Сделать что-нибудь с этим? Но она только что сказала, что я не могу остановить резонанс. Я хмуро смотрю в ее сторону. Если он уйдет, я точно не смогу прикрыть его вошь щитом и сказать: «Не сейчас, здоровяк». И даже если я пойду с ним, это не изменит того, что он может найти отклик у кого-то другого.

Но если он не уйдет…

Я сажусь прямо. Я не смогу ничего остановить, если в какой-то момент его вошь найдет отклик у кого-то другого. Но если он не пойдет, может быть, я смогу помешать ему быть там, когда эти женщины обретут свои вши, и те начнут свою охоту на свободных мужчин. Если он будет надежно укрыт в моей постели, может быть, к тому времени, когда эти опасные свободные цыпочки доберутся до племени, у них все будет готово и беспокоиться будет не о чем.

— Ты даже не знаешь, собираются ли они их разбудить, — говорит кто-то.

Но я больше не слушаю. Вдохновленная, я поднимаюсь на ноги.

— Думаю, ты права, Айша. Нужно что-нибудь с этим сделать.

Но сначала мне нужно поговорить с вождем.

Глава 21

САММЕР

Конечно, из-за того, что мне не повезло, вождя нет дома.

А вот Джорджи — да. Она лежит в постели, у ее лица ведро для блевотины. Ее старшая дочь, Тали, убирает вспотевшие волосы со лба матери, а младшая играет в углу хижины.

— Сейчас неподходящее время? — спрашиваю я с порога. — Потому что, если это неподходящее время, я могу вернуться.

— Нет, все в порядке. — Она садится, ставя ведро между согнутыми ногами. — Тали, милая, почему бы тебе не пойти посмотреть на котенка Кейт? Возьми с собой Вэкку.

Тали с сомнением смотрит на свою мать.

— С тобой все в порядке?

— Я в порядке, малышка. Иди поиграй. — Ей удается лучезарно улыбнуться.

Я быстро добавляю:

— Думаю, близнецы играли с ним несколько минут назад.

Джорджи бросает на меня благодарный взгляд, и девочки целуют свою маму, а затем выбегают за дверь мимо того места, где я стою.

— Спасибо. Их беспокоит, что мама больна. Они не понимают, что это нормально при беременности. Тали была слишком мала, чтобы многое помнить о том, как я болела Вэккой, хотя я признаю, что сейчас все немного по-другому.

— О?

Она кивает и жестом указывает на кресло у огня.

— Иди сюда, сядь. Я останусь в постели, если ты не возражаешь.

— Я не возражаю. — Я подхожу к креслу, наблюдая за ней. — Эта беременность отличается от других?

— В мелочах. Рвота началась раньше. А когда я была беременна девочками, мне хотелось съесть все, что попадалось на глаза. Теперь от любого вида сырого мяса у меня выворачивает желудок. Не совсем удачная вещь, учитывая, где мы живем.

Я не могу не рассмеяться над этим. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что ша-кхаи постоянно едят сырое мясо.

— Это немного сложно.

— Яиц будет много в течение следующих четырнадцати месяцев или около того. — Она корчит гримасу, а затем снова наклоняется над своим ведром. — Или нет, — тихо добавляет она.

Ох, бедная.

— Могу я тебе что-нибудь предложить?

Она качает головой, все еще наклоняясь вперед.

— Просто скажи мне, в чем дело. Отвлеки меня.

— О. Хорошо. Что ж. — Я заламываю руки, когда она издает рвотные звуки, и стараюсь не блевать от сочувствия. — Я хотела узнать, было ли принято решение о том, будить людей или нет. Наверное, я просто немного любопытна. Ты не обязана говорить мне, если не хочешь. И я вполне могу разобраться в своих проблемах, если мне понадобится. Тебе не обязательно вставать. Я полностью пойму, если это не то, о чем ты хочешь говорить…

Она поднимает руку, чтобы остановить мою нервную болтовню.

— Саммер, все в порядке. Мы можем поговорить об этом. Я имею в виду, что все тебе должны. Варрек сказал о том, какой храброй ты была. Он рассказал Вэкталу все о том, что у тебя практически на все был план, и ты подвергала себя риску, чтобы спасти остальных. Он был так впечатлен твоей храбростью.

Я чувствую себя немного взволнованной от такой лести.

— Я просто сделала то, что сделал бы любой другой.

— Может быть. В любом случае, племя не знает, как тебя отблагодарить.

— Итак… что вы, ребята, решили?

Джорджи вздыхает.

— И да, и нет. — Она снова ложится на одеяла, взбивая подушку. Ее лицо покрыто потом, и она бледна, но она ставит ведро рядом с мехами, и ее больше не тошнит. Прогресс. — В конечном счете, это решение Вэктала. Он вождь. Но он также… ну, он по большому счету бесхитростен. — Она хмурится. — Все эти люди невинны и бесхитростны. Если ты попытаешься объяснить им войну или убийство, они этого не поймут. Для них все люди — это большая счастливая семья, которая ладит друг с другом. Конечно, мы спорим, но худшее, что ты можешь сделать с кем-то, — это игнорировать его в течение нескольких дней. И мы все видели, как все прошло с Беком, верно? — Она морщится. — Но мы с тобой знаем, что не все такие милые. Не все участвуют в этом ради общего блага. Иногда мне приходится быть негативной. И это означает, что я должна отвергнуть некоторые из его идей.

