Когда смотришь на отражающиеся в водах Сиверского озера стены Кирилло-Белозерского монастыря, они кажутся мощными оборонительными укреплениями. Сурово всматриваются в утренний туман узкими щелками бойниц огромные башни – Белозерская, Кузнечная, Поваренная, Свиточная, Косая. Они словно прикрывают своими каменными телами стоящий позади них Успенский собор. Впечатления верные. Кирилло-Белозерский монастырь был одной из самых больших и могучих крепостей России. Свою неприступность ему приходилось доказывать на деле.

Во времена Смуты, в декабре 1612 года стены монастыря яростно атаковали поляки. Для защиты твердыни тогда взять в руки оружие пришлось не только стрельцам, но и монахам. Их в ту пору было около двухсот. Монастырь выстоял. На истоптанном снегу вокруг его стен темными пятнами остались лежать трупы поляков. Их предводитель пан Криштоп Песоцкий был убит метким выстрелом из мортиры.

Кирилло-Белозерский монастырь

Преподобный Кирилл Белозерский. Фрагмент покрова, 1555 г.

К тому времени монастырь существовал уже более двухсот лет. Его основание стало возможным благодаря подвижнической жизни преподобного Кирилла Белозерского. В миру, до принятия монашеского пострига, его звали Козьмой. В тридцать лет он отказался от достаточно обеспеченной жизни в боярском доме, раздал все свое имущество бедным, и, как пишет летопись, «остался наг». Козьма отправился в Симонов монастырь, который был основан недалеко от Москвы одним из учеников Сергия Радонежского. Там он и стал монахом Кириллом, прожив в Симонове монастыре около тридцати лет. Все было в его жизни монаха. И тяжкие труды на монастырской кухне, и долгое переписывание священных книг, и искушения бесов во время изнурительных постов. Как свидетельствует летописец, Кирилл «зимний холод вменял себе в теплоту, томил плоть свою всяким воздержанием, а сна принимал только мало нечто, и то не лежа, а сидя».

Вскоре разговоры о благочестивом монахе дошли и до самого Сергия Радонежского. Он не раз приезжал в Симонов монастырь и долго беседовал с Кириллом. Когда тому было около шестидесяти лет, братия упросила его стать настоятелем их монастыря. Однако Кирилл недолго выполнял эту обязанность. Власть в любом виде тяготила его, и вскоре, как пишут, «повинуясь некому чудесному гласу», он ушел на север в поисках нового места для уединения. Легенда рассказывает, что в Белозерье, на берега Сеярского озера, у впадения в него речки Свияги Кирилла привела сама Богородица. Здесь, на склоне крутого холма Кирилл «начаша копати келию в земли». Такой поступок пожилого человека, по тем временам уже глубокого старика, изнуренного долгими годами монашеской жизни, был настоящим подвигом. Только ли стремление к уединению двигало этим удивительным человеком?

«Богоматерь Умиление». Белозерская икона XIII в.

«Явление Богородицы Кириллу Белозерскому». Икона XVIII в.

Место, выбранное им для поселения, не было случайным. Здесь можно было достаточно легко перетащить челны посуху из впадавшей в Белое озеро реки Шексны до Сухоны, которая была началом Северной Двины. Другими словами, келья Кирилла оказалась в стратегически важной точке пересечения важных водных артерий, которые в его время были главными дорогами на Руси. Новгородские купцы издавна везли этим путем сибирскую пушнину, которую потом выгодно продавали на Западе. Москва пыталась оспаривать это монопольное право, и район Сеярского озера был ключевым в этом споре. Не случайно именно здесь в начале XIX века был прорыт канал, соединивший реки Шексну и Сухону. К тому времени Сеярское озеро переименовали в Сиверское – в память о новгородском губернаторе Якове Ефимовиче Сиверсе, который был одним из любимцев Екатерины II.

Однако все это случилось позже, уже после кончины Кирилла, прозванного Белозерским. А при жизни к его келье тянулись люди, желавшие стать учениками преподобного. Возникла небольшая монашеская община. Словно по указанию свыше в 1397 году к ней пришли плотники и во славу Божию срубили деревянную церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы. Потом на ее месте будет построен каменный Успенский собор. Своей общиной на Белозерье Кирилл управлял до самой смерти. Из уст в уста передавали рассказы о творимых им чудесах – как остановил молитвой разгулявшуюся на озере бурю, как дивным образом не оскудевали монастырские запасы в голодные годы, когда братия помогала зерном голодающим крестьянам. Откуда брались припасы? Кирилло-Белозерский монастырь славился своим нестяжательством – его основатель запрещал монахам принимать дары не только от бояр и князей, но и от любых мирян. Монастырь жил своими праведными трудами.

К лику святых Кирилл был причислен в 1547 году. Иконописцы сохранили для нас облик подвижника – сухонький, невысокий, слегка согбенный старец с высоким лбом мыслителя. После кончины Кирилла монастырь продолжал развиваться и прирастать каменными храмами. Порой на их строительство жертвовали русские самодержцы. За свою историю монастырь был и местом ссылки опальных бояр, и местом покаяния. Под конец жизни царь Иван Грозный прислал в Кирилло-Белозерский монастырь поминальный список «избиенных, истопленных и сожженных с женами, чадами и домочадцами, убитых ручным сечением, огненным стрелянием и пытками». Говорят, что в этом страшном списке было перечислено более 3200 человек, в чьей смерти был повинен царь-кровопийца. Стремясь перед смертью замолить грехи, он прислал на помин их душ более десяти тысяч рублей – огромные деньги по тем временам.

Вокруг монастыря постепенно начинало разрастаться поселение. Позже возник город Кириллов. Он вырос как бы сам собой, естественным путем, без приказов начальства и указаний свыше. Монастырь был да и остается по сей день его ядром. На старинном гербе города было изображено укрепленное на треножнике клепало – кусок железа, в которое били монахи за неимением поначалу колоколов. В советские времена, в 1924 году, монастырь закрыли. Однако клепало сохранилось даже на советском гербе Кириллова. Оно как бы напоминало, что город и монастырь неразделимы. Память места оказалась прочной. В конце XX века началось возрождение монастыря, основанного Кириллом Белозерским.

Ансамбль монастыря