Царствование Александра I – последний период в истории Российской империи, когда властная и интеллектуальная элита совпадала. Все талантливые, свободолюбивые, европейски образованные люди стремились ко двору и зависели от него. Раскол произошел после того, как надежды на дальнейшую вестернизацию страны, пробужденные заграничными походами русской армии и победой над Наполеоном, столкнулись с последовательной политикой реакции и «аракчеевщины».

Для многих офицеров, вернувшихся с войны, значительной части государственных служащих и усадебного дворянства необходимость реформ, социального и политического прогресса казалась чем-то лично важным. Когда позже Пушкин в разговоре с Николаем I сказал, что если бы он 14 декабря был в Петербурге, то стоял бы со своими товарищами, он констатировал очевидное.

Гвардию не надо было учить свергать и назначать императоров. Весь XVIII век – пора гвардейских дворцовых переворотов. Отцы будущих декабристов убивали Павла I, деды – Петра III.

В 1816 году, воспользовавшись в большой степени организационной формой масонских лож, противники консервативного политического курса основали первое полноценное тайное общество – Союз Спасения. Тайные общества в России не были запрещены, и вольные разговоры, ведшиеся в казармах Семеновского полка, быстро становились известными широкой общественности.

Когда один из членов организации, Иван Якушкин, предложил убить Александра I, общественность оказалась прекрасно осведомлена о том, как:

Подобные разговоры могли и в относительно либеральное время довести до каторги. В 1818 году Союз Спасения из соображений безопасности был распущен и появился куда лучше организованный и более многочисленный Союз Благоденствия с отделениями («управами») в разных воинских частях и обеих столицах.

Союз Благоденствия двигался к цели либерализациии России двумя способами. С одной стороны, подобно масонам, члены общества старались делать удачную служебную карьеру, помогая в этом друг другу и отыскивая честных и благородных товарищей вокруг. Так они надеялись ускорить раскол элит, привести «наверх» как можно больше единомышленников, словом, воздействовать на власть изнутри. С другой стороны, создавались проекты прекрасной грядущей России. Так, Никита Муравьев и Павел Пестель составили тексты разных, каждый – своей, конституций.

В 1822 году тайные общества законодательно запретили. Многих офицеров это поставило перед выбором. Нарушение воинского устава и законов все же казалось предосудительным и не давалось запросто. Ветераны войны 1812 года обзавелись женами и детьми. Вольнолюбивые разговоры представлялись прежде для некоторых из них не более чем хобби, казавшимся невинным.

В результате было принято решение о роспуске Союза Благоденствия. На его месте в разное время возникли два других общества. То, что в Петербурге, назвали Северным. То, что на территории нынешних Украины и Молдовы, где была расквартирована тогда 2-я армия под командованием фельдмаршала Петра Витгенштейна, – Южным. Теперь разговоры велись о так называемой военной революции: после смерти царя, по естественным причинам или от террористического акта, власть собирались захватывать силой. Историческими примерами служили восстания в Неаполе и Греции, революция в Испании, борьба за независимость колоний в Южной Америке, возглавленная Симоном Боливаром. Существовал план цареубийства на военных маневрах летом 1826 года с последующим восстанием 2-й армии и гвардии в Петербурге.

Смерть Александра I в ноябре 1825 года в возрасте 47 лет от простуды наступила абсолютно неожиданно и для его окружения, и для тех, кто намеревался его убить. Если бы императором провозгласили законного наследника, – а им был великий князь Константин Павлович, – вероятно, никакого восстания бы не случилось. Константин Павлович – хам и самодур, честно и иногда почти героически воевал с Наполеоном, пользовался уважением в офицерской среде и считался, в общем, «своим парнем». В Царстве Польском, где он был наместником, легче служилось и не было никаких военных поселений. Однако царская семья, и прежде всего вдовствующая императрица Мария Федоровна, мать Александра, Николая, Константина и Михаила Павловичей, решили нарушить закон и передать престол не Константину, а следующему по старшинству брату – Николаю.

Константин не хотел царствовать, был женат морганатическим браком на польской графине Грудзинской, так что его дети не имели бы права на престол.

Николай Павлович – богатырь, трудоголик, человек дисциплинированный, с сильным характером, уже имел четверых детей, среди которых – будущий Александр II. Женат он был на немецкой принцессе, будущей императрице Александре Федоровне.

Официального отречения Константина не было, а завещание Александра I хранилось в секрете и не имело никакой юридической силы. В дело вмешалось командование гвардии, и в первую очередь – всеобщий любимец, герой войны, генерал-губернатор Петербурга Михаил Милорадович. Он категорически потребовал от Марии Федоровны и сенаторов немедленной присяги императору Константину. После присяги члены Северного общества отказались от плана восстания, считая, что с Константином можно поладить, достичь преобразований мирным путем.

Вскоре, однако, стало понятно, что этим дело не кончится. Между Варшавой и Петербургом завязалась оживленная переписка. Константин престол не принимал, но при этом на просьбу приехать в Петербург и объявить об этом открыто отвечал отказом. Между тем из Таганрога, где умер Александр I, пришли хранившиеся у него бумаги, содержавшие три подробных доноса на тайные общества и их планы. Николай сумел настоять, чтобы 14 декабря 1825 года государственные учреждения и гвардия переприсягнули ему.

Стало очевидно, что положение критическое. Члены тайных обществ лихорадочно готовились действовать. В Северное общество единовременно вступило множество молодых офицеров. Возмущение решили приурочить к моменту переприсяги. Цель – принятие конституции и отмена крепостного права. Немедленная задача – принудить Сенат передать власть временному правительству, состоящему из популярных государственных деятелей, включая Михаила Сперанского, командующего Кавказским корпусом генерала от инфантерии Алексея Ермолова и либерально настроенного адмирала Николая Мордвинова.

Рано утром 14 декабря Сенат присягнул Николаю I. Из гвардейских полков отказались присягать: лейб-гвардии Московский, большая часть Гвардейского экипажа и Гренадерского полка.

Восставшие войска образовали каре около Медного всадника. Увидев, что у мятежников меньше сил, чем они рассчитывали, что Николай не потерял бразды правления, а оказывал ожесточенное сопротивление, некоторые из участников обществ решили, что дальнейшие события приведут только к ненужному кровопролитию. Среди восставших в этот день на площади не было князя Сергея Трубецкого, избранного диктатором, то есть военным руководителем восстания. Однако и у Николая были в этот день шансы проиграть. Стало ясно, что полки, присягнувшие ему, не горят желанием вступать в бой с мятежниками. Переговоры не давали никакого результата, и хуже того – Петр Каховский смертельно ранил генерал-губернатора Милорадовича.

Декабристы выбрали своим новым предводителем князя Евгения Оболенского и планировали ближе к ночи прорвать кольцо оцепления на Сенатской площади и уйти за город. Одновременно были посланы вестники во 2-ю армию на юге с просьбой поддержать восстание в Петербурге.

В конце концов к четырем часам Николаю удалось привезти заряды к батарее, стоящей у строящегося Исаакиевского собора. Несколько залпов картечью заставили каре разбежаться. Провалилось и оказавшееся гораздо более кровавым восстание Черниговского полка в Украине. Начались аресты. В результате последующих расследований 121 член тайного общества был предан суду, пятеро приговорены к повешению.

«На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой. Время вдруг переломилось…» – так сказал об этом дне в 1920-е годы писатель и литературовед Юрий Тынянов.