Все болезни – от нервов, и только венерические – от любви.
Долгое время я не могла понять, почему пациенты, попавшие ко мне на прием впервые, после осмотра и пальпации структур таза начинают рассказывать о событиях своей жизни и связанных с ними переживаниях так, как будто пришли вовсе не к урологу, а к психотерапевту. Я уже было решила, что это такая моя суперспособность – мгновенно приближаться к сути проблемы. И только спустя несколько лет, познакомившись с остеопатией, я поняла, что секрет в тактильном взаимодействии с триггерными точками в теле. Стоит только прикоснуться к напряженным тканям, как мозг мгновенно подкидывает человеку воспоминания и эмоции, связанные с этим спазмом. Кстати, схема работает и в обратном порядке. Если, пальпируя мышцы, начать обсуждать с пациентом его переживания, в тканях сразу начинается движение, спазм усиливается, и это можно ощутить физически. Пациенты, хорошо чувствующие свое тело и уже избавившиеся от сильного спазма, сами отслеживают четкую связь стресса с активностью триггерных точек.
Физическое тело с его фасциальной сетью и мышечными поездами неслучайно создано таким пластичным. Способность к перераспределению напряжения – важнейший адаптационный механизм.
Организм вообще обладает потрясающими компенсаторными возможностями, позволяющими нам приспосабливаться к постоянно меняющейся окружающей среде.
Адаптироваться ему приходится не только к физическим факторам, например к регулярному пребыванию в неудобной позе или необходимости щадить травмированное колено, но и к психическим. Глобальная реакция на стресс заложена в нас эволюционно.
Выброс кортизола, повышение артериального давления, уровня сахара в крови, сердцебиение, сокращение мелких сосудов рук и ног для централизации кровообращения, частое поверхностное дыхание – все это позволяет мобилизоваться, чтобы драться или убегать, спасаясь от хищника, или замереть, пережидая опасность. «Поджать хвост», чтобы защитить свои гениталии – спазм мышц тазового дна; «втянуть шею», чтобы стать менее заметным – спазм глубоких мышц шеи; задержать дыхание – спазм диафрагмы и так далее – все это базовые психосоматические реакции нашего тела.
Любая эмоция или мысль незамедлительно действуют на тонус мышц. Обычно мы этого не замечаем, так как наше внимание сосредоточено преимущественно на внешних объектах, а не собственном теле. Например, испытывая злость, мы непроизвольно сжимаем кулаки и челюсти, когда сердимся – хмурим брови. Активное участие мимических мышц лица в демонстрации эмоций является наглядным примером таких взаимосвязей.
Невозможность свободно выражать и проживать эмоции также приводит к появлению мышечных зажимов. Если человек не может открыто заплакать, закричать или что-то высказать, у него будут сжиматься мышцы горла, гортани и диафрагма. Запрещенные к выражению чувства, будучи подавленными, не исчезают, а лишь перестают осознаваться, закрепляясь в виде мышечных спазмов.
Заметки на полях борьбы с СХТБ
Владислав – высокий крепкий 40-летний мужчина. Он плачет весь прием… Младший ребенок Влада болеет неизлечимым медленно прогрессирующим заболеванием. Сам Влад тоже болеет вот уже четыре года. Испытывает почти постоянную боль в промежности и навязчивые позывы к мочеиспусканию.
Ему кажется, что он умирает вместе с сыном. Отмечает, что стал слабым и нерешительным. Все организационные вопросы в семье решает жена. Владислав лечит простатит. Впервые почувствовал выраженное облегчение после приема миорелаксантов и ботулинотерапии…
Апогеем психосоматических проявлений является паническая атака – внезапный эпизод сильного, неконтролируемого страха, который сопровождается активацией вегетативной нервной системы. Человек ощущает сильное сердцебиение, головокружение, дрожь, покрывается липким холодным потом, у него повышается давление, возникает одышка или расстройство дыхания, появляется боль в груди, в животе, тошнота, диарея, онемение в теле, страх смерти. Набор симптомов и их выраженность могут значительно варьироваться от невыносимо ярких до весьма стертых. Кстати, многие пациенты с синдромом хронической тазовой боли страдают также и от панических атак.
