В последней трети XIX века в мире происходил очередной этап научно-технической революции. Он был связан прежде всего с внедрением электричества и двигателя внутреннего сгорания. В Россию эти достижения пришли лишь несколько позже, чем в Европу. Страну преобразило появление телефона, электрического освещения, новых химических технологий – разных способов переработки нефти и угля. Если во время Александра II быстрее всего развивались железнодорожное строительство, текстильная промышленность и банковское дело, то к концу царствования Александра III наступил настоящий промышленный бум, когда количество предприятий в разных сферах и объем выпускаемой ими продукции росли скачкообразно.

Россия все еще была страной по преимуществу сельскохозяйственной. Главным продуктом экспорта оставалось зерно. Часть полученной от его продажи прибыли инвестировалась в промышленность. 1870-е и 1880-е годы оказались чрезвычайно неудачны для русского сельского хозяйства. Переезд большого количества людей в города привел к росту спроса на еду в Европе. Зерном торговать стало выгодно, и этим занялись сразу несколько стран – прежде всего Канада, Аргентина и США. В результате высокой конкуренции цены на мировом рынке упали. Россия вывозила такое же количество зерна и даже больше, но получала за него значительно меньше денег.

Сельское население росло чрезвычайно быстрыми темпами, даже несмотря на высокую детскую смертность. В результате деревня оказалась не в состоянии прокормить всех, кто в ней живет. Хозяйство по-прежнему велось общинно: у каждого конкретного участка земли не было владельца, раз в несколько лет все принадлежащие деревне территории перераспределялись заново между семьями. Из-за такого порядка вещей долгосрочные инвестиции в улучшение земледелия были невозможны. Низкая урожайность привела к уменьшению кормовой базы для крупного рогатого скота и лошадей. Из-за этого, в свою очередь, возник дефицит органических удобрений, то есть навоза. Из-за недостатка пахотной земли вырубались леса. Словом, за одной проблемой непременно следовала другая.

Государство предпринимало усилия по организации переселения крестьян на малоосвоенные территории, но недостаточное количество железных дорог делало такую задачу чрезвычайно сложной.

Все это сказывалось и на экономике Петербурга. Темпы развития торговли и промышленности стали значительно более медленными, чем в два предыдущих десятилетия. Приток населения из деревни стал совсем небольшим. Средняя цена аренды квартиры упала с 400 рублей в начале 1880-х годов до 360 рублей в начале 1890-х. Возводить доходные дома стало менее выгодно, и строительный бум на время затих.

В 1891–1892 годах большую часть европейской России, прежде всего Поволжье, охватил страшный голод, сопровождаемый эпидемиями холеры и брюшного тифа. Именно в это время министром путей сообщений, а потом министром финансов был назначен Сергей Витте.

Он представлял из себя редкий в тогдашней бюрократической среде тип дельца с математическим образованием и опытом работы в частной железнодорожной компании. Властный, с дурными манерами, циничный, он тем не менее нравился Александру III, который любил окружать себя сильными людьми. В 1890-е годы Витте предложил и в значительной степени осуществил план реформ, включавший интенсивное железнодорожное строительство, прежде всего – Великий Сибирский путь. По нему стал возможен переезд значительной доли населения из европейской части России в азиатскую. Железные дороги позволили заводам заменить американский и египетский хлопок среднеазиатским и таким образом сделать производства более рентабельными.

Была проведена хорошо продуманная таможенная реформа. Готовая промышленная продукция, которую можно было хотя бы теоретически производить в России, облагалась огромными пошлинами; комплектующие для производств, наоборот, чрезвычайно низкими. Вовсе отменили пошлины на морские суда.

В результате оказалось выгодно инвестировать в Россию. Множество французских, немецких, бельгийских и английских фирм стали строить заводы – в том числе и в Петербурге. Поначалу почти все оборудование, сырье и компоненты для производства вывозили из Западной Европы, но постепенно замещали их изготовленными в самой России. На иностранные деньги создавались новые отрасли: строительство трамвайных сетей, производство средств связи, электрохимическая промышленность. В 1893 году из всего акционерного капитала в России на иностранные компании приходилось 27 %, а в 1900-м – уже 45 %.

Доходная часть бюджета за 1890-е годы выросла почти вдвое, на 80 %. Отчасти это произошло за счет государственных займов (прежде всего у Франции), отчасти из-за роста косвенных налогов. Повысили акцизы на спирт, пиво, табак, сахар, керосин и спички.

Протяженность железных дорог, строительство которых финансировалось за счет бюджета, увеличилась вдвое. Объемы грузовых перевозок увеличились более чем в два раза, пассажирских – в 1,5 раза. Хорошо продуманная тарифная система сделала гораздо более рентабельным экспорт зерна. Благодаря интенсивному железнодорожному строительству и крупным оборонным заказам выплавку чугуна в 1890-е годы увеличили в 2,8 раза, выплавку стали – более чем в четыре раза. Металлообработка и машиностроение выросли в три раза. Добыча нефти удвоилась, Россия вышла по ней на первое место в мире. Пищевая промышленность увеличила выпуск продукции в 1,5 раза.

Итоги реформ Витте для России в целом противоречивы. Производительность труда в деревне не выросла, налоги не стали меньше. Помещики разорялись, крестьяне по-прежнему недоедали. Зато за счет промышленности бурно развивались города. Все больше крестьян переезжали в производственные центры, в первую очередь в Петербург.

Рабочие стали лучше зарабатывать, все открывающиеся предприятия были вынуждены конкурировать за сотрудников, особенно квалифицированных. В целом в столице стало больше денег.

Рост населения и доходов горожан восстановил спрос на квартиры, цены начали расти. Темпы строительства жилых домов за несколько лет резко увеличились. В 1888 году в Петербурге возвели 238 каменных домов, в 1891-м – 210 домов, а уже в 1896-м – 356. К концу столетия город был застроен так плотно, что новые здания стали появляться по большей части в окраинных его частях – в центральных практически не оставалось свободных участков.

Одновременно стали окончательно формироваться районы города, которые принято называть индустриальными, то есть застроенные преимущественно фабриками.