Я знала. Знала с самого начала, что именно этим всё и закончится – неизбежной развязкой, где моя гордость станет для меня могильным камнем. Пожила немного – и хватит. Возомнила себя всесильной, самой хитрой, самой умной ведьмой, способной переиграть могучего колдуна в его собственной игре.

– Отличный урок, – сказала сама себе с горькой усмешкой, глядя на своё отражение в зеркале ванной: бледное лицо, серые глаза, полные отчаяния и страха, русые волосы, прилипшие к влажным щекам. – Жаль только, что последний.

Я со злостью стукнула кулаками по воде в ванне – брызги разлетелись по кафелю, по зеркалу, по всему этому проклятому пространству, которое он милостиво отвёл мне в качестве клетки. Вода была горячей и обжигающей, но даже это не могло растопить лёд внутри. Он таял только под его взглядом, под его прикосновениями, под этой его чёртовой любовью, оказавшейся всего лишь приманкой.

Он запер меня здесь, отобрал телефон, накинул сверху ещё один барьер, чтобы я даже ментально не смогла крикнуть о помощи. Ни Драгу, ни кому-либо ещё. Спасибо, что не связал и не заморозил. Хоть бы еды принёс, колдун несчастный! Заикнулся о каком-то ритуале… ну да, конечно, ему нужно, чтобы за сутки моя кровь очистилась от всего лишнего, поэтому и не кормит. Вытянет из меня всё без остатка – эту загадочную силу высшего демона – и оставит бездыханное тело гнить где-нибудь в своём саду в качестве удобрения для тех чёрных ромашек.

Кто же меня так подставил? Откуда только взялась эта сила во мне? Я никогда не встречала высших демонов, даже не представляла, как они выглядят. Эти загадочные существа, которые не появляются в человеческом мире, не снисходят до нас, простых ведьм и колдунов. Они – легенды, шепот в древних гримуарах, сила, о которой говорят с трепетом и страхом. Как она оказалась в моей крови? Абриэль? Его подарок был толикой магии инкуба, не больше. Драг? Нет, он тоже самый обычный демон, симпатичный и милый, я знала его слишком хорошо и долго.

И если эта сила действительно во мне, то какого чёрта я не могу ей воспользоваться? Почему не чувствую её и остаюсь такой слабой? Какая безмерная несправедливость…

Минуты тянулись долго, или, может, слишком быстро – время в этой клетке потеряло всякий смысл. Как известно, перед смертью не надышишься, и эта мысль не пугала, а просто утомляла.

Но самое отвратительное то, что я скучала по Мирославу. По тому, которого, наверное, больше не существовало, а может, и вовсе никогда не было. Я придумала его сама, из своих фантазий, из желания верить, что в нём есть что-то человеческое, а он активно питал моё воображение, лишь бы я разбилась, сдалась и проиграла. И я сдалась. Всего на миг. Этого оказалось достаточно, чтобы теперь сидеть здесь и тосковать по фантому.

Я закрыла глаза, и ждала… его шагов.

Он пришёл, когда я почти уснула на холодном кафеле, свернувшись калачиком и укрывшись полотенцами – единственным, что смогла дотянуть до себя дрожащими руками. Барьер полностью ограничил мою магию: мне даже не удалось наколдовать себе подушку или одеяло, чтобы не мёрзнуть. Тело ныло, разум туманился, и я уже проваливалась в тяжёлый, беспокойный сон.

Дверь распахнулась с грохотом, ручка ударилась о стену. Я ослабленно подняла веки, посмотрела на него сквозь пелену. Он стоял в проёме: красивый, как всегда, но теперь лицо испещрено тёмными венами, волосы развивались, как змеи, а глаза… я просто больше не могла в них смотреть.

– Поднимайся, ведьма, – безэмоционально приказал он. – Время пришло.

Я затравленно, хмуро улыбнулась – сил на злость уже не оставалось.

– Алиса, – прошептала я. – Зови меня Алиса, милый.

– Быстрей!

Он потянул меня своей силой, боль разлилась по мышцам. Я поднялась, пошатываясь, придерживаясь за раковину. Он презрительно поджал губы, лицо искривилось в гримасе отвращения. Потом бросил импульс, как удар хлыста, прямо в голову, и я отключилась. Лучше бы навсегда, успела подумать я, но нет – судьба не была ко мне так милостива.