Заметки на полях борьбы с СХТБ
У Саши в детстве был энурез. В садике воспитательница унижала его за то, что он писался в кровать.
На этой почве у пятилетнего ребенка начались панические атаки с приступами удушья, сохраняющиеся до сих пор… В подростковом возрасте на фоне семейных проблем к этому добавился сильный спазм мышц тазового дна с болевыми приступами до потери сознания…
Возникнув однажды в психотравмирующей ситуации, реакция тела закрепляется в структурах мозга, неподконтрольных сознанию, а затем снова и снова воспроизводится под действием даже незначительных провоцирующих факторов. Да, правда в том, что наш мозг может ошибаться, не отличая реальную угрозу от мнимой. И в этом нет его вины, ведь так он стремится защитить тело, обеспечив ему выживание в постоянно меняющих обстоятельствах.
Тело помнит все [16]. Все сильные эмоциональные реакции фиксируются в пластичной миофасции, влияя не только на опорно-двигательный аппарат, но и на внутренние органы, нервную, кровеносную, эндокринную и другие системы.
Именно мышечно-фасциальный спазм лежит в основе психосоматических заболеваний, создавая его «материальную» основу.
Часто пациенты, да и сами доктора, говоря о психогенных или психосоматических нарушениях, подразумевают какие-то несуществующие болезни. Как будто человек сам придумывает себе симптомы и страдает от них, а на самом деле у него все хорошо. В таком контексте исходящая от уролога или гинеколога рекомендация посетить психотерапевта воспринимается резко негативно. В действительности психосоматические заболевания ничуть не менее реальны, чем все остальные, просто основным запускающим фактором для них послужил психоэмоциональный стресс, а значит, и лечение обязательно должно включать в себя работу с психологической причиной. Самое сложное – проработать детские психотравмы, семейные конфликты, вопросы самореализации, страхи и комплексы, изменить отношение к ситуации и образ жизни – да, кажется, легче в космос улететь!
Заметки на полях борьбы с СХТБ
Юле 24. В девять лет мать оставила ее на попечение бабушки, а сама исчезла с очередным сожителем. Бабушка была очень строгой. Когда Юля жаловалась, что у нее периодически появляется нестерпимая боль в уретре, бабушка подозревала девочку в интимных отношениях с мальчиками и обвиняла в распущенности.
А Юля была девственницей и ничем предосудительным не занималась. Чтобы избегать мучительных объяснений, в моменты приступов она закрывалась в ванной и спасалась от боли в горячей воде. В детстве Юлю не водили по врачам; только начав работать и жить отдельно, она обратилась за медицинской помощью по поводу хронической тазовой боли…
Как показывает опыт, пациенты предпочитают бесконечно лечить загадочные скрытые инфекции и перебирать всех возможных специалистов, нежели открыто взглянуть в глаза собственным психологическим проблемам и начать с ними работать.
Бывает и так, что болезнь – не только телесное проявление стресса, но и способ бегства от жизненных трудностей или получения какой-то неочевидной выгоды, как бы это жестоко ни звучало. Болезнь может выполнять определенные функции:
• дает возможность почувствовать себя живым;
• позволяет дать себе отдых, паузу, сосредоточиться на своих желаниях и потребностях;
• дает право выражать свои чувства (злость, обиду, вину и другие);
• разрешает выбирать, как себя вести, и отстаивать свои границы – не соглашаться на то, что окружающие навязывают в качестве обязанностей или ожидают от вас;
• позволяет получить право на радость, на заботу о себе;
• обеспечивает внимание и поддержку со стороны близких;
• дает возможность уклониться от каких-то обязанностей, ответственности;
• наказывает за что-то, преподает урок.
