаз мы ещё и слышали их!

– Эх, хорошо! – зевнул барон, потягиваясь и глядя на кроны деревьев. – В кои‐то веки выберешься на природу…

Мы прыснули со смеху.

– Если бы я не знал, что он злодей галактического масштаба, я бы подумал, что это какой‐то пенсионер приехал на пикник! – простонал Трис. – «В кои‐то веки выберешься на природу»…

– Шеф, а почему мы корпоративную армию не захватили? – обратился к барону один из громил. – Эти гадёныши тут как иголка в стоге сена, мы вдвоём с коллегой их не найдём. А так бы мигом лес прочесали.

– Я тебе уже объяснял: потому что об этом в «Авичи» никто не должен знать, – терпеливо, как глупому ребёнку, объяснил барон. – И ты не болтай, когда домой вернёмся.

– Мы могила, – заверил его бугай, и его бульдожье лицо сделалось необычайно серьёзным.

– Теперь настал черёд Шаловливых ручек, – объявил Трис и достал из рюкзака две серые перчатки, потёр в ладонях и отпустил. Я уже не удивилась, когда перчатки заскользили прочь, держась невысоко над травой.

– Что ты собираешься делать? – спросила я.

– Украсть у барона его спутник, конечно же. Спутник – это же второй мозг человека. Хочешь узнать о человеке всё, загляни в его спутник.

– Но он же наверняка запаролен.

– Взломаю, – не ведающим сомнений тоном отвечал мой друг. Своим Глазом я увидела, что Шаловливые ручки уже достигли поляны, на которой барон и его спутники наслаждались дикой природой.

– Это послужит им хорошим уроком. Нельзя недооценивать силу товаров из детского меню вещика, – поучал Трис.

Оба наших Третьих глаза и Трисовы Шаловливые ручки окружили ничего не подозревающего барона. Глаза затаились в кустах, а Ручки, потирая друг друга (Трис и вправду зачем‐то потирал руки – видимо, предвкушал предстоящую авантюру), готовились выйти на сцену из-за ближайшего дерева.

Мой приятель задвигал растопыренными пальцами. Ручки поползли по траве, как два паука, подбираясь к барону. Его помощники расставляли по поляне какие‐то антенны, с помощью которых, видимо, собирались искать наш корабль. Сам же барон прохлаждался – бродил с места на место, позевывая. Когда он остановился у дерева, разглядывая дятла, который с остервенением долбил ствол дерева, Ручки подпрыгнули в воздух. Одна приоткрыла карман на его пиджаке, а другая быстро нырнула туда – и вынырнула уже со спутником – серебряным яйцом. Мерзавец любил изящные вещи.

Ручки поплыли обратно с добычей, а Глаза мы решили пока оставить в засаде – может быть, барон скажет что‐то интересное.

Поймав баронов спутник, Трис сразу же со всей силы шмякнул его о камень – скорлупа только чирикнуть успела.

– Что ты делаешь? – вскрикнула я. – Зачем мы его тогда добывали?

– Всё под контролем. Когда барон заметит пропажу, он первым делом попытается удалённо почистить спутнику память. А я его сломал.

– А какая польза от сломанного спутника?

– Вылезай из пещеры, дикость. Дорогие вещи очень трудно сломать окончательно. У этого уже врубилась молекулярная починка. Примерно через пять часов он будет как новенький. А мы за это время успеем унести его подальше от их корабля – подпространственной связи на планете нет, и на большом расстоянии барон не сможет связаться со спутником дистанционно, чтобы потереть всю информацию. И мы его преспокойненько взломаем.

Я уже не в первый раз подивилась то ли находчивости Триса, то ли его самонадеянности.

– Эй, а где мой спутник? – вдруг раздалось у нас в ушах. Переключив внимание на барона и его компашку, мы увидели, что он хлопает себя по карманам и переступает ногами, пытаясь понять, не валяется ли аппарат где‐то на лужайке. И тут его взгляд упал на меня.

Я инстинктивно подалась назад и вся сжалась – прежде чем успела понять, что смотрит он не на меня, а на мой Третий глаз, который подглядывал за бароном из кустов.

