Рустам

Жду. Пятнадцать минут тянутся, как вечность.

Усилием воли заставляю себя не бежать туда, где спряталась Ами, сломя голову.

Дышу ровно, пью воду маленькими глотками, стараясь унять дрожь от предвкушения в пальцах.

Что она там задумала? Надеюсь, не спать легла? А то она может устроить мне жесткое кидалово. Но вроде бы я ни в чем не провинился, чтобы жена так некрасиво поступала.

Наконец, время истекло.

Поднимаюсь и иду к спальне.

Тихо поворачиваю ручку двери и заглядываю внутрь.

Амина там.

В полумраке комнаты ее силуэт кажется еще более гибким и соблазнительным. Она лежит на кровати, в одних лишь тонких стрингах, и смотрит на меня с лукавой улыбкой.

Красивая, как кобра.

Всё, как я и мечтал!

Забываю обо всем на свете и бросаюсь к своей змее ненаглядной. Целую ее жадно, страстно, не в силах насытиться. Чувствую вкус ее кожи, вдыхаю ее аромат и теряюсь в ее глазах.

– Ты просто супер.

– Рада, что тебе понравился мой сюрприз.

– Еще бы!

Переворачиваю ее на живот и любуюсь ягодицами, разделенными тонкой ниточкой.

– Сейчас всё будет, – шепчу ей на ухо, и начинаю медленно целовать ее спину, спускаясь все ниже и ниже.

Достигнув ягодиц, нежно покусываю их, вызывая у Амины взрыв смеха и стонов.

Руки мои скользят по ее телу, лаская каждый изгиб, каждый бугорок. Ами отвечает на мои прикосновения, извиваясь и постанывая.

Благодарю Небо за то, что оно послало мне такую горячую, умную и любящую жену.

Я, блин, просто недостоин ее. С моим-то жизненным багажом.

Перехожу к самому сладкому местечку. И, согнув ее ногу так, чтобы обеспечить себе доступ, ласкаю клитор языком. Амина стонет громче и хватается за простыни. Чувствую, как её тело напрягается. Продолжаю дразнить, пока она не взмолится о большем.

– Позволишь? – касаюсь сжатого колечка подушечкой пальца.

– Рустам? – выдыхает потрясенно. – Ты что… собрался делать?

– Только пальчик, родная. Тебе будет хорошо, верь мне. Расслабься.

Нежно раздвинув ягодицы, погружаю палец внутрь. Ами потряхивает от адреналина, но она сразу же расслабляется, поддаваясь моим ласкам.

– Вот так, милая… Хорошо же?

Добавляю второй палец, и начинаю двигать ими в такт ее дыханию.

– Ой, что ты делаешь?

Ее тело начинает дрожать еще сильнее, она дышит часто и прерывисто.

Ускоряю темп, и чувствую, как она приближается к оргазму. Ами кричит, извивается под моими руками, и ее влага обжигает мои пальцы.

– Тебе не больно?

– Нет.

Продолжаю ласкать ее, наслаждаясь тем, как ее тело содрогается в экстазе. Ее крики становятся тише, переходя в блаженные стоны.

Она полностью отдалась мне, растворилась в моих прикосновениях. Доверяет – и это дорогого стоит.

Когда оргазм отступает, Ами тихонько постанывает, приходя в себя.

Нежно целую ее в шею, чувствуя биение пульса. Мои руки скользят по ее бедрам, нежно поглаживая ее кожу.

Амина переворачивается на спину, и смотрит на меня влажными, полными желания глазами.

– Ты невероятна, я всё время тебя хочу, как одержимый, – шепчу ей, и накрываю ее губы страстным поцелуем.

Она отвечает мне с той же жадностью, обвивая мою шею руками. Наш поцелуй становится все более глубоким и чувственным.

Думаю, что в постели у нас скоро не останется никаких табу.

Амина охотно идет навстречу моим желаниям, и я отвечаю ей тем же.

Мы едва не пережили развод. Но оба поняли, что нельзя рушить семью во имя мести кому бы то ни было.

Знаю, что и Амина хотела мне отомстить. И я бы принял месть из ее рук, клянусь! Лишь бы она осталась со мной… Я хоть и не изменял супруге физически, все равно виноват перед ней. Переписывался с Альбой, чтобы та ничего не заподозрила, говорил бывшей любовнице плохие вещи про жену. Отвратительно, мерзко. Признаю!

Но теперь все кончено, я нагулялся.

Ни одна шлюха не может быть дороже семьи. И я рад, что Амина меня простила.

Отрываюсь от губ Ами, и медленно начинаю целовать ее тело, спускаясь от шеи к груди.

Нежно ласкаю ее соски, вызывая у нее тихие стоны.

– Признайся, ведьмочка, ты меня приворожила? Бабка поди научила?

Она лишь смеется в ответ.

Я чуть не умер от ревности, когда Артур уверял, что спал с ней. Мне хотелось растерзать его. Мы даже подрались. А потом я дал ему неделю, чтобы покинуть наш город.

Если останется – пусть пеняет на себя. Я не смогу спокойно жить, зная, что он где-то здесь и в любой момент может забрать мою жену. Буду охранять ее как зеницу ока. Потому что моя!

Амина извивается под моими прикосновениями, и ее возбуждение возвращается с новой силой.

Пора поиметь эту сладкую щелочку!

Глубоким толчком вхожу между ее бедер и начинаю размашисто трахать.

Она стонет, чувствуя мое тесное присутствие, и ее руки крепко обхватывают мою спину.

– Если ускоримся, то будет еще приятнее, – обещаю ей, подкладывая под ее попку ладони.

Амина кричит, и ее голос срывается от переполняющего ее наслаждения. Хорошо, что у прислуги сегодня выходной. Некому уши греть.

Жена снова приближается к оргазму, и я продолжаю двигаться, пока она не достигает пика.

Ее тело содрогается в экстазе, и ее крики заполняют комнату.

Тут уже и я не могу терпеть, кончаю внутрь, бешено пульсируя.

– Таких ярких ощущений, я еще ни с кем не получал, – признаюсь жене. – Я весь мокрый, так старался тебе наслаждение подарить. Довольна, кошечка?

– Му-ур.

– Я люблю тебя.

Она приподнимается на локте и заглядывает мне в глаза.

– Правда?

– Абсолютная. Зелье сработано, я влюблен.

– Никакие зелье я тебе не давала, не выдумывай.

– Да ладно тебе, алхимик ты мой домашний. Я же вижу, как ты хитро улыбаешься. Что ты там намешала в тот чаек «Спокойной ночи»?

– Чай как чай, – пожимает плечиками, – ромашка там, мята… успокоительное, в общем.

– Надеюсь, ты не хотела, чтобы я «успокоился» навсегда?

– Я хотела, чтобы успокоился твой гулящий «дружок». Даже бабушкин старый заговор на импотенцию искала.

– Страшная женщина, – цокаю языком, не понимая, говорит ли она правду или шутит.

– Хорошо, что Патя порвала тетрадь.

– Подарю-ка ей медаль золотую за спасение моего члена!

Амина смеется, прижимаясь ко мне. Её волосы пахнут клубничкой. Вдыхаю аромат, чувствуя, как напряжение последних недель медленно отступает.

Да, непросто быть женатым на алхимике, но зато как интересно! Каждый день – сюрприз, каждый вечер – может стать последним…