Заметки на полях борьбы с СХТБ
Анну привел на прием муж. Он прекрасно ориентируется в ее симптомах и обследованиях. Жалобы и анамнез может рассказать лучше, чем она сама. Анна мучится от тазовой боли и посткоитальных циститов все 10 лет, как они в браке. Каждый половой акт сопровождается профилактическими ритуалами для обоих партнеров и сам по себе приносит Анне боль, а мужу – чувство вины. Анна не работает. Никакие виды лечения не дают эффекта. Ботокс не помог. На повторный прием после ботулинотерапии Анна не пришла. Муж в переписке упрекнул меня в равнодушии из-за того, что я сама ей не позвонила.
К сожалению, болезнь и ее лечение могут становиться образом жизни. Не раз мне встречались люди, настолько погруженные в проблему СХТБ, что вопрос «Чем вы будете заниматься, когда вылечитесь?» ставил их в тупик.
Заметки на полях борьбы с СХТБ
Вся жизнь Дмитрия посвящена лечению тазовой боли. Он знает всех хороших специалистов во всех городах и даже странах. Дмитрий любит, когда его лечат: выполняют диагностические исследования, пишут подробные заключения, назначают много лекарств, физиопроцедур, делают блокады и инъекции. За годы лечения его боль снизилась с 7–8 баллов по 10-балльной шкале до 2–3, однако он по-прежнему не работает и не женится. Его финансово поддерживают родители, которые в юном возрасте бросили его, оставив на попечение бабушки, и уехали заграницу. Дмитрий не выполняет рекомендаций по изменению образа жизни, физической реабилитации и работе с психотерапевтом.
Рекомендуя пациенту с тазовой болью обратиться к психотерапевту или психологу, я вовсе не хочу от него избавиться или как-то обидеть. Я хочу, чтобы лечение СХТБ было эффективным, а это, как правило, невозможно без коррекции психологического компонента. Можно сколько угодно расслаблять мышцы таза мануальной терапией, медикаментами или ботулотоксином, но все вернется, если первопричина проблем остается в теле в виде связанных с душевными травмами спазмов или в голове в виде психоэмоциональной доминанты.
Добиться физического и эмоционального расслабления – непростая задача, и каждый на этом пути выбирает наиболее подходящие способы: от физической релаксации и медитации до регулярной работы с личным психотерапевтом.
Поиск конкретной психосоматической причины боли тоже тот еще квест. С точки зрения психосоматики тазовое дно – это центр жизненной силы, жизнелюбия, полноты ресурсов, внутренней связности, уверенности в себе. Его функционирование ассоциировано с понятием женственности, мужественности, человечности.
С тазовым дном тесно связаны сексуальность и сексуальное удовольствие.
Во многих духовных практиках принято считать, что в области промежности локализована первая, или корневая, чакра – муладхара (кундалини). В переводе с санскрита ее название означает «основа», «корень», «фундамент», «опора». Через первую чакру в тело человека входит энергия и движется вверх, проходя шесть остальных чакр. Муладхара связана с основными инстинктами и потребностями человека: самосохранением, здоровьем, физическим существованием, безопасностью и воспроизведением потомства. Если в ее области есть блоки и зажимы, то энергия в тело поступает с трудом. В таком случае человек полон страхов, сомнений и беспокойств, чувствует себя одиноким и незащищенным.
Согласно учению кундалини-йоги, все наши низшие страсти, комплексы, желания, фрустрации и вина локализуются в основной чакре. Когда она раскрыта и работает гармонично, человек ощущает глубокую и непосредственную связь с землей, чувствует себя заземленным в положительном смысле слова. Он полон интереса к жизни, ощущает стабильность, самоудовлетворение и внутреннюю силу, может отважно преодолевать конфликтные и кризисные ситуации, напорист, энергичен, активен, проницателен. У него здоровые сексуальные потребности и большая жизненная сила.
Тазовая боль как будто лишает пациентов опоры и основы, уверенности в себе и жизненной энергии.