У меня такое чувство, будто мой желудок завязался в тугой узел.

— О?

Она вытягивается на одеялах, затем натягивает их на себя.

— Знаешь, это забавно. Я никогда не хотела быть лидером. Никогда не хотела быть ни за что ответственной. И я была почти уверена, что, когда стану мамой, я буду классной мамой, понимаешь? Непринужденный человек, который ни к чему не относится слишком серьезно. Оказывается, теперь я становлюсь лидером — или, по крайней мере, соруководителем — и я совсем не крутая мама. Я взбалмошная мамаша, которая чрезмерно опекает всех и сходит с ума по любому поводу. Но… Мне пришлось. Я чувствую, что несу ответственность за своих девочек, за других членов племени и особенно за здешних людей. Как будто я для всех мама. — Она потирает лоб. — Иногда это немного напрягает, и я принимаю поспешные решения, которые не всегда оказываются правильными. Но я стараюсь думать обо всех и о том, как это влияет на все племя. Так что да. Я не крутая мама. Я та, кто заставляет тебя съесть всю морковку, прежде чем ты встанешь из-за стола, а потом, если ты будешь слишком шуметь, я заставлю тебя три часа сидеть в углу и думать о том, что ты натворил.

— Это тяжелая работа, — тихо говорю я, оказывая ей поддержку. — Я не знаю, захотела бы этого кто-нибудь.

— Ммм. Однако Вэкталу нравится быть вождем. Думаю, все по-другому, когда тебя готовили к этому всю твою жизнь. И когда у тебя действительно невинный взгляд на мир. — Ее улыбка слабая.

Все, что говорит Джорджи, заставляет меня немного волноваться.

— Итак… мы не будем вытаскивать новичков из их капсул? — Я не знаю, что я чувствую по этому поводу. С одной стороны, я чувствую крошечное облегчение. С другой стороны, мне ужасно жаль этих попавших в ловушку людей.

— О, мы их вытащим. Извини. Мои мысли путаются. Я не спала всю ночь, обсуждая это со своей парой. — Она трет глаза тыльной стороной ладони. — Но я признаю, что большая часть меня этого не хотела. Часть меня все еще хочет, чтобы мы с криками убежали в другую сторону. Это снова капризная мамочка во мне хнычет. Я отчаянно хочу защитить свою семью, а племя — это моя семья. Это просто… — ее глаза выглядят подозрительно стеклянными. — Однажды я потеряла все, понимаешь? Мою планету, мою жизнь, мою семью. Если я снова потеряю это, это сломает меня. Может быть, именно поэтому моя инстинктивная реакция — сказать «нет». — Она вздыхает. — Но, в конце концов, они люди, и им нужна наша помощь, поэтому мы собираемся помочь им и надеемся, что они не преступники или убийцы.

Я с трудом сглатываю. Чёрт побери. А я беспокоилась, что они слишком сексуальны. Джорджи подняла беспокойство на совершенно новый уровень.

— Если это так, то я хочу попросить, чтобы Вэктал сказал Варреку, что он не может пойти.

— Варрек не может пойти? — Вэктал ныряет в хижину с дымящейся миской в руках. Его взгляд скользит по мне, и он быстро кивает мне в знак приветствия, прежде чем подойти к своей паре. Он опускается на колени рядом с мехами и гладит спутанные, потные кудри Джорджи. — Я принес тебе бульон. Ты должна это выпить. Тебе нужна твоя сила.

Она кивает и садится, одаривая его благодарной улыбкой, полной любви.

— Спасибо тебе, любимый. — Она берет миску и делает глоток, затем говорит ему: — Мы с Саммер говорили о новичках. Как мы волнуемся, но все равно это правильный поступок, чтобы спасти их.

Он твердо кивает.

— Другого выбора нет. Мы примем их и накормим. Здесь хватит места для всех.

Джорджи бросает на меня взгляд, и я вспоминаю, что она сказала о бесхитростности ша-кхаев. Она не ошибается. Что, если новички окажутся плохими парнями? Я не виню ее за то, что она хочет защитить свою «семью».

— Я хочу, чтобы Варрек остался здесь. — Я храбро бросаюсь вперед. — Я знаю, что вам, ребята, нужен каждый сильный охотник, чтобы пойти и помочь со спасательной группой, но вот что я скажу. Он не нашел отклика, и я думаю, что если он уйдет, то найдет отклик у какой-нибудь новенькой. Это вызовет всевозможные проблемы, и я уверена, что все предпочли бы, чтобы этого не случилось, понимаете? Особенно я.

Вэктал бросает на меня терпеливый взгляд.

— Это так?