Очнулась на ритуальном камне у пруда, холодный гранит впивался в спину, ночь обволакивала сад, и луна была единственной равнодушной свидетельницей моего позора. Руки и ноги скованы лентами с заклинаниями, которые жгли кожу, как раскалённое железо, не давая пошевелиться. Я лежала распластанная, как насекомое в энтомологической коллекции – беспомощная, голая, выставленная напоказ.

Он стоял рядом, тёмной фигурой на фоне звёзд. Я не кричала и не просила. Даже страх, кажется, стёрся с моего лица, выветрился из глаз, из души, оставив только разочарование.

– Если тебе повезёт, то ты выживешь, – с издёвкой сообщил колдун. – Но нужна ли будет тебе такая жизнь… вот в чём вопрос. Какая ты молчаливая сегодня. Всегда бы так – и не пришлось бы мне мучиться, чтобы разгадать, что за магия так манила меня к тебе.

– Ещё немного твоей болтовни – и я умру своей смертью, – сипло ответила я. – Займись делом, верховный. Мне холодно.

Он плотоядно улыбнулся, губы изогнулись, обнажив белые зубы.

– Будет очень больно, так что можешь кричать. Мне будет приятно.

– Так же, как я кричала под тобой, или чуть громче? – спросила, не отводя взгляда.

Колдун коротко хмыкнул.

– Сама разберёшься.

Он откупорил пузатую бутылочку и начал выливать на моё тело вязкую багровую жидкость. Кровь. Густую, пахнущую железом и ядовитыми травами. Она жгла кожу при касании, стекала по груди, по животу, оставляя липкие жгучие дорожки, как кислота.

Я закусила губу, не позволяя себе кричать от нарастающей боли.

Он наклонился ближе, ладонь легла мне на грудь.

– Начнём.

Мирослав начал произносить заклинание. Слова на древнем ведическом языке вылетали из его губ чётко, грамотно, с идеальным произношением, и каждое из них вонзалось в моё тело острой иглой, проникая сквозь кожу, мышцы, кости, прямо в самую суть. Пытка была невыносимой, раздирающей, как будто меня медленно распарывали изнутри раскалёнными крюками. Кровь на коже зашипела, руны на лентах вспыхнули ярче, а я просто отстранилась. Спряталась, погрузилась в себя глубже, чем когда-либо. Глупый защитный механизм психики – единственное, что я ещё могла себе позволить в этой беспомощности. Я просто… ушла. Отключилась от тела, от боли, от его голоса, который стал далёким, нереальным эхом.

Пустота вновь пригодилась – теперь в качестве убежища. Все ощущения пропали: ни жжения в венах, ни холода камня под спиной, ни запаха крови и трав. Целая минута без боли, без колдуна, без мыслей о смерти – это ли не счастье? Я парила в этой тишине, в абсолютном ничто, где не было ни страха, ни сожаления, ни даже злости на себя. Только покой. Холодный, совершенный покой.

– Ведьма! – искажённый злой голос прорывался сквозь завесу.

Он грубо тряс меня, но я не реагировала. Тело дёргалось в его руках, как марионетка с обрезанными нитями, но я не возвращалась. Дыхание замедлилось, почти исчезло полностью.

– Ты сдохла? Открой глаза!

Ещё одна тряска. Пощёчина. Ничего не чувствую. Мне здесь хорошо. Ещё одна пощёчина – сильнее, щека вспыхнула бы болью, если бы я была там.

– Алиса! Пожалуйста, очнись! – голос изменился, казался родным и обеспокоенным.

Плевать. Пустота держала меня в безмятежных объятьях и не отпускала. Пусть думает, что убил меня раньше времени. Это даст мне время. Или конец без боли, что тоже неплохо.

Тёплая ткань окутала моё тело – а вот и саван. Воскресну неупокоенным духом и доберусь до него, буду шептать по ночам, пока он не сойдёт с ума. Тело вновь трясут, нет – качают, как младенца, убаюкивают. Тепло нарастает, но не снаружи, а изнутри – что-то пульсирует, бьется пойманной птицей, разгоняя жар по венам.

