– Да чтоб вас всех передраконило! – в сердцах ругаюсь я и тут же прижимаю ладони ко рту.

С испугом смотрю на Алдерта, который лишь довольно ухмыляется. Его будто забавит моя реакция.

– Да чего ты скалишься? – обижаюсь я. – Как нам правителей спасать? Или у тебя где-то спрятан артефакт, который может излучать лунный свет?

– Посмотри на его улыбку, – тут же влезает между нами Лала. – Она одна может затмить и солнечный свет.

– Спасибо за комплимент, уважаемая, – самодовольно усмехается Алдерт. – Будь я на десяток лет старше и не обременён толпой студентов, непременно бы посватался.

– Да сдался ты мне, чешуйчатый, – фыркает старушка и оборачивается к девочкам. – Несите кадку для проращивания. И котёл на плиту ставьте, как раз пока с пустоцветами разберёмся, зелье нужной кондиции достигнет.

– Погодите. – Хватаю деятельную Лалу за руку и заглядываю в лучащиеся оптимизмом глаза. – Что вы придумали? Лунного света нет – как будем цветы растить?

– Ой, беда-беда с этой молодёжью, – сварливо огрызается ведьма, выдёргивая локоть и направляясь к кухонному островку. С грохотом ставит на очищенную от мешков столешницу клетки с правителями, чуть не прищемив тем хвосты. – Вы-то пушарики, уже догадались, чегось делать надо?

– Естественно, – хмыкает Гарриард, приосаниваясь.

– Само собой, – поддакивает Альгераль и, воровато оглянувшись, уточняет: – А тыквы не найдётся?

– Не знал, что ты такой прожорливый, – не упускает возможности поддеть Владыку император.

– Умственная деятельность весьма затратна. – Альгераль окатывает императора пренебрежительным взглядом.

А я не выдерживаю. У нас счёт на часы, а судя по грохоту в общем зале и пищащим воплям, и вовсе на минуты идёт. А они интеллектом меряются.

Хотя… Пускай лучше им хвалятся, нежели чем-то более мужским.

– Так как будем цветы проращивать? – сложив руки на груди, странно спокойно спрашивает Алдерт.

Мне его безмятежность вовсе непонятна, а оттого чувствую нарастающее раздражение. Почему нервничаю только я?

– Так и быть, Гарриард, расскажи им, – царственно взмахивает лапкой Альгераль.

– Уступлю эту честь тебе, – тут же отбивает император.

– Да они не знают ничего. – Элайза взрывается смехом, с интересом разглядывающая коронованных потаскунов.

– Эли! – шикает на неё Фили. – Это невежливо!

– Зато правдиво, – вздыхает Алдерт и поворачивается к Лале. – Взываем к вашей мудрости, уважаемая.

– А вам всё подскажи, – хихикает старушка, принимая от Фили заказанную кадку. – Судьба уже это сделала, между прочим.

Переглядываемся с Алдертом, и от резкого озарения я даже хлопаю себя ладонью по лицу. Ну точно, Лала же на этих предсказаниях помешана.

Выхватываю из нагрудного кармана Фрёиста карточку и в который раз перечитываю послание:

– Я тучи разведу руками… Ну точно, Алдерт! Ты же сапфировый дракон!

– Именно. Не адуляровый. Это им подвластна воздушная стихия. – Алдерт поворачивается ко мне и, сложив руки на груди, ждёт продолжения моего спича.

А я ведь вижу, он уже давно понял мою задумку. Если не сразу, как только Лала начала подготовку к варке зелья.

Прищурившись, пытаюсь заставить дракона самого огласить ту единственную трактовку предсказания, которая приведёт нас к получению так нужных бутонов.

Но Алдерт лишь приподнимает бровь, предоставляя эту честь мне.

– Дождевые тучи полны воды, – пыхтя от еле сдерживаемой злости, проговариваю я. – Возьми её под контроль и… Разведи. Тучи. Руками!

Последние слова цежу чуть ли не по буквам. Ну ведь понял он всё давно. Чего артачится?