Разные психосоматические школы по-разному интерпретируют проблемы в области таза и мочеполовых органов. Возможно, многие найдут объяснения своих проблем в теориях Луизы Хей, Лиз Бурбо, В. Синельникова, методе PSY2.0 и других. В среде профессиональных психологов и психотерапевтов отношение к психосоматике очень спорное, и можно встретить как сторонников, так и противников подобных теорий.
Согласно теории новой германской медицины по Хаммеру, в основе проблем со слизистой мочевого пузыря лежит территориальный биологический конфликты – невозможность в переносном смысле пометить свою территорию (посягательство на семью, партнера, дом и т. д.) [17].
Лично мне кажется, что унифицировать психосоматические причины проблем со здоровьем крайне сложно, ведь у каждого человека свое хитросплетение эмоциональных и физических проблем, своя история и жизненные обстоятельства. При этом одно накладывается на другое. Условно, если взять двух мужчин, переживших развод, то у того из них, кто имеет проблемы с осанкой или травмированный копчик, тазовая боль возникнет с большей вероятностью, чем у другого. В течение жизни мы непрерывно нагружаем свою миофасциальную систему различными деформациями, перераспределяя напряжение. И никто не знает, какая из них станет критичной и проявится в виде заболевания или хронического болевого синдрома.
О физических причинах, приводящих к гипертонусу мышц таза, мы уже говорили, психосоматические остаются пока непознанными.
Основываясь на своих клинических наблюдениях, могу сказать, что очень часто выраженный спазм мышц тазового дна у женщин ассоциирован со смертью родителей или других близких людей, физическим насилием или угрозой насилия, необходимостью быть опорой для семьи и детей, проблемами в отношениях с мужем или сексуальным партнером.
Заметки на полях борьбы с СХТБ
Инна лечится уже два года. У Инны «цистит»: боли внизу живота и рези в уретре. Анализы ничего не показывают. УЗИ, компьютерная томография и МРТ не выявляют никакой патологии. Инна никогда не работала, три года назад у нее умер муж, который раньше ее содержал. Чтобы поднять двух детей, ей пришлось искать работу, не имея ни хорошего образования, ни опыта. «Я чувствую, как я вся напряглась внутри, собралась», – говорит Инна. Работать приходится физически, болит поясница и сломанный когда-то в детстве копчик…
У мужчин, безусловно, лидирует развод с женой или расставание с любимой женщиной, а также проблемы во взаимоотношениях с матерью. Как говорят сами пациенты, «уходя, женщина бьет по самому больному месту – ниже пояса». Но это только самые распространенные и примелькавшиеся варианты, встречаются и другие истории.
Если тазовая боль началась в детском или подростковом возрасте, ее исходная причина всегда психосоматическая.
Работа с психоэмоциональными аспектами тазовой боли – нелегкая задача, независимо от того, как давно присутствует болевой синдром. Она может включать в себя как разговорную психотерапию, так и телесно ориентированные методы. «Заходя через тело», возможно не только откорректировать неправильные с точки зрения биомеханики двигательные стереотипы, но и разблокировать связанные с эмоциями зажимы, сформировавшиеся в течение жизни. Хороших результатов позволяет добиться метод Фельденкрайза, а также мягкие остеопатические техники.
Наше тело удивительно и волшебно. Оно содержит в себе огромный ресурс самовосстановления, нужно лишь помочь ему освободиться от груза психосоматических и биомеханических спазмов и напряжений.
Екатерина, 29 лет, журналист
Мама меня не хотела. Три попытки аборта. Три укола, которые должны были прервать беременность, но ничего не получилось. Я родилась, но с целым букетом диагнозов.
Асфиксия, остановка сердца, энцефалопатия – это лишь малый список, с которым мы вышли из роддома, но не думали, что самым мучительным окажется не это.