– Вот они! – крикнул барон, тыча пальцем в направлении Глаза. – Они его украли!

– Пора удирать, – ткнул меня локтем в бок Трис. Мы приказали Глазам возвращаться, и они стремительно понеслись к нам. Когда они прыгнули нам в ладони, мы рванули с места, как два спринтера. И очень вовремя – лес вокруг загрохотал огромным барабаном.

Нас сбросило с пригорка, по которому мы бежали, и мы полетели по усыпанному листьями и сосновыми шишками склону.

Сквозь кроны деревьев, ломая ветки, неслись какие‐то огромные снаряды. Трещали стволы, на головы нам сыпалась труха, во все стороны летели листья. Чёртик, который летел над нашими головами, вдруг рухнул на землю вместе с рюкзаком, как подбитый из рогатки воробей. Он трепыхался в воздухе, дёргаясь во все стороны, будто его кто‐то удерживал на одном месте.

– Они стреляют магнитными ловушками! – крикнул Трис. – Удираем!

Мы со всех ног помчались с горки в укрытие. Над головой глухо били невидимые ядра, заставляя деревья стонать.

Вдруг Триса сбило с ног, и он кувырком покатился по земле. Точнее, не так: он покатился, вися над землёй, как будто был окутан толстым незримым одеялом, которое удерживало его сантиметрах в двадцати от почвы.

– Помоги мне! – взвизгнул он.

Я бросилась за ним. Он перестал вращаться у подножия огромной сосны. Когда я оказалась рядом, он висел над землёй в неестественной позе.

– Трис! – Я попыталась схватить его за руку, но пальцы мои упёрлись в прозрачную и при этом твёрдую поверхность. Моего бедного друга словно замотали в толстый рулон невидимой ткани. Это было какое‐то силовое поле, которое не позволяло ему двигаться.

– Я попал в ловушку! – простонал красный как помидор Трис. – Точнее, ловушка в меня попала.

– Что мне делать? Как тебя оттуда достать?

– Никак! Закати меня в какое‐нибудь укрытие, чтобы нас не нашли.

Я навалилась на невидимый рулон и быстро покатила его перед собой.

– Осторожнее! Ветки по лицу попадают!

– Извини, – теперь я катила аккуратнее. То, что его голова оказалась на свободе и могла мне подсказывать, было большим везением. Впрочем, наверное, эти ловушки всегда так работают – иначе как бы попавшиеся в них люди могли дышать?

Мы обогнули излучину небольшой речки. Под камнем, с которого капала вода, я увидела пещерку. Не мешкая, я быстро закатила Триса туда. Пещера оказалась довольно глубокой расщелиной в горе, и мы обосновались в самом её конце. Тут было темно и пахло гнилой древесиной. Однако укрытие было подходящее: грохот бьющих по лесу снарядов почти затих.

– Что нам делать? – чуть было не прошептала я, но вовремя оглянулась на висящего над землёй Триса и почувствовала острый стыд. Бедняга! Сейчас я должна быть сильной как никогда. И находчивой. Иначе мы просто пропадём в этой пещере.

– Так глупо попасться! – выдавил Трис. Его лицо раскраснелось от гнева и досады. – Не ожидал от этих дурачков такой прыти.

– Ну ещё бы. Это же глава одной из крупнейших компаний Ойкумены и его ближайшие подручные.

Я хорошо понимала, что он чувствует. В своих играх Трис привык выигрывать. А тут довольно невинная проказа привела к тому, что мы прячемся в какой‐то щели, а он даже не может двинуться. Добро пожаловать в реальный мир. То, что нам удалось сбежать от барона на Трисовой планетке-даче, плохо на нас подействовало – мы стали слишком самонадеянны и вот теперь за это расплачиваемся.

Некоторое время в лесу стояла полная тишина, а затем я услышала странные звуки, будто сразу во многих местах позвякивали фольгой.

– Что это?

– Поисковые гусеницы. Они наверняка выпустили целый десяток. Слушай внимательно: если одна из них заползёт сюда, сиди как статуя. Вообще не шевелись! Они реагируют на движение.