Нить. Та тёмная прочная нить, которую не удалось разорвать. Она среагировала, ожила и будила меня. Зачем? Почему сейчас, когда мне так спокойно, когда смерть казалась почти мелочью?

За закрытыми вратами бесновались мои потоки, кипели, ударялись в створки. Я поморщилась, не желая открывать глаза. На сегодня с меня хватит! Но тело не слушалось: лёгкие вобрали воздух, сердце восстановило упрямый, здоровый ритм. Организм не хотел сдаваться, магия внутри ревела, как будто чувствовала приближение чего-то огромного, неизбежного, словно мне необходимо столкнуться с новым испытанием.

Я распахнула глаза, закашлялась и быстро задышала, будто бы только что вынырнула из глубокой воды. Закутанная в мантию верховного, я сидела на траве у ритуального камня. Мирослав отчаянно обнимал меня, вжимая в свою обнажённую сильную грудь, пытаясь согреть моё холодное тело. Решил реанимировать главную звезду своего ритуала? Чёрт с ним, моё пробуждение не было связано с его усилиями.

Треск купола над головой. Удар – и он разлетелся вдребезги, мигнул, осыпался искрами и полностью пропал. Звёзды, ветер и свобода.

Стремительный шелест перепончатых крыльев. Нить опять дёрнулась, натянулась струной с нарастающей дрожью. Крупный силуэт упал на землю хищным коршуном, с силой, от которой земля слегка содрогнулась. Мужчина. Демон. Я смотрела на до боли знакомые рога – загнутые назад, ребристые, идеальные – и сердце заходилось: останавливалось на миг, а потом билось снова.

Он приближался широкими, уверенными шагами, и каждый шаг сдвигал мои врата, отворял их с неумолимой мощью. И они распахнулись ему навстречу. Потоки, которые я так тщательно заперла, хлынули в меня бурлящими реками любви и страсти, заполняя пустоту до краёв, до изнеможения, до слёз в глазах.

Я оцепенела. Обмерла. Не справлялась с эмоциями, которые вдруг вернулись – все сразу, как цунами. Глаза окаменело задержались на его лице.

Абриэль… Мой красноглазый демон.

Тот, кто растлил меня в восемнадцать и кто исчез через год, потому что безмерно полюбил. Наша неразрывная нить тянула меня к нему с такой силой, что я едва дышала.

– Это к тебе или ко мне? – спросил Мирослав.

Я вздрогнула – совсем забыла, в чьих руках нахожусь, забыла об опасности, о ритуале. Повернулась к нему: тьма в глазах растаяла, как дым, и прозрачные луны смотрели на меня с мягкостью, с каким-то… облегчением?

Я оттолкнулась от него и отползла в сторону, продевая руки в рукава мантии, закутывая обнажённое тело.

– Не сумел добить меня – так не мешай другим, придурок! – злобно пробурчала я.

В следующий миг алое плотное кольцо сковало шею верховного – внезапно, без предупреждения, преодолевая все его мастерские защиты, всю его агрессивную ауру. Он застыл, глаза расширились от удивления, а потом полетел в ближайшее дерево – старый кедр. Толстый ствол хрустнул, ветви затряслись, а кора облетела в месте столкновения. Потом его подбросило выше, и с грохотом впечатало в ритуальный камень, где я только что лежала, почти встретив смерть. Он не двигался – красные силовые кольца сковали его поперёк талии, груди и бёдер.

Я изумлённо таращилась на это бескомпромиссное, моментальное поражение – ему даже шанса не дали.

– Привет, любимая, – вкрадчивый, чарующий голос разлился сладкими мурашками по истерзанному телу.

Я поднялась на ноги. Силы возвращались ко мне с каждой секундой, кожа светилась изнутри, ожоги исчезали, истаивали под напором безумствующих потоков магии.

– Привет… Абриэль, – вынудила себя посмотреть на него, подавляя неукротимое желание наброситься – то ли с поцелуями, то ли с побоями, то ли со всем сразу.

Он стоял в нескольких шагах: высокий, гладкая смуглая кожа переливалась под лунным светом, рога отбрасывали тени, красные глаза горели, как угли, а перепончатые крылья медленно складывались за спиной. Тот же. Абсолютно тот же. И в то же время с этой колоссальной, всесокрушающей аурой, которая била в меня волнами.

