Книга Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола «Путешествие по Тавриде в 1820 году» вышла из печати в 1823 г. и стала заметным литературным явлением. «“Путешествие по Тавриде” прочел я с чрезвычайным удовольствием», – писал Александр Пушкин лицейскому другу Антону Дельвигу [Пушкин 1926, с. 107]. Выпиской из этой книги Пушкин снабдил поэму «Бахчисарайский фонтан»;

автора «Путешествия» Пушкин, согласно исследовательскому мнению, воспринимал «в качестве безусловного, незыблемого авторитета» [Кошелев 2002, с. 226].

В 1825 г. Матвей убеждал друга Ивана Якушкина, жаловавшегося на «лень» и «скуку», что необходимо «себя в этом отношении побороть». «Хотите, чтобы я стал еще яснее? Возьмите сочинение моего отца о Крыме и прочтите письмо, приведенное там на стр. 176, если только я не ошибаюсь, не имея книги перед глазами. Вы найдете там полное разъяснение моей мысли», – уточнял Матвей [Муравьев-Апостол 1922, с. 84]. На странице, на которую ссылается Матвей, повествуется как раз о скуке и ее причинах. Штатский автор «Путешествия по Тавриде» пишет о состоянии молодых людей, прошедших войну.

«Что делает воина столь пристрастным к ремеслу своему, в котором смерть грозит ему на каждом шаге…?» – задается вопросом Иван Матвеевич. И сам же отвечает, что причина этому – «живое ощущение бытия, или, иначе сказать, сильной воли, все преодолевающей». Писатель убежден, что человеку вообще свойственно «любить то, что угрожает ужаснейшим в природе, разрушением».

После окончания военных действий их участники начинают скучать и хандрить: «Война кончилась, опасности миновалися и жизнь воина становится томною», потому что «воин», «приобыкший к сильным потрясениям», без этих потрясений жизни уже не мыслит [Муравьев-Апостол 1823, с. 176].

С этими суждениями Ивана Матвеевича были волне согласны его сыновья и их воевавшие ровесники. Офицер-семеновец, погибший в 1813 г. приятель Матвея Александр Чичерин, вскоре после Бородинской битвы записывал в дневнике: «Страстно желать боя, мечтать как о высшем счастье о том, чтобы пожертвовать покоем и самой жизнью – и что же? – вернуться к мирному существованию и уныло влачить свои дни среди городских удовольствий… день нашего отъезда из армии будет для меня траурным днем» [Чичерин 2012, с. 156].

Матвей же в 1826 г. объяснял следователям, что «революционные мысли» появились и окрепли в России потому, что «гарнизонная жизнь», в которую окунулись возвратившиеся с войны офицеры, «не могла удовлетворить» их желания и «заменить прежних ощущений» [Муравьев-Апостол 1950, с. 224].

Согласно Ивану Матвеевичу, из «томного» состояния для «воина» есть два выхода. Одни из них – «смертельная души болезнь», «источник несметных зол, несчастий» – скука. По мнению автора «Путешествия», высшее проявление скуки – «сомнение и отчаяние». Но тот, кто «родился не veluti pecora», т. е. не бессловесной тварью, «обязан предполагать от жизни своей какую‐нибудь высокую цель, к которой он должен всечасно стремиться». В мирное время необходимо иметь «твердую, непоколебимую волю» «быть полезным».

Автор «Путешествия» убежден: истинно счастлив тот, кто устроил свою жизнь исходя из стремления к этой цели, такой человек «скуки не знает, а если дух в нем и смутится иногда, то это ненадолго: так пар дыхания на чистом зеркале мгновенно исчезает и оставляет стекло еще светлее, нежели оно прежде было» [Муравьев-Апостол 1823, с. 178–179].

Из писем Матвея и Сергея явствует, что лень, скука и методы борьбы с ними – постоянно обсуждаемые в семье темы. В 1816 г. в письме к «скучающему» поэту Константину Батюшкову Сергей Муравьев-Апостол утверждал, что скука, овладевшая его другом, – это «отвратительное чудовище», которое следует «задушить в самом корне»: «Очень худо, что ты скучаешь, – лучше было бы, чтобы ты веселился» [Муравьев-Апостол 1951а]. Год спустя Матвей напишет, что с «ленью и бесчувственностью» «нельзя сделать ничего хорошего» и «счастлив тот, кто в состоянии принести жертву своей родине» [Из эпистолярного наследства 1975, с. 106].

Иван Матвеевич считал, что к высокой цели, которую обязан поставить перед собою всякий мыслящий человек, необходимо «всечасно стремиться». Но достичь этой цели невозможно, потому что «мы сотворены не с тем, чтобы иметь, а чтобы желать, не с тем, чтобы наслаждаться, а с тем, чтобы искать наслаждений» [Муравьев-Апостол 1823, с. 177]. Сыновья же Ивана Матвеевича хотели не только стремиться к высокой цели – политическому преобразованию в России, – но и достичь ее.

Но именно между этими крайностями – «лень, скука, сомнение и отчаянье» и желание «быть полезным» и подчинить свою жизнь достижению «высокой цели» – и существовали братья МуравьевыАпостолы. При этом их «скука» возрастала по мере того, как менялась внутренняя политика «Агамемнона» – Александра I.