– Не получится, – со вздохом и даже пряча взгляд Алдерт отходит к окну.

Упирается руками на столешницу и смотрит на небо.

В кухне повисает тишина, даже правители на это мгновение перестают между собой хомячиться.

А я каким-то шестым чувством понимаю, что здесь не упрямство Фрёиста замешано. Что-то другое, и ощущающееся чем-то больным в сердце.

– Алдерт, в чём дело? – Подхожу к дракону и осторожно, будто боюсь спугнуть или ранить, кладу руку ему на плечо.

– Дело в том, что у меня недостаточно сил, чтобы выполнить эту махинацию, – спустя одно томительное мгновение произносит Фрёист. И голос его звучит глухо, будто дракон делает усилие над собой.

И я понимаю почему. Наши крылатые соседи – слишком гордые создания, чтобы признаться в собственном бессилии.

– Ерунда, – с преувеличенным оптимизмом возражаю я. Оглядываюсь на правителей в поисках поддержки, но единственное, что нахожу, – озадаченные мордочки грызунов.

– Алдерт, я же видела, как ты приструнил целую ораву оголтелых студентов. Ливень, который ты призвал, впечатлил даже меня!

– Управлять потоками жидкой воды и манипулировать ею же в газообразном состоянии не одно и то же. – Алдерт нервно дёргает плечом и бросает на меня косой взгляд. – Ривейла, я не из тех, кто поигрывает мускулами и пыжится, лишь бы впечатлить приглянувшуюся особу. К оценке собственных возможностей я всегда подхожу здраво.

– Кстати, именно поэтому я и назначил тебя ректором, – делает ремарку до сих пор молчавший император. – Тот, кто честен с собой, не допустит несправедливости к другим.

– Спасибо за оказанную честь, ваше величество. – Алдерт чуть кланяется.

– А может, мы к вопросу вернёмся? – Альгераль в нетерпении дёргает за прутья. – И вообще, нас кто-нибудь собирается выпускать?

– Нет!

Рявкаю не только я, но и Алдерт, и рыжее семейство. Элайза от такого дружного единогласия хохочет, но тут же смирнеет под суровым взглядом сестрицы.

А я снова поворачиваюсь к Фрёисту:

– Надо хотя бы попробовать, понимаешь? У нас же нет другого выбора.

– Понимаю, – вздыхает тот и, задумавшись всего на секунду, принимается расстёгивать пуговицы на камзоле.

– О, вот это по-нашему, – довольно мурлычет Лала, ставя перед окном кадку с рассыпанными по земле семенами. – Жаль, музыканты тоже в потаскунов превратились, а то с музыкой раздеваться всяко краше.

– Ба, может, хватит? – шикает на неё Фили, вытирая пот с лица.

Девушка вовсю орудует ножом, шинкуя травы, нарезая округлые плоды труверки и помешивая булькающее варево на плите. Вообще, состав у зелья достаточно экзотический, удивительно, что всё нужное обнаружилось в закромах невзрачной таверны.

Однако это сейчас неважно. Ощутив укол совести, я дёргаюсь к Фили, чтобы хоть чем-то помочь.

– Погоди, милая, ты нам тут понадобишься. – Лала ловит меня за локоть, заставляя остаться на месте. Оборачивается к Алдерту, который уже успел снять камзол и теперь закатывает рукава на белоснежной рубашке. – Да сними ты её, чтоб точно ничего не мешало.

По лицу Фрёиста скользит знакомая самодовольная ухмылка. И, Шестеро меня побери, но каждый раз от неё моё сердце изображает театральный обморок.

Ох уж эти драконы!

– Я готов, – наградив меня понимающим взглядом, произносит Алдерт, обращаясь к старухе. – Нужен только свет? Пресвятой водицы добывать не придётся?

– А ты можешь? – тут же встряхивается Лала. – Знаешь, сколько за неё бродячие торговцы дают? Да мы с тобой озолотимся, чешуйчатый!

– Ба! – не выдерживает Фили. – Опять ты за старое?

– Не бывает старых контрабандистов, – огрызается Лала. – Я на пенсии, но всё ещё при деле!