– Давно не виделись, – сексапильные губы растянулись в клыкастой улыбке.

– Разве? – ответила я, подливая надменности в голос. – Прошло всего каких-то лет шесть… может семь. Точно не помню, некогда было дни считать.

– Две тысячи четыреста два дня, – осторожно уточнил он, сделав шаг ко мне.

Он считал. Каждый день.

– Как скажешь. Так ты здесь пролётом? Или повод какой?

– Повод? – переспросил он и подошёл ещё ближе. – Ты. Твоя кровь позвала меня. Я почувствовал… опасность.

– Глупости. У меня здесь вообще всё было под контролем, – фыркнула я, отступив к камню. – Правда, Мирослав?

Я ткнула колдуна пальцем в бок. Его озадаченные глаза встретились с моими, но он молчал. Абриэль запечатал даже его голос.

– Он пока тебе не ответит, – самодовольно хмыкнул демон. – Любовник твой?

– Верховный. У нас тут небольшой ритуал… в развлекательных целях. Позволь уточнить один момент, Абриэль. Ты высший демон?

– Да, – кивнул он.

– И какого… ты не говорил мне об этом?!

– Ты никогда не интересовалась моей иерархией, – вкрадчиво пояснил демон, продолжая наступать на меня. – Тебя волновали совсем другие мои качества.

– И во мне есть твоя сила?

– Да. Какая-то часть.

Я выдохнула, пытаясь собраться.

– Разве это не обычная магия инкуба?

Он покачал головой, глаза потемнели.

– Нет. Я ведь говорил когда-то, но ты, видимо, всё пропустила мимо ушей. Это путы демона соблазна. Я – демон соблазна. Высший демон.

– Славно, что мы всё прояснили. Благодарю за внезапный визит.

Он протянул руку ладонью вверх, пальцы слегка подрагивали, будто он сам боялся, что я не возьму.

– Иди ко мне, Алиса.

Абриэль действительно думает, что вот так просто я брошусь в объятия после его предательского исчезновения? После того, как он оставил меня одну с этой нитью, которая ежедневно мучила меня изнутри? Я помнила всё слишком ясно: год безумной любви и потрясающего, животного секса – ночи, когда он брал меня снова и снова, до изнеможения. А потом – адская пропасть. Без предупреждения. Без объяснений. Он просто исчез, оставив меня с этой болью, с этой потребностью в нём.

Именно тогда я впервые задумалась о том, чтобы закрыть свои потоки – нашла то заклинание, но так и не решилась. Ринулась с головой в мир разных мужчин, пыталась строить отношения, искала любовь, замену, хоть что-то, чтобы заглушить эту пустоту. Но ничего даже в сравнение не шло с тем, что я чувствовала к Абриэлю – эту всепоглощающую страсть, которая разрушала и в то же время делала неадекватно счастливой.

И теперь он здесь. Стоит передо мной как ни в чём не бывало.

– С чего бы, Абриэль? – наконец выдохнула я. – Поностальгировать? Не хочу.

– Я вам не слишком мешаю? – отозвался Мирослав.

Путы ослабли, он медленно поднимался, глядя на нас с какой-то странной смесью злости и усталости.

– Удивительно сильный колдун, – скривился демон, красные глаза сузились. – Сейчас всё исправлю.

– Не нужно, – остановила его.

– Волнуешься за него? – он изогнул бровь.

– Какое тебе дело? Может он вообще… мой жених! – выдала я, не думая. – Мирослав, выходи за меня… то есть женись на мне!

Абриэль так расхохотался, что деревья затряслись, листья зашуршали, а где-то в саду взвыла нечисть.

– Мирослав… как ты вообще с ней связался? – с иронией обратился он к колдуну, всё ещё посмеиваясь. – Ты же пока не бессмертный, чтобы так рисковать. С ней высший демон не справился, куда там тебе. Эта ведьма тебя погубит быстрей, чем ты сообразишь, что произошло.

– Ты спятил?! Твоего никчёмного мнения никто не спрашивал! – возмущённо выпалила я.

– Разве я не прав? – продолжил он спокойно. – Судя по миазмам, оставшимся после ритуала, он изо всех сил пытался поглотить твою силу, но как только замаячила перспектива навредить тебе по-настоящему и потерять – испугался, сдался и обезумел от содеянного. Хотя… всё равно бы ничего у тебя не вышло, колдун.

