Я брожу один по улицам города, вспоминая грустный взгляд Люси и испорченный торт.

Завтра кафе-мороженое торжественно откроют для посетителей, а я всё испортил. Что теперь делать? Мне вспоминается, как нежно Люси смотрела на меня в эти дни. Блэк никогда так не смотрел. Люси всегда пыталась показать мне, как меня любит и как хочет, чтобы я стал её другом. В этот момент я осознаю́, что мне тоже нужен друг и что у меня уже появился такой друг, но я всё разрушил.

Торт, который Люси с родителями приготовили, был таким красивым. А сверху мой портрет… Мой! Они решили использовать моё изображение для рекламы своего кафе. Это так мило! Но теперь уже никто не сможет полюбоваться то́ртом, и это полностью моя вина. Нельзя допустить, чтобы всё так закончилось. Нужно исправить то, что я натворил. Но как?

Думая о то́рте, я смотрю на своё отражение в луже, и тут мне в голову приходит одна идея… НУ КОНЕЧНО!!!

Кажется, я придумал, как всё исправить. И даже знаю, кто мне с этим поможет. Свет в доме Джеки потушен. Сейчас глубокая ночь, и все наверняка спят. Но я всё равно вспрыгиваю на карниз окна в комнате Сары и начинаю скрести стекло, надеясь, что Джеки меня услышит.

Тишина.

Я бегу к входной двери, размышляя, как бы взломать замо́к, но он слишком высоко, и не на что вскарабкаться. Я прыгаю, но не дотягиваюсь.

Как же мне войти? Я разглядываю дверь и тут замечаю старого друга – лаз для кошек!

– Вот мы и встретились! – улыбаюсь я, стиснув зубы. Это мой шанс. Я должен попасть в этот дом любой ценой. Я протискиваюсь в дверцу, и поначалу всё идёт хорошо. Может, этот лаз пошире, чем тот, в приюте? Но тут мой зад, разумеется, застревает…

– Я же тебе говорила, что кошачьи дверцы для тебя узковаты. Может, ты ешь слишком много сладкого?

Я поднимаю морду: это она. Кошка смотрит на меня всё ещё сердито после нашей последней ссоры.

– Что ты тут делаешь? – Она отвернулась и уставилась на свои когти.

– Джеки, я такое натворил! Мне нужна твоя помощь!

Я рассказываю ей всё: и как впустил банду енотов в кафе-мороженое, и как увидел свой портрет, нарисованный на то́рте, и мне стало стыдно, и как Люси нас застукала.

Джеки слушает меня, не перебивая, а потом подводит итог:

– То, что ты натворил, просто ужасно.

– Да, кошмар! И теперь мне нужна твоя помощь, чтобы всё исправить. Пожалуйста, Джеки! Ты была права. Ты была всегда права во всём: что бывают добрые люди и что мне будет хорошо, если Люси станет моей… хозяйкой!

Наконец-то я произнёс это вслух и признал. Так и есть. Люси – моя хозяйка, и я этим горжусь.

Джеки некоторое время молчит, но наконец смотрит на меня чуть менее сердито:

– Я принимаю твои извинения.

– Правда?

– Ну, то, что ты пришёл сюда и попытался снова пролезть в кошачью дверцу, показывает: для тебя это действительно важно. Мне кажется, ты научился на своих ошибках, – говорит она с благоразумным видом.

Я энергично киваю.

Тут Джеки подходит, ставит лапы мне на морду и выталкивает меня из дверцы.

– Я тебе помогу, – говорит она потом. – Но с одним условием, Маффин…

– Всё, что захочешь! – радостно отзываюсь я.

– Обещай мне, что уже никогда не предашь свою маленькую хозяйку.

– Обещаю. Спасибо, Джеки! – заверяю я и даже кладу лапу на сердце.

Она наконец-то мне улыбается.

– Отлично! А теперь расскажи, как ты собираешься всё исправить?

– У меня есть план!