– Теперь понятно, откуда у вас столько достаточно редких компонентов, – хмыкаю я, в этот раз пристальнее присматриваясь к разложенным на столе ингредиентам.

– У нас на всё есть лицензия, – суетится Лала.

– Женщины! – гремит ужасающий писк Альгераля. – Мне нужна моя привычная ипостась! Я уже даже в вас вижу тыквы!

Побледневшее лицо старухи мигом вышибает из головы посторонние мысли. Нужно срочно сосредотачиваться на приготовлении зелья.

– Тогда поехали.

Вздохнув, Алдерт вытягивает руки в сторону окна. Кожа на его предплечьях покрывается иссиня-чёрной чешуёй, а вокруг его тела появляется мерцающая голубым светом дымка. Зрелище настолько завораживающее, что у меня непроизвольно приоткрывается рот. Как, впрочем, и у Элайзы. Девчушка, как заколдованная, подходит ближе, по пути сшибая какие-то мешки с крупой.

– Проклятье, – ругается Алдерт, встряхивая руками. – Не выходит.

– Эли, отойди от дяди дракона! – ругается на сестру Фили.

– Да не в ней дело, – покачивает головой Фрёист. – Мне не хватает резерва. Вроде получается, сами посмотрите, просвет начал появляться…

Мы с Лалой послушно заглядываем в окно, и я с удовлетворением отмечаю, что тучи у небесного светила действительно чуть истончились.

– Но это всё, сила слишком быстро утекает, да и непривычно для меня такая манипуляция.

Оборачиваюсь к Фрёисту и, покусывая губу, неуверенно произношу:

– Слушай, ну у нас же есть способ, как подпитать твой резерв.

Смотрю прямо в глаза Алдерта и сама не верю, что это предлагаю. Предлагаю ему себя в качестве запасного резерва.

– Я против! – раздаётся истошный писк Альгераля за спиной.

Но всё, что меня сейчас интересует, – это реакция Фрёиста. В глазах дракона вспыхивает удивление, неверие, а затем на его губах появляется мягкая улыбка. Он покачивает головой, тихо произнося:

– Нет, Рив, я не могу на это пойти.

– А я могу! – перекрывая вопли Владыки, гремит Гарриард. – И приказываю тебе, Алдерт. Прими предложенную помощь и вырасти для нас эти проклятые пустоцветы!

– При всём уважении, мой император, я на это не пойду, – чуть отклонясь и глядя через моё плечо, отрезает Алдерт.

– Какой сознательный у тебя сотрудник, Маврилик, – ехидничает Альгераль, оставляя в покое прутья клетки. – Бери с него пример.

А я ушам своим не верю. Дракон отказался от силы альвы! Сознательно! Понимая, к чему это приведёт!

– Ты что, боишься попасть в зависимость? – переходя на кошачье шипение, спрашиваю я. – Да дался ты мне. От одного раза ничего не будет.

– А если мы истинные? – Схватив меня за локоть, Алдерт оттаскивает меня к самому окну.

Лала провожает нас любопытным взглядом и, чудится мне, уже прекрасно знает исход нашего спора. Вот бы и мне быть в курсе, а то, может, я зря тут распыляюсь?

– С первого раза истинность не проявляется! – Я выдёргиваю руку. – И что плохого-то?

С вызовом смотрю на дракона, который отвечает не менее гневным взглядом. У него даже ноздри раздуваются, выпуская облачка пара.

– И что, готова даже выйти за меня? Ты же знаешь, что означает открытая истинность для альв.

– Это официальное предложение? – обмирая от страха и смелости, деловито уточняю я.

– Считай, что да, – фыркает Алдерт и тут же дополняет: – В случае проявления истинности.

– Ой-ой. – Я покачиваю головой, – А вы трусишка, лорд ректор.

– Мне нравится мой холостой статус. – Алдерт улыбается в ответ, а в его глазах скачут лукавые огоньки.

– Не претендую.

– Вот и отлично.

– Вот и договорились!

Между нами буквально искрит, да так, что, кажется, для подзарядки дракона и магию призывать не надо.