Мирослав нахмурился, потирая шею.

– Просветишь почему? – раздражённо поинтересовался он.

– Алиса у нас… с особой генетикой. Сила демона передалась ей по крови от рождения. Именно поэтому она так легко смогла принять и мою магию после нашего… соития. Она говорила, что именно я лишил её невинности?

– Не интересовался.

– Минутку! – резко встряла я. – От рождения? Это ещё что за новость, Абриэль? Ты знаешь мою маму – она не демон.

– Да, не демон. И ты – не демон. Но лишь потому, что родилась девочкой, ведьмой. А твой отец…

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– У меня его нет, и никогда не было. Умер ещё до моего рождения.

– Ох, Алиса. Не я должен тебе об этом говорить, но ты – адская принцесса. И если бы магические мистерии интересовали тебя чуточку больше, чем секс – давно бы сама заткнула за пояс этого колдуна.

– Кто он? Кто мой отец? – сурово потребовала ответа.

– Спросишь у матери. Я свечку не держал.

– Абриэль!

– Я правда не знаю, – честно посмотрел на меня демон. – Даже если ты сама выяснишь – это ничего не изменит в твоей жизни. Он явно не из тех, кого заботит судьба его детей. Они все такие. Почти. Просто прими этот факт и пользуйся преимуществом. А сейчас пошли со мной.

Он настойчиво ухватил меня за руку горячими сильными пальцами и потянул на себя. Нить между нами запела, натянулась, и я почувствовала, как тело невольно подаётся вперёд, как потоки бурлят, требуя его близости. Как я сама его требую.

Но во второе запястье вцепился Мирослав – внезапно, крепко, его ладонь была холодной после ритуала, но хватка железной.

– Останься, Алиса, – с хрипотцой сказал он. – Прости меня. Готов извиняться всю ночь.

Колдун криво, лукаво усмехнулся и пристально посмотрел на Абриэля.

– Можешь сидеть у меня на лице хоть до рассвета. Тебе же понравилось, верно?

На моих щеках расцвёл румянец. Демон опасно рыкнул, но пальцы Мирослава только сжались сильнее.

Я напряжённо стояла между ними, руки в разные стороны, душа в пятках.

Два монстра. Два мужчины. Один – моя большая любовь из прошлого, которая чуть не сломала меня. Другой – почти настоящая, которая чуть не убила. И я – адская принцесса, как оказалось.

– Я тоже пришёл… с особыми извинениями, – с намёком сказал Абриэль бархатным голосом.

– На следующем шабаше проведём свадебную церемонию, – не сдавался Мирослав. – Я принимаю твоё предложение. С большим удовольствием.

– Смотри не сдохни раньше срока, колдун. Иначе церемония превратится в траурную процессию, – скалиться мой демон.

– Хватит! – я вырвала обе руки, отшатнувшись от них, мантия соскользнула с плеча, обнажив кожу. – Может ещё снимете штаны и померяетесь причиндалами? Идиоты.

Я вздохнула, ловя на себе две пары глаз: красные, пылающие, и холодные, прозрачные. Меня упорно, пагубно тянуло к Абриэлю, но что-то новое, странное, теплилось по отношению к Мирославу.

– Я не игрушка, – твёрдо сказала я. – Ни для тебя, Абриэль, с твоими исчезновениями и внезапными возвращениями. Ни для тебя, Мирослав, с твоими ритуалами и звёздными дождями. Да горите вы оба синим пламенем!

Развернулась и зашагала прочь босиком по траве, не в силах выносить их присутствие, их давление, их выжидающие взгляды. И, чёрт возьми, эту фантазию, которая мелькнула в голове против воли: как они оба снимают штаны и стоят рядом со мной, огромные и возбуждённые. Нет! Я тряхнула головой, разгоняя образ, но тело отозвалось пылким ощущением между ног.

Опять какой-то грохот за спиной. Дерутся? Я развернулась, волосы хлестнули по лицу: Мирослав летел в пруд спиной вперёд, вода взорвалась фонтаном, а Абриэль победно улыбался.

