Когда болит голова, страдает все тело.
С тазовой болью все было бы довольно просто, если бы мозг не усложнял нам задачу, подкидывая совершенно невероятные клинические симптомы, не поддающиеся никаким рациональным объяснениям.
Слышали про фантомные боли, когда руки нет, а она болит?
Удивительно, но факт: мозг может воспроизводить боль даже тогда, когда физического субстрата для нее нет вообще.
С тазовой болью тоже бывает нечто подобное. Нет никакой объективной причины для боли, а БОЛЬ ЕСТЬ, причем мучительная и невыносимая не только для самого пациента, но и для окружающих. Думаете, бред? Мне тоже так казалось, пока на моем пути не встретились два пациента, причем почти одновременно с интервалом в несколько недель. Закон парных случаев в медицине четко работает. Оба мужчины, с одинаковой жалобой на сильную боль в головке полового члена. Обоих попросили проконсультировать коллеги, потому что уже исключили все обычные причины болевого синдрома, но ничего не нашли. Никаких визуальных изменений полового члена, никаких уплотнений, изъязвлений, признаков воспаления. Идеальные анализы, включая мочу, мазки из уретры и секрет простаты. Все прекрасно по данным УЗИ, компьютерной и магнитно-резонансной томографии. Как нередко бывает в подобных случаях, при осмотре у обоих пациентов обнаружился гипертонус мышц тазового дна. Я порадовалась, что причина боли нашлась, и мы начали лечение миофасциального синдрома, которое поначалу имело довольно хороший эффект. А потом все пошло не по плану…
У Макса прошел месяц после ботулинотерапии мышц тазового дна, боль в члене с 9 баллов снизилась до 4–5, триггерные точки понемногу стали уходить. Максиму 23 года, и он кибергонщик. Девушки у него нет, почти все время он проводит на виртуальном гоночном треке. При этом его физическое тело сползает с кресла, руки держатся за виртуальный руль, а одна нога с остервенением жмет на педаль. Однажды после многочасовой гонки он почувствовал резкую боль в половом члене, которая была вызвана спазмом сразу нескольких мышц таза с правой стороны. И хотя сейчас лечение приносило эффект, было очевидно, что продолжать заниматься киберспортом нельзя, иначе справиться с проблемой не получится. Максим говорил, что все понимает, но гонки для него – единственный способ зарабатывать.
Станислава привезла на прием жена. Он почти не спал от боли уже несколько недель, ночью бесконечно вставал в туалет и потом не мог заснуть. Год назад у него заболел ребенок. Врачи сказали, что это рак. К счастью, диагноз не подтвердился, и ребенок поправился. А вот 45-летнего мужчину с этого момента стала преследовать боль в головке полового члена. Он прошел все обследования, но был убежден, что у него есть злокачественная опухоль, которую не удается диагностировать. К моменту появления у меня на приеме Станислав уже получал антидепрессанты по рекомендации психиатра, но они никак не влияли на боль. По результатам осмотра данных по нейропатии полового нерва не было, а вот мышцы тазового дна оказались спазмированы. Начатое лечение миорелаксантами отлично сработало, Стас стал спать ночью, боль уменьшилась, но сохранялась и была связана с наполнением мочевого пузыря. На декабрь мы запланировали госпитализацию, чтобы выполнить цистоскопию под наркозом для исключения интерстициального цистита.
Тот декабрь вообще был очень странным. Казалось, что-то витает в атмосфере, и все вокруг сходят с ума, включая меня саму.
В выходные начали приходить сообщения от Максима.
Суббота: «Екатерина Сергеевна, умоляю о помощи. Боль сильная вернулась в головке и всей правой части члена, он теперь как камень».
Воскресенье: «Проснулся ночью от сердцебиения, голову и мышцы лица как будто парализовало. Боль в области головки усилилась в несколько раз».