— Да. — Я почти уверена, что его губы подергиваются от веселья, но я продолжаю. — Я знаю, что охотники обычно тащат выбранную ими женщину в пещеру, потому что хотят побыть наедине с ней. Я слышала всевозможные истории об этом, и, очевидно, Рáхош сделал это с Лиз, верно? Или Хассен и Мэдди? Я не помню подробностей. Кейт и Харрек тоже сбежали на некоторое время. Во всяком случае, я хочу сделать то же самое с Варреком. Я хочу похитить его.

— Ты хочешь похитить его? — Вэктал выглядит удивленным.

— Да.

Джорджи хихикает в свой бульон.

— Я представляю себе такого серьезного Варрека, которого похищает маленькая человеческая женщина.

— Ну, это больше похоже на то, что я свяжу его и подержу в нашей хижине несколько дней. — Я краснею, потому что вслух это звучит более извращенно, чем было у меня в голове. — Ровно настолько, чтобы он не смог догнать спасательную группу. Не то чтобы я не думала, что это благородный поступок. Я… — я с трудом сглатываю. — Я думаю, мое сердце разбилось бы вдребезги, если бы он вернулся домой с парой.

— Ты не можешь вызвать резонанс, — говорит Вэктал, но его пристальный взгляд прикован к Джорджи, когда он это говорит, и он пожирает ее глазами. Ясно, что сейчас он хочет ее так же сильно, всю больную и потную, как и в тот момент, когда встретил ее.

— Я знаю это. Я просто хочу, чтобы он избежал этого первоначального всплеска спаривания. И, может быть, это даст нам еще несколько дней побыть вместе. Как медовый месяц.

— Ме-до-ный месяц? — хмурится Вэктал.

— Позже я расскажу тебе об этом подробнее, малыш. — Она похлопывает его по руке. — Это человеческая традиция.

— Значит ты хочешь, чтобы Варрек остался? — Вэктал ухмыляется.

— Да. — Я пытаюсь казаться храброй и решительной, какой все меня считают, но меня вот-вот начнет трясти от нервозности. — Я хочу похитить его.

— В этом нет необходимости, — говорит Вэктал. — Вчера вечером мы с моей Джорджи решили, что отправим в поисковую группу только спаренных охотников, чтобы избежать такой ситуации, которую ты описала. Нам не нужно, чтобы новоиспеченные незнакомцы добавляли это к нашему списку проблем. И Сесса, и Варрек останутся здесь.

— О. — Что ж, это выбило весь пар из моих аргументов. — Я понимаю.

— Но, — говорит Джорджи с легкой улыбкой на лице. — Думаю, тебе все равно следует похитить его. Напугай его немного. Покажи ему, что к чему. И я бы поспорила на деньги, что он был бы не прочь провести медовый месяц со своей женщиной.

Я улыбаюсь ей и уже планирую свою стратегию. Если Варрек хочет думать о наших отношениях как о шахматах, я собираюсь поставить его милой, упругой заднице шах и мат.

Глава 22

ВАРРЕК

Охотники деревни усердно трудятся, добывая добычу в последнюю минуту и готовя свое оружие для охоты. Этим утром деревня была пустынна, но мы вернулись с заходом двух солнц-близнецов и проведем ночь, готовясь.

Я думаю о Сам-мер. Я ничего так не хочу, как забраться под меха и крепко прижимать ее к себе, пока снова не взойдет солнце, и я не должен буду покинуть ее. Но этой ночью предстоит многое сделать, и я должен помочь племени. От этого зависит так много жизней. Я не могу быть эгоистом.

— Вы видели нашего вождя? — спрашивает Сесса, ныряя в длинный дом. Обычно это место дружеских посиделок, но сегодня вечером здесь полно охотников, готовящих свои рюкзаки и оружие к завтрашнему походу в дикую природу. — Его нет в его хижине.

— Он где-то в деревне, — говорю я ему, протягивая длинный кусок тонкой кожи, чтобы связать несколько копий вместе. — Он скоро будет здесь.

— Варрек? — чей-то голос зовет меня по имени, и я поднимаю взгляд от связки копий, над которыми работаю. Это Химало, вытирающий руки от грязи, оставшейся после полудня, проведенного за чисткой кожи. — Вот и ты, — говорит он, когда его взгляд встречается с моим. — Айша сказала… что Сам-мер ищет тебя. Это срочно.

Меня охватывает легкий страх. Срочно?

— Она нездорова? — спросил я. Я роняю копья, которые связываю, и они со звоном падают на каменный пол, разлетаясь повсюду. Сесса удивленно смотрит на меня снизу вверх. Обычно спокойный, я обнаруживаю, что взволнован, хватаю одно копье только для того, чтобы уронить другое. Мысль о том, что Сам-мер зовет меня, потому что что-то не так, разрывает мой разум.

— Я закончу это, — предлагает Сесса, бросая на меня любопытный взгляд. Он собирает копья, разбросанные у моих ног. — Иди и присмотри за своей женщиной.

Я киваю, проводя рукой по лицу.

— Спасибо тебе. — я поворачиваюсь к Химало. — Она в нашей хижине? Айша сказала еще что-нибудь?

— Думаю, она ждет тебя на краю деревни, — комментирует он мягким голосом, невозмутимый при виде моей неуклюжести.