Мы с мужем, словно сошедшие со страниц древней легенды герои, скачем на коне по главной улице нашего города. Держу в руках розы и ощущаю на себе взгляды, полные изумления и скрытого восхищения.

Рустам уверенно держит поводья, и его крепкое тело, касаясь моего, дарит ощущение безопасности и тепла.

Ветер развевает мои волосы, а сердце переполняется счастьем.

Кажется, будто все плохое осталось позади, и впереди нас ждет только светлое будущее.

– Ты прекрасна, Ами, – шепчет он, и его дыхание касается моего уха. – Ты самая вкусная женщина на свете.

Улыбаюсь, прикрывая глаза от удовольствия. Сегодня он щедр на комплименты. И хочется верить, что это все он говорит искренне, а не для того, чтобы просто вернуть меня «в стойло».

Подъезжаем к нашему дому. Рустам первый спрыгивает с коня и подает мне руку.

С благодарностью принимаю его помощь, чувствуя легкое головокружение от романтики и восторга.

Вхожу в дом, и меня тут же окутывает теплый аромат свежей выпечки.

Немо смотрю на мужа, и тот растягивает губы в улыбке:

– Сюрприз. Я нанял домработницу.

С трудом удерживаю себя от шпильки «Наконец-то!», чтобы не портить романтический настрой и надежду на примирение.

Садимся завтракать, и впервые в этом доме я просто сижу и наслаждаюсь едой. Невероятно!

Мою помощницу зовут Зейнап, и она мне уже нравится.

Не молодая, лет сорок пять. Улыбчивая, румяная. Я рада ей!

– Спасибо тебе, Рустам.

– Теперь все будет по-другому. Я учел все свои ошибки. Надеюсь, ты тоже.

– О чем это ты? – сощуриваюсь.

– Меня же не ждет сегодня отказ?

Розовею от смущения, делая «страшные глаза», мол, работница же услышит. А он только смеется в ответ.

– В спальне для тебя есть подарок. Я все это приготовил, пока ты лежала в больнице.

Сердце принимается биться чаще от предвкушения, он знает, как меня взволновать. Обожаю подарочки! В жизни у меня их было не так много.

Завтрак проходит в легкой и непринужденной беседе. Обсуждать серьёзные вопросы больше не хочется. Ведь перед отъездом, мама Мона немного повоспитывала Рустама, думаю, он сыт по горло нравоучениями.

Зейнап незаметно убирает со стола, не нарушая нашей идиллии.

После еды Рустам берет меня за руку и ведет в спальню.

Открыв дверь, я ахаю. Комната преобразилась. Новые шторы, свежие цветы в вазах, мягкий свет, льющийся из светодиодной люстры…

Но главное – огромная кровать, застеленная красным шелковым бельем.

На подушке лежит сорочка из тончайшего черного кружева.

– Поразительно! – шепчу восторженно.

Рустам подходит сзади и обнимает меня.

– Я прощен?

– Дай-ка подумать. Еще нет!

Он смеется, целует меня в шею и шепчет на ухо:

– Я знаю, как тебя убедить.

Его руки скользят под мою кофточку, нежно поглаживая кожу. Чувствую, как мурашки стремительно разбегаются по телу.

Медленно поворачиваюсь к мужу лицом, утопая в глубине его глаз.

Наши губы встречаются в нежном, но страстном поцелуе.

Его язык проникает в мой рот, исследуя каждый уголок.

Отвечаю с той же интенсивностью, чувствуя, как пламя желания разгорается внутри меня.

Рустам углубляет поцелуй, и я отрываюсь от него только для того, чтобы вдохнуть немного воздуха.

Муж начинает нетерпеливо расстегивать пуговицы на моей кофточке. Мои руки тянутся к его рубашке, расстегивая ее с той же самой с трудом сдерживаемой страстью.

Одежда падает на пол, и мы остаемся только в нижнем белье.

Его глаза пожирают меня, и я чувствую себя самой желанной женщиной в мире.

Опустив меня на мягкие, немного прохладные простыни, Рустам на мгновение замирает, любуясь мной.

– Ну до чего же ты красивая, Ами!

– Ты тоже, – делаю ему неловкий комплимент и обвожу ссадину на его брови, не дотрагиваясь до нее.

Он наклоняется и подцепляет зубами резинку моих трусов. Вот разбойник!