Вторник: «Пишу на последнем дыхании. Пульс 120 уже третий день подряд. Сонный паралич – когда сплю на спине. Заснуть на 20–30 минут могу только на боку, потом резко просыпаюсь обратно. Не спал уже три дня. Судороги по ногам и в груди».
Среда: «Болят вены полового члена. Вена дорсальная болит и также все правое пещеристое тело, при малейшем прикосновении в трусах или неудобном положении адски начинает резать».
Четверг: «Кровавые синие пятна на члене прямо сейчас есть, вены болят и напряжены (фото прилагается – член выглядит вполне обычно). По левой стороне все безболезненно, по правой невозможно прикоснуться и в правое яичко иррадиируют. Температура 37,1. Озноб. Болят глаза. Не могу заснуть».
Пятница: «Недержание мочи теперь при малейшем болевом синдроме, вытекает помногу в трусы».
В пятницу Максим по моему настоянию посетил психиатра, и на понедельник ему пообещали госпитализацию.
Суббота: «На ноге появилась вена в виде жгута, которая тоже жжет. Смог поспать один час за сутки. Шею как будто парализует, и судороги в груди. Физическая боль в сердце и во всех сосудах».
Воскресенье: «Сухость во рту не проходит. В туалет хожу каждые 40 минут по 30 секунд. Три раза засыпал на 30 минут и каждый раз просыпался от боли в груди и нарушений ритма. У меня теперь боль в 10 раз сильнее ощущается и сердечный ритм не нормализуется. Разве в психиатрии смогут с этим помочь?!»
Понедельник (Макс лег в психиатрическую больницу): «Екатерина Сергеевна, лучше не становится здесь! Под жесткой капельницей проспал три часа всего максимум, правая нога отнимается».
Вторник: «Екатерина Сергеевна, я очень хочу жить. Но боль до сих пор на 9/10 по ноге и члену, и никто не знает, что это такое».
Шла последняя неделя декабря. Сообщения от Максима перестали приходить.
В это же время в отделение на цистоскопию ложился Станислав. Незадолго до госпитализации он решил на всякий случай сдать мазок из уретры. Мазок брала медсестра в лаборатории, и процедура оказалась очень болезненной. Со слов Стаса, резкая боль, которую он почувствовал при взятии мазка, последние семь дней не только сохраняется, но даже усиливается! При этом никаких внешних изменений или выделений из уретры нет, все анализы в норме. Смотрим на УЗИ – не к чему придраться. Однако даже легкое прикосновение к головке полового члена резко болезненно. Боль 9 из 10. Мужчине тяжело стоять, ему кажется, что он теряет сознание.
Озадаченная таким оборотом событий, назначаю сильный анальгетик – эффекта почти нет! Капельница с противовоспалительными и обезоливающими препаратами – поспал час и снова мечется по палате. Не понимаю, что происходит, Смотрит шеф, анестезиолог, невролог – все разводят руками.
– Завтра сделаем уретроцистоскопию под наркозом – увидим, есть ли какие-то признаки поражения слизистой, – говорю Стасу, собираясь уходить домой.
– Екатерина Сергеевна, вы понимаете, что завтра не будет? Я не доживу.
– У вас нет никакой причины для такой сильной боли и тем более для того, чтобы умереть.
С опаской смотрю на окно в двухместной палате, где Стас один. У нас четвертый этаж. Вызываем жену. Она остается ночевать. Я с тяжелым чувством еду домой. Следующий день проходит в том же духе. Делаем уретроскопию и цистоскопию – ничего, что могло бы давать такой болевой синдром. Думаю про блокаду полового нерва, однако что-то меня останавливает. Хочу проконсультироваться с психиатром, но он в больнице приходящий и будет только завтра.
Стас умоляюще заглядывает мне в глаза, боль 10 из 10… Жена снова остается. Все измучены. Заведующий спрашивает, откуда я беру таких пациентов. Уходя, назначаю сильный психотропный препарат с транквилизирующим действием. Завтра выписка, весь вечер думаю над рекомендациями.