– Будем колдовать? – Между нами вклинивается Элайза. – А то там ваши потаскуны уже до края стола добрались.

– В смысле? – Я разворачиваюсь, только сейчас понимая, что в кухне резко стало тихо.

И действительно. Альгераль наперегонки с Гарриардом тащит свою клетку, отталкиваясь от столешницы просунутыми меж решёток лапками. А тянут они их в сторону лежащих в углу комнаты тыкв!

– Вот же силища! – восхищённо присвистывает Лала, вместе с Фили ставя на клетки тяжёлые котлы.

– Уйди, старая! – взрывается Гарриард.

– Фу, как не красиво, товарищ император, – усмехается ведьма и поворачивается к нам. – Что встали, голубки? Вперёд, пустоцветы нужны мне через десять минут!

Оглядываюсь на Алдерта с кривой улыбкой на лице. Я вроде бы и готова, а с другой стороны, страшно. Сто лет альвы добровольно не устанавливали связь с драконами. Сто лет мы сторонились даже самого упоминания этой нашей особенности.

– Ладно, давай, – со вздохом соглашается Фрёист и занимает место у окна. – Только не усердствуй. Помни: чем дольше связь, тем больше силы перетекает из тебя ко мне. А значит…

– А значит, и привязка может случиться уже на первый раз. Я помню, Алдерт. Всё в порядке, – киваю я. – Давай уже быстрее разберёмся с этим.

Дракон кивает и вновь протягивает руки к окну. Снова его покрывает чешуя, а вокруг тела оборачивается голубоватая вуаль.

Подхожу сзади и без предупреждения обхватываю его, прижимаясь к нему. Выпускаю свою силу. Дар Матери, он не столь сладок, как дар Жизни, или пьянящий, как дар Ночи, но всё же. Моя сила, как говорится в книгах, дарит драконам счастье быть дома. Безопасность, светлая радость, любовь, которую даёт семья.

Могучее тело под моими руками вздрагивает, я чувствую, как дрожь проходит по спине Алдерта, как ускоряется его сердце и с каким шумом он втягивает воздух. И чувствую волну возбуждения, которая отзывается и внутри меня. Окатывает меня будоражащим теплом, оседающим сладкой тяжестью внизу живота.

Это и есть привязка?

Какая-то она неправильная, я ведь не должна чувствовать столько. Это ведь удел драконов. Альвам не нравятся привязки!

В голове шумит, словно я залпом выпила бутылку фруктового вина. Утыкаюсь лбом между лопаток Алдерта и пытаюсь держать себя в руках, не давать моим наглым ладошкам исследовать соблазнительное тело дракона. А они порываются…

– Готово, – хрипло, бесстыдно хрипло произносит Фрёист и ловит мои руки, фиксируя их на уровне сердца. Бешено стучащего и так рвущегося ко мне.

– Что? – Мой голос звучит не менее низко. Будто я сорвала его, крича от удовольствия.

– Ха, не тот цветок назвали пустоцветом. – Рядом возникает Лала, окончательно возвращая меня к реальности.

Старушка отодвигает нашу прилипшую друг к другу парочку от столешницы и наконец-то демонстрирует мне плод наших с Алдертом трудов.

В кадке, качаясь на тонких стеблях, один за другим распускаются прозрачные цветы. Их тонкие, словно крылья бабочки, лепестки рассыпают вокруг радужную пыльцу, неся за собой мерцающий шлейф.

– Какой же это пустоцвет, раз, чтобы его вырастить, вы тут столько любви развеяли? – продолжает щебетать ведьма, заставляя мои щёки пылать ещё больше.

– Всё ради правителей, – произносит Алдерт, по-прежнему не отпуская моей руки, лежащей на его груди.

– Ага, – эхом вторю я и делаю робкую попытку вытянуть ладошку.

Всё потому, что натыкаюсь на пристальный взгляд Альгераля. И почему-то у меня возникает стойкое ощущение, будто я его предала.

И это неприятно. Липко и гадко.

Но ведь привязки не случилось, верно?