Сердце принимается колотиться часто-часто, предвкушая близость, в точности как там, в больнице. Как я могла подумать, что это был сон? Ах да, я же головой ударилась. Надеюсь, мозгом не повредилась, потому что я простила мужа.

Кто-то осудит меня? Ну и пусть.

Я верю, что та женщина ему не нужна, и он не был с ней физически после нашей свадьбы.

Я люблю его, в конце концов. А любовь, она может помочь простить многое.

Рустам тянет резинку вниз, медленно открывая себе вид на интимный треугольник.

Приподнимаюсь навстречу, позволяя ему раздеть меня до конца.

Его руки скользят по моей коже, вызывая очередные мурашки.

Он целует меня в шею, плечи, ключицы. Отвечаю ему тем же, касаясь губами его груди, шеи и плеч – куда достаю.

– Моя жена. Моя богиня. Щас как залюблю!

– Я в предвкушении.

Внезапно муж касается ртом середины лобка, и я вздрагиваю от осознания того, что он намеревается сделать. Мы так не делали еще, и сестры меня убеждали в том, что ни один уважающий себя мужчина не станет целовать женщину там…

– Рустам, что ты делаешь?

– Ем твою киску.

– Прекрати, мне стыдно, – закрываю лицо ладонями, но явственно ощущая, как горячий мужнин язык щелкает по чувствительному средоточию нервов.

Низ живота опаляет жаром, я едва дышу.

Рустам вставляет в меня два пальца, и я выгибаюсь от моря удовольствий, в которое он меня окунул своими ласками.

Мне нравилось с ним спать и без всяких этих премудростей. Но с ними оказалось гораздо приятнее.

Меня бросает в жар, и я не могу сдержать стон. Рустам явно доволен моей реакцией и продолжает: то ласкает клитор, то проникает пальцами глубже, то проделывает все сразу одновременно.

Каждое его движение отзывается волной наслаждения, которая прокатывается по всему телу. Мне кажется, что я сейчас растаю от удовольствия. Меня уже всю трясет. Я уже сама превратилась в одну большую вибрирующую мурашку.

– Рустам… – шепчу, захлебываясь от чувств. – Рустам, пожалуйста…

Он понимает меня без слов.

Вынимает пальцы и толчком входит в меня напряженным, как сталь, членом.

Стону от восторга, обхватываю его ногами и прижимаю к себе как можно крепче.

Он такой большой внутри, тяжелый, крепкий.

Взрываюсь фейерверком чувств, рассыпаясь на миллиарды осколков.

Что это вообще было?

Надо же было так возбудиться!

Вот и пригодился богатый опыт мужа…

– Ты первая, – говорит он, вбиваясь в меня.

– В чем?

– Чью киску я ел.

– Мне опять стыдно!

– Сейчас кончу в тебя. Кстати, ту траву я выкинул, так что даже не пытайся…

– Какую тра…

Ох, черт…

Он нашел ее и как-то понял, для чего она нужна. Или повариха из родного дома меня сдала?

Ладно, разберусь потом.

Рустам вбивается в меня мощными толчками, держась за мои полусогнутые ноги.

Из его вздувшегося органа выстреливает струя семени и бьет мне в матку.

Муж застывает, закачивая в меня свое горячее семя.

– Я хочу детей. Много детей, – говорит он, целуя меня… в нос.

– Ты же не отнимешь у меня их? Не бросишь меня, как ненужную вещь?

– Никто не будет заботится о ребенке лучше, чем его собственная мать. Даже если ты продолжишь подсыпать острый чили мне в еду и опустошать мою карточку в магазинах, я все равно буду жить с тобой. Ты – мое наказание.

– Ах, ты! – шутливо замахиваюсь на него подушкой, но лежу на месте. Одно движение – и из меня рванёт, и потечет по ногам. А я девушка стыдливая.

Сейчас бочком-бочком, и в душ.

– Куда? – рявкает муж. – Я еще с тобой не закончил.

Он снова наваливается на меня медведем и вправляет член в лоно.

– Думаешь, так быстрее получатся дети? – подтруниваю над ним.

– Нет, но удовольствие получу не быстрое. Хочу растянуть тебя подольше.

О да, я прям чувствую, как уже растягиваюсь там…

Улыбаюсь сладко, радуясь нашему состоявшему воссоединению. Не упусти свой шанс, Рустамчик! Не разочаровывай меня больше.