Утром обход с профессором. Заходим в палату. Жены нет, Стас улыбается. Боль полностью прошла! Остался только легкий дискомфорт после процедуры, который он воспринимает совершенно адекватно. Перед нами как будто другой человек. Собирает вещи, извиняется за то, что происходило. А я не могу отделаться от ощущения полного сюрреализма и тихо радуюсь, что декабрь подошел к концу.
Первое января – сообщение от Максима: «С Новым годом вас, Екатерина Сергеевна. Меня отпустили домой на праздники из психиатрической больницы. Боль в члене и ноге полностью прошла. Член стал мягкий в любом положении. Недержание мочи прошло. Я понял, что боль в головке больше имела психогенный характер. Спасибо вам за ваши советы про психиатра. В январе я бы хотел попасть к вам на прием».
На момент моего критического состояния я не понимал, что боль имеет психогенную составляющую. До госпитализации боль в головке полового члена и в уретре тоже присутствовала, но не была настолько сильной…
Планировалось КУДИ в Екатеринбурге. Я решил на всякий случай сдать мазок из уретры, который по неопытности медсестры принес настолько сильные болевые ощущения, что они не исчезли по прошествии двух дней (обычно к этому времени все неприятные ощущения проходят). Мое состояние ухудшалось с каждым днем. Частота позывов и боль сохранялись, при этом ожидание очередного похода в туалет вызывало сильное беспокойство: казалось, что и так не проходящая боль в половом члене и уретре станет еще сильнее. Я думал, что при мазке мне повредили (разорвали) уретру. Ожидание процедуры КУДИ добавляло беспокойства. Было страшно, что после нее боль усилится. Все, что раньше приносило хотя бы незначительное облегчение, например теплая ванна, теперь не помогало. Даже самые легкие прикосновения к члену приносили очень неприятные ощущения. Невозможно было даже надеть нижнее белье! Боль стала такой интенсивной, что мне казалось, будто мазок из уретры берут ежесекундно! С каждым днем симптомы усиливались, и я уже ни о чем другом не мог думать, даже ночью не удавалось заснуть. Обезболивающие препараты не приносили облегчения, хотя раньше инъекция Кеторола позволяла задремать хотя бы на 30–40 минут. В таком состоянии я приехал к Екатерине Сергеевне и вместо КУДИ был госпитализирован в Свердловскую областную клиническую больницу № 1.
Врач обнадежила, что после инъекции анальгетика мое состояние улучшится, но чуда не произошло. Отчаяние и понимание того, что мне уже ничего не поможет, еще с большей силой овладело мной. Я хотел отказаться от цистоскопии, которую назначили для прояснения ситуации, – думал, что будет только хуже. Если даже банальная процедура взятия мазка из уретры вызвала такие болевые ощущения, чего стоило ожидать от цистоскопии?!
Доктор меня убедила, что процедура необходима. Утром ее провели под наркозом, после чего все еще сильнее обострилось. Цистоскопия показала, что есть незначительные изменения в мочевом пузыре, но, как мне объяснили, причиной невыносимой боли это не могло быть. С уретрой все было в порядке.
А потом… мне назначили сильный психотропный препарат… Всего 2,5 мг и болевой синдром исчез! Совсем! Оставались болевые ощущения после цистоскопии, но по сравнению с теми, что я испытывал последние несколько дней, они были незначительны.
Оглядываясь назад, я понимаю, что та боль была необычной – сильной, постоянной, сопровождалась невероятным нервным напряжением, тревогой, значительно усилилась в ожидании процедуры цистоскопии. Она не имела четкой локации, казалось, что болит в уретре и кончике полового члена, но при мочеиспускании боли в этом месте не было. Вспоминаю все это как кошмарный сон.
Сейчас я продолжаю принимать психотропные препараты, чувствую себя гораздо лучше и не испытываю боли. Очень благодарен Екатерине Сергеевне за ее терпение, за чуткое, грамотное и добросовестное отношение к пациентам.