Демон взмахнул крыльями – мощно, перепонки зашумели, как паруса в шторм – и рванул ко мне. Демоническая рука легла на мою талию, он притянул меня к себе, и мы взмыли в воздух, ветер ударил холодным потоком.

Я инстинктивно прижалась к его телу, чувствуя под ладонями твёрдые мышцы груди, жар его кожи, биение сердца, которое колотилось так же бешено, как моё. Разум вмиг отключился, и я увязла в его запахе, в его силе, в воспоминаниях. Мы летели над садом, над особняком, прочь от этого места. Внизу Мирослав вылезал из пруда – мокрый, злой, но живой – и смотрел нам вслед, но я уже не видела его лица. Только Абриэля.

– Я решил за тебя, – прошептал он мне в ухо.

Я не ответила. Просто прижалась ближе и позволила унести себя. Куда угодно.

Под нами мерцали огни города, как россыпь драгоценных камней, трассы вились светящимися реками, машины ползли крошечными жуками.

Демон небрежно рванул мантию – мою единственную одежду. Ткань соскользнула с плеч и улетела вниз, как чёрный флаг.

– Ты пахнешь им, – ревностно прорычал он. – Я хочу чувствовать только тебя.

Я не ощутила прохлады небес – его тело было горячим щитом. Я прижалась ближе, наслаждаясь тем, как его рука скользит по моей спине, как пальцы поглаживают мою кожу, стирая чужой запах.

Мы снизились. Знакомый район и этот большой открытый балкон… Именно здесь, в его квартире, он лишил меня невинности. В ту ночь, когда я была строптивой заучкой, а он – демоном, который перевернул все мои представления о себе самой. Я усмехнулась. Самый потрясающий период моей жизни.

Он приземлился мягко, крылья сложились за спиной и растаяли, но рога остались. Он не убрал их. Помнил. Я всегда просила оставить рога – они сводили меня с ума. Мне даже не пришлось ему напоминать об этом.

Абриэль щёлкнул пальцами – и время вокруг нас сдвинулось. Заклинание спало. Он действительно остановил время в своей квартире, пока его не будет? Очень удобная и редкая магия: никакой пыли, испорченных продуктов и прочих неприятностей. Удобная, но подвластная единицам в этом мире.

Он открыл дверь балкона, пропуская меня вперёд. Здесь действительно ничего не изменилось, даже запах остался прежним.

Абриэль вошёл следом, закрыл дверь и вновь притянул меня к себе.

– Будь рядом. Просто будь всегда рядом, любимая. Мне безумно тяжело, когда я не касаюсь тебя. Ты сама всё понимаешь.

– Понимаю. Чувствую. Мучаюсь. Каждый грёбанный день, Абриэль. Как ты мог? – поднимаю на него глаза. – Я умирала… без тебя.

– Знаю, Алиса… – шепчет он, поглаживая ладонью моё лицо. – Прости. Прости. Прости. Ты должна была научиться жить без меня. Должна была просто наслаждаться своей красочной, волшебной, полноценной жизнью без сумасшедшего демона под боком. Мы разрушаем друг друга. Я разрушаю тебя.

– И это единственная причина? Я этого не хотела…

– Не единственная, – признался он. – Один год. У меня есть только один год каждые семь лет, чтобы быть в человеческом мире. И в этот раз я нарушил это правило из-за тебя. Прибыл немного раньше.

– Это не шутка? Почему ты не сказал?! Какие-то тупые правила высших?

– Да, они самые. Очень. Тупые. Правила, – сжимает меня сильнее и касается губами моих волос.

– И какое наказание?

– Ерунда, – он улыбнулся. – Просто поцелуй меня. Это стоит любых наказаний.

Я ждала этого так долго. Видела этот поцелуй в своих снах бесконечное количество раз, просыпаясь со слезами на щеках и на подушке. Неужели он здесь на самом деле? Чёрт… Как же он нужен мне! До безумия.

Я вцепилась в его волосы, притянула к себе и поцеловала, отдавая ему всю свою боль и желание, накопленные за эти две тысячи четыреста два дня. Его руки схватили меня за талию, приподняли, прижали к стене. Горячие губы, властный язык и демоническая напористость – моё любимое сочетание, вырывающее из меня безвольные, немощные стоны.