И в это мгновение в просвет перед нами заглянуло нечеловеческое лицо.

Я едва подавила крик.

Не знаю, зачем мордам поисковых гусениц придают сходство с человеческими лицами. Наверное, именно для того, чтобы тот, кто их увидит, не смог сдержать страха и бросился бежать, тем самым выдав себя. Но сходство было нарочитым: железные лоб, нос, щёки и отвратительный кривой рот казались маскарадной маской, карикатурой на человека, нарисованной роботом. А вот глаз не было – под бровями топорщились какие‐то длинные усики или антенны. Они шевелились и двигались из стороны в сторону, словно выискивая добычу. От этого у гусеницы был хищный и любопытный вид: она вертела головой и точно ощупывала усиками воздух. Лицо обрамляла металлическая проволока, изображавшая шевелюру. Это она и звенела, подрагивая на ходу.

«Сиди как статуя», – вспомнила я. И замерла.

Лицо скользнуло вперёд, к нам, и за ним в пещерку стало спускаться длинное тело, которое несли многочисленные ножки. Гусеница была около трёх метров в длину, толстая, как удав, и двигалась так легко и быстро, словно и вправду была живая.

Мне было так страшно, что под кожей начало что‐то зудеть. Но я не шевелилась. «Как статуя, как статуя», – повторяла я. И пока гусеница зигзагами ползла к нам, я представляла, что я и в самом деле статуя. «Я вся каменная, у меня такие тяжёлые руки и ноги, что я не могу ими пошевелить, – твердила я. – И глазами я не двигаю: они просто нарисованы на каменном лице. И не дышу, потому что статуи не дышат».

Гусеница прошагала своими отвратительными ножками прямо по моей ноге, проползла по невидимому рулону, в который был закутан Трис (ему‐то не двигаться было проще, чем мне!), а затем развернулась и, кольцо за кольцом, заструилась из пещерки. Когда она исчезла, я продолжала сидеть в той же позе.

– Отбой! Можешь выходить из режима статуи, – разрешил Трис. – Судя по звону, она уползает.

Я вздохнула и повернула голову:

– Они что, перестанут нас искать?

– Наверное, они подумали, что мы всё‐таки улизнули. Подвох в том, что барон и его компашка никуда отсюда не денутся. Сейчас наверняка поднимут корабль и начнут летать над лесом, высматривая нас. И довольно быстро поймут, что ошиблись и мы где‐то здесь.

– Чёрт, – я до боли стиснула зубы.

Это значило, что мы только отсрочили свою незавидную участь.

«Думай! Думай!» – приказывала я себе.

Трис тоже о чём‐то напряжённо размышлял – пыхтел и сопел, будто на что‐то решался. А потом выпалил:

– Вызывай корабль! Пусть он сядет рядом с этой трещиной. Если ты быстро запрыгнешь внутрь, у тебя есть шанс улететь.

– А ты? Я же не успею тебя закатить на корабль.

– Мне всё равно не избежать встречи с нашим галактическим пенсионером. Эту штуку с меня теперь может снять только он. Её открывает специальный ключ, а он есть только у хозяина пушки, из которой этой ловушкой выстрелили. Ну, или нам нужен лазерный резак, чтобы разрушить генератор поля. Вообще, как ты догадываешься, такие пушки глубоко нелегальны. Ими только полиция может пользоваться.

– С ума сошёл? Ты думаешь, я тебя брошу одного? Должен быть другой выход.

Я наморщила лоб.

– Прежде всего надо, чтобы эти поганцы отсюда убрались. И я знаю, как это сделать. Скафандр, соедини меня с кораблём, – приказала я.

– Ваш ласковый «Морской заяц» слушает, – донёсся доброжелательный голос.

– Корабль! Ты можешь нас найти?

– Конечно. Я связан с вами незримыми нитями и отслеживаю вас с того момента, как вы меня покинули. Мы словно одна семья.

– Отлично. Можешь прилететь сюда? Только ни в коем случае не садись. Снизься чуть-чуть, чтобы со стороны можно было подумать, что ты нас забрал – а потом что есть силы улетай и прячься где‐нибудь на другой стороне планеты. У тебя же получится уйти от погони? Вражеский корабль примерно в километре отсюда.

