В июле 1812 г., сразу после начала войны, четыре воспитанника инженерного института, которые могли «продолжать строевую службу», были прикомандированы ко вновь формирующемуся егерскому батальону великой княгини Екатерины Павловны [Ларионов 1910, с. 45]. В поисках офицеров для этого батальона Екатерина Павловна не случайно обратилась к Бетанкуру: ее муж, герцог Ольденбургский, был начальником российских путей сообщения и институт находился в его ведении. Рядовые в этот батальон набирались из добровольцев, удельных крестьян великой княгини, живших в Тверской, Ярославской и Новгородской губерниях. Командовать батальоном было поручено полковнику князю Александру Оболенскому, адъютанту герцога Ольденбургского, доверенному лицу Екатерины Павловны.
Сергей Муравьев-Апостол в этот первый набор офицеров не попал: он служил в отряде Ивашева, затем – в партизанах Ожаровского. Но, согласно послужному списку, в апреле 1813 г. и он был переведен в батальон великой княгини. Дальше его послужной список отчасти совпадает со списком Матвея: в нем Люцен (орден Св. Владимира 4 ст. с бантом), Бауцен (чин штабс-капитана), Лейпциг (чин капитана) [Муравьев-Апостол 1927, с. 233]. Посетившая в ноябре 1813 г. свой батальон Екатерина Павловна была довольна «примерными действиями» офицеров, «сказать изволила», что офицеры делают честь ее имени и что император приказал «представить» егерей в гвардию [Муравьев-Апостол 1907а, с. 11]. Впрочем, ее слова не подтвердились и батальон не был присоединен к гвардии.
Сохранились несколько писем, которые Сергей МуравьевАпостол писал родным в годы войны. В ноябре 1813 г. в Германии, в Ганау, где незадолго до того шли бои, а потом наступила короткая передышка, он сообщал подробности о собственной походной жизни, рассказывал, что «жители принимают» русских солдат «повсюду с распростертыми объятиями», успокаивал родных насчет здоровья раненого Матвея, который «лечился в Праге» и уже догоняет полк. Сергей комментирует награждение Матвея «Анненской шпагой»: «говорят, что переменят ее и дадут ему Владимирский крест. Дай бог, чтобы это сбылось. Ежели б то возможно было, я бы ему свой отдал; он его более меня заслужил». Сергей хотел служить вместе с Матвеем или, «в крайнем случае», «видеться с ним часто» – и желание это было для него «величайшей радостью». Но прежде всего Сергей мечтал о том, чтобы «иметь счастие в Россию возвратиться» [Муравьев-Апостол 1907а, с. 11–16].
К этому же времени относится и несостоявшаяся встреча Сергея с кузеном Никитой, о которой оба они рассказали в письмах. Никита приезжал к Сергею дважды: в первый раз его не было дома. Во второй же раз, по словам Сергея, «он приехал ночью» и «несмотря на то, что он меня порядочно толкал, дергал, ворочал и поворачивал, – все‐таки не мог меня разбудить… Можете себе представить, как я проклинал свой сон!» Никита же сообщил матери, что ему «не удалось» разбудить «крепко спящего» кузена [Муравьев-Апостол 1907а, с. 17; Муравьев 2000, с. 56].
«Какая игра судьбы! Могли ли мы полагать пять лет тому назад, что я возвращусь сюда с оружием в руках», – философски размышлял Сергей Муравьев-Апостол, оказавшись на берегах Рейна и готовясь перейти из Германии во Францию [МуравьевАпостол 1907а, с. 15]. В последний период войны он служил ординарцем у знаменитого генерала Николая Раевского и вместе с ним в марте 1814 г. брал Париж [Муравьев-Апостол 1927, с. 233].
Вступив в Париж «вместе с русскими войсками», Матвей Муравьев-Апостол, по семейным воспоминаниям, «пошел навестить своего бывшего профессора», который «встретил его очень радушно и все не мог прийти в себя от изумления, что русские варвары никого не режут и не грабят. Он показывал ему при этом ружье и пистолеты, приготовленные им для своей защиты» [Бибикова 1916, с. 409].
Заграничные походы Сергей Муравьев закончил капитаном батальона великой княгини Екатерины Павловны, а Матвей – прапорщиком Семеновского полка. В 1815 г. Сергей, потеряв чины при переводе в гвардию, стал поручиком того же Семеновского полка. Мечты Сергея осуществились: война закончилась, «дети 1812 года» вернулись домой, а он стал служить в одном полку с Матвеем.