Все детство мы провели в больницах, и, кажется, я там была чаще, чем дома. Маленький город, суровые 90-е, отсутствие квалифицированных врачей и денег. Когда мне было уже пять, приехали родственники, предложили забрать меня с собой на море, чтобы поднять иммунитет. Мама дала согласие, о котором жалеет по сей день.
Нас было трое: я, тетя и дядя. Тетя часто оставляла меня с дядей, а сама уходила, думая, что я под присмотром. А в это время я не знала, куда бежать, и пряталась за маленькую подушку, чтобы не ощущать взрослых мужских рук на своем теле и противных поцелуев в области половых органов и груди. Дядя меня домогался, приговаривая «какая ты сладкая». Он получал удовольствие, а мне было противно, я замирала от ужаса, сжимала все мышцы и закрывала глаза. Мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
Домой я вернулась другой. Истощенной, напуганной и с тазовой болью, которую много лет врачи принимали за пиелонефрит.
Вместо поднятого иммунитета мы получили еще одну порцию ада. «Мама, я хочу умереть» – так говорила я, когда мы не спали по три дня из-за адских жжений в области половых органов. Было больно мочиться, сидеть, лежать, стоять, жить.
Мне не становилось легче ни от курса уколов, ни от таблеток. В начальной школе предложили уйти на домашнее обучение, так как я пропускала много занятий. Боль была такой силы, что было невозможно высидеть получасовой урок. А когда стала постарше, врачи и вовсе начали говорить, что я здорова, просто симулирую.
В 2012 году я уехала учиться в Омск, а после – в Екатеринбург. Все это время я искала врачей, сдавала бесконечное количество анализов и надеялась на помощь. А ее не было. Снова чистые анализы. Снова симулирую. В какой-то момент я думала, что схожу с ума.
Интимная жизнь для меня стала тоже тем еще испытанием. Уехать после полового акта на скорой? Легко! Я не могла объяснить партнеру, что со мной, так как сама не понимала происходящего.
В 2020 году я твердо решила, что если не найду помощь, то уйду из этой жизни. В полном отчаянии я записалась в еще одну клинику на цистоскопию. Врач вынес вердикт – лейкоплакия – и направил в областную больницу. Появилась маленькая надежда на то, что причина мучений наконец найдена. Я сразу побежала в областную, и там мне сказали, что это и не цистит, но и лейкоплакия не может давать таких мучений.
После всех обследований меня отправили к Екатерине Сергеевне, которая и стала путеводной звездой в моей истории. Помню, как она трогала мышцы тазового дна, а мне было больно. Именно от нее я и узнала свой диагноз – тазовая боль. Она спрашивала про стрессовые ситуации из детства, про мое моральное состояние, отмечая, что я подавлена. Я вышла из кабинета с рецептом на антидепрессанты, миорелаксанты и датой госпитализации, чтобы сделать ботокс в мышцы. Но ботокс – это как костыль, который помогает на какое-то время. Нужно было решать вопрос и по-другому. Пока ждала процедуру, впервые в жизни начала принимать антидепрессанты и вскоре ощутила облегчение. Затем мне сделали укол, и я, чтобы окончательно поставить точку в проблеме, пошла к психотерапевту, который, помимо тазовой боли, диагностировал тяжелую депрессию и подтвердил подозрения Екатерины Сергеевны. Я не осознавала, что именно та ситуация с домогательствами из детства стала спусковым крючком для многолетних страданий. Испуг и стресс сидели не только в голове, но и в теле.
Я долго не пускала психотерапевта в свое детство. Мне казалось, что, если я это сделаю, случится что-то страшное. Лишь спустя полгода я во всем призналась и впервые разревелась в кабинете врача. Уже два года я в терапии, год пила антидепрессанты. Мои бессонные ночи остались в прошлом, из жизни ушла не только тазовая боль, которая со мной была 21 год, но и много других плачевных моментов. До 26 лет я не жила, а выживала. Но благодаря Екатерине Сергеевне и психотерапевту я наконец начала жить, дышать полной грудью и быть счастливой.