– Конечно, смогу, – высокомерно отвечал «Морской заяц». – Их жалкая посудина по сравнению со мной – точно воробышек в тени орла.

– Прекрасно. Тогда действуй. Только запутай их так, чтобы они тебя не нашли.

– Будет сделано. Ждите меня через несколько минут.

Эти минуты тянулись так медленно, что я начала грызть ногти. А потом раздался грохот, и в выходе из пещерки появился сверкающий бок «Морского зайца». Я обрадовалась кораблю как родному, хоть и понимала, что на этот раз мы на нем никуда не летим.

Корабль снизился почти до самой земли, повисел несколько секунд, а затем так резко стартовал в небо, что в мгновение ока превратился в крохотную точку. Вслед за этим снова раздался грохот – и в небе мелькнула ещё одна точка, последовавшая за первой.

– Сработало! – воскликнула я.

– Ты гений, – грустно признал Трис. – Поверни меня, пожалуйста, на другой бок, у меня рука затекла.

– Вопрос, что делать дальше, – размышляла я, вращая невидимый рулон с Трисом внутри. – Ты можешь хоть чем‐нибудь пошевелить?

– Только ушами, – мрачно промолвил мой друг. – Ну и немного языком, иначе бы тебе пришлось читать мои мысли. Почеши меня за левым ухом, кстати. Зверски cвербит уже минут пять.

Я почесала его за ухом – почти как морскую свинку, которая была у меня в детстве.

– Дойду до речки, наберу немного воды, – сказала я.

– Пить я могу. Есть тоже. А с другими естественными потребностями большие проблемы, – грустно прокомментировал Трис. – Так что мне лучше не пить и не есть.

Я чуть не заплакала. Его положение было гораздо ужаснее, чем казалось на первый взгляд.

– Тут же есть какие‐то люди, – вспомнила я. – Корабль что‐то такое говорил.

– Угу. Где‐нибудь на другом континенте бегают дикари в соломенных юбках.

– Ничего не получилось из этой затеи с кораблём, – признала я. – Думаю, нам остаётся только сдаться барону.

– Он же тебя глоццу скормит! – напомнил Трис. – Не надо. Оставь лучше ему меня. Он друг моих родителей, меня он не тронет. Снимет эту штуку и отдаст меня маме с папой, заодно оплатив уборку нашей семейной планеты. Думаю, мы с ним договоримся полюбовно.

– А если не отдаст? А если захочет убрать свидетеля?

Трис помрачнел.

За водой к речке я не пошла – решила не пить из солидарности. Зато отправилась искать наш рюкзак. Была надежда, что на свежем воздухе голова начнёт работать и что‐то придумается. Хотя бы как найти местных жителей. Другая надежда подсказывала, что у Триса в рюкзаке может быть какая‐нибудь волшебная игрушка, которой можно снять с него это силовое одеяло. Хотя, конечно, надежда была глупая.

– Не хочу нарушать вашей уединённой прогулки, но я на другой стороне планеты, – заговорил мой скафандр голосом «Морского зайца», когда я брела по лесу. – Приземлился среди огромных гор и надёжно замаскировался в их тени. Мой глупый преследователь с людьми внутри пролетел мимо, не заметив моего приземления. Жалкий тупица.

– Ты молодец! – похвалила я наш корабль.

– Позвольте вопрос: почему вы не улетели на мне?

– Трис попал в магнитную ловушку. Мы, похоже, обречены тут погибнуть, – в лесу, где мой бедный друг меня не слышал, я готова была признать очевидную истину.

– Это прискорбно. Однако никогда не следует унывать! Шлю вам лучики добра, – подбодрил меня корабль и отключился.

Рюкзак валялся там же, где его уронил чёртик. Сам чёртик, запертый в ловушке неподалёку, успокоился и больше не пытался вырваться. В его тоскливой покорности я углядела нашу скорую судьбу. Вздохнув, я упёрлась в рюкзак, чтобы начать его катить – и увидела волка.