Мы почти пожираем друг друга, не в силах остановиться и вдохнуть лишний раз. Я обхватываю ногами его талию, трусь о него, льну всем своим естеством. Его руки скользят по бёдрам, касаются моей промежности, растирая влагу. Звериный, опасный рык в мои губы. Да, мой демон. Я готова для тебя.

– Абриэль… – умоляю я. – Я ждала достаточно долго. Хочу чувствовать тебя в себе.

Алое пламя под моими ногами освобождает его бёдра от лишней одежды. Его член упирается в меня, обжигая, лаская, обещая разрушение и блаженство. Я теряю контроль, вверяя себя демону.

– Войди в меня. Сейчас. Полностью, – несдержанно требую, прикусывая его шею.

Он сжал губы, руки на моих ягодицах стали стальными, рога врезались в стену за моей спиной с глухим стуком. Резкий толчок. Боги… Боги! Дьявольские боги! Я умерла и воскресла в этот момент. Он заполнил меня целиком – огромный, нечеловеческий, растягивающий до сладкого бессилия. Как будто внутри меня вспыхнул новый мир, и в нём не было места ничему, кроме него.

– Это?… – спрашиваю сквозь дикий стон удовольствия.

– Демонический размер, – подтверждает мою догадку. – Больно?

– Нет. Шикарно. Невероятно, – вздыхаю я. – Не останавливайся…

– Ты повзрослела, Алиса, – усмехается Абриэль.

Он прижал меня крепче, вдавливая в стену, и начал неукротимо двигаться ко мне. Каждый его толчок – не волна, не упоительный полёт, а беснующийся лесной пожар, пожирающий всё на своём пути, оставляющий только пепел и обожжённую, обнажённую суть. Я горела. Горела целиком: кожа, кровь, сердце – всё превращалось в пламя и пепел под его напором.

Его губы нашли мою шею, зубы царапнули кожу, язык прошёлся по вене, чувствуя, как она пульсирует в такт его движениям. Я кричала смело и отчаянно, впиваясь ногтями в его спину, оставляя кровавые следы на смуглой плотной коже. Он низко рычал в ответ, ускоряясь, вбиваясь глубже, выжигая все годы разлуки, все слёзы, все ночи без него.

Разве можно любить кого-то настолько сильно, настолько хотеть? Стремиться быть единым целым каждую секунду своего существования? Это уже не страсть, это одержимость, которая живёт во мне с первой нашей встречи и никуда не ушла, только затаилась, как зверь в темноте. Непередаваемая тоска и исключительное наслаждение на грани вменяемости – они сплелись так тесно, что я не могу отличить одно от другого. Боль от его отсутствия была невыносимой, а теперь, когда он внутри меня, когда он заполняет каждую клетку, каждую мысль, я боюсь, что это слишком много, слишком сильно, что я просто растворюсь в нём, исчезну, как капля в океане. И в то же время хочу именно этого – исчезнуть, стать его частью навсегда. Это безумие. Это то, ради чего я готова гореть вечно.

Он почувствовал моё замешательство от этого внезапного осознания, и замедлился, прижимаясь губами к моей щеке, не выходя из меня.

– Что, любимая? – голос полный нежности и тревоги. – Слишком сильно?

Я встретилась с его алыми глазами, и слёзы сорвались с ресниц.

– Слишком, – сглотнула я. – И слишком мало. Никогда не будет достаточно.

Он осторожно поцеловал меня, слизывая мои слёзы, боль и смятение. Потом снова начал двигаться – бережно, ласково, томительно красиво.

Я обхватила его руками, ногами, всем телом, прижимаясь так близко, как только возможно. Хотела раствориться. Хотела жить в нём. Хотела, чтобы он жил во мне.

– Абриэль… Я…– всхлипываю, чувствуя бесподобную, чарующую бездну, вынуждающую меня подчиниться её воле.

– Не сдерживай себя.

– Просто…

– Я не остановлюсь.

И я срываюсь в эту бездну. Сжимаюсь, дрожу, рыдаю и стону одновременно. Я пытаюсь выплеснуть, освободиться от всех этих эмоций, всех непередаваемых телесных переживаний, но это почти невозможно.

Он не остановился, продолжал брать меня сквозь оргазм, сквозь горькие стоны, сквозь моё проклятье, имя которому – Абриэль.