— Я сильная, — протестую я. — И храбрая.

— Это так, моя пара, — соглашается он, притягивая меня к себе. — Но это не меняет того, что ты не пойдешь. — Он трется своим носом о мой. — Я буду счастливее, зная, что ты здесь, в безопасности и каждую ночь мечтаешь обо мне и моей шпоре.

Это шутка? Варрек пошутил? Я бы нашла это совершенно очаровательным, если бы не была так раздражена.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — говорю я ему. — Разве это не похоже на наш медовый месяц? Ты не можешь отправиться в следующий поход?

Он качает головой.

— Я понадоблюсь моему вождю. Я один из немногих охотников, у которых нет комплекта, которого нужно кормить. Я более свободен, чем другие. Я бы не удивился, если бы Харрек остался, поскольку Кейт нашла в нем отклик. Думаю, Бек пойдет. Он жаждет отомстить тем, кто напугал его пару. И, я думаю, кое-кто из охотников с давними связями. Самые быстрые из них.

Итак… все, кто собирается, уже нашли отклик. И есть шестнадцать горячих человеческих дамочек, которые только и ждут своего шанса заполучить большой член с синими гребнями и шпорой.

О, черт возьми, нет. Это мое.

— Я хочу, чтобы ты был со мной, — упрямо говорю я ему. — Ты нужен мне здесь.

Он прикасается к моей щеке.

— Я бы с удовольствием остался и валялся с тобой в мехах целыми днями, моя прекрасная Сам-мер, но я нужен племени.

— А что произойдет, если ты уйдешь от меня и найдешь отклик с кем-то другим? — Я протестую. — Что тогда?

Я удивлена собственническим выражением, появившимся на его лице. Он хмурится и притягивает меня к себе.

— Не думай о таких вещах.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я…

Мои слова обрываются его поцелуем. Горячий, неистовый и невероятно чувственный, он скользит своим языком по моему и целует меня до тех пор, пока у меня не слабеют колени… и снова стало мокро между ног.

— Ты моя, Сам-мер, — бормочет он, подминая меня под себя и раздвигая мои бедра. — Моя пара. Никакой кхай не решит это за нас. Ты моя и только моя.

Я не могу с этим поспорить.

Глава 20

САММЕР

Но я все еще думаю об этом утром, когда просыпаюсь и оказываюсь одна в мехах. Одна только мысль об этом выводит меня из себя. Всю ночь мне снились сны о том, как Варрек отправляется на корабль, и оттуда выскакивает группа горячих кроликов из «Плейбоя», и все они находят отклик в моем мужчине.

Грр.

Впрочем, мой Варрек отсутствовал недолго. У углей костра стоит большая миска с растопленной теплой водой, и я использую ее, чтобы ополоснуться, а затем переодеться в свежую кожу. Я чувствую запах чего-то готовящегося на расстоянии, и у меня текут слюнки. Я немного стесняюсь появляться на публике теперь, когда все «знают», что мы вместе, но в какой-то момент мне придется покончить с этим.

Я надеваю сапоги, накидываю мех на плечи и выглядываю в деревню. Варрека нет. Вообще-то, нет ни одного охотника. Я вижу несколько человек, разбивших лагерь перед своими хижинами для выполнения повседневных обязанностей, и там Кэшрем — кожевник, и это не в счет. Тиффани сидит рядом с ним со своей собственной рамкой для выделывания кожи, а у ее сына Лухти даже есть своя собственная шкура размером с пинту, натянутая на маленькую рамку, чтобы он мог работать рядом со своей мамой. Клянусь, это самое милое, что я видела. Кроме их небольшой группы, я вижу, как старейшины что-то помешивают в кастрюле, а другие занимаются разделкой. Никаких охотников. Они либо ушли на целый день…

Или у них встреча с вождем.

Эта мысль немного огорчает. Я снова думаю о своем сне с кроликами из «Плейбоя» и разочарованно морщу нос. Я не хочу, чтобы Варрек слонялся вокруг кучки одиноких женщин. И, черт возьми, если это не похоже на мысль капризной домохозяйки, то я не знаю, что именно. Но не с тем, что его вошь взбесилась и отказывается выбирать себе пару. Ему нужно держаться от них подальше, пока не уляжется первоначальное безумие.

Когда мы только приехали сюда, Джоси без умолку болтала о том, как сразу нашли отклик так много людей, что это был практически шквал спариваний и что это, должно быть, как-то связано с тем, что новые кхаи немедленно ищут себе пару. В то время это заставляло меня чувствовать себя немного паршиво, потому что, когда я попала сюда, я ни у кого не вызывала отклика. Из всех нас это сделала только Элли, и я чувствовала, что моя вошь не считала меня настолько особенной, чтобы приближаться к кому-то.

Конечно, теперь, когда я познакомилась с Варреком, я рада, что моя вошь держала рот на замке. Но что, если Варрек отправится со спасательной группой и найдет отклик у кого-то еще? Я умру внутри.

Не потому, что меня обделили вниманием или потому, что я не особенная, а потому, что я потеряю самое лучшее, что когда-либо случалось со мной.

С этими гнетущими мыслями в голове я иду на вкусные запахи завтрака в длинный дом.

Конечно же, там толпа женщин, все они толпятся у костра и разговаривают вполголоса. Стейси держит в руках свою странного вида сковороду и занята тем, что выскребает что-то со сковороды, когда поднимает на меня взгляд.

— О, привет, Саммер, — кричит она нараспев.

Все лица поворачиваются ко мне.

О боже. Я чувствую, как мое лицо краснеет, и неловкая улыбка растягивается на моих губах.

— Привет всем. Я успела к завтраку? Пахнет великолепно. Не то чтобы это не всегда вкусно пахло. И если я опоздала, ничего страшного. Я всегда могу сделать что-нибудь сама. — Начинается мой быстрый лепет, и мне хочется шлепнуть себя от разочарования, но вместо этого я просто продолжаю говорить. — Я совершенно не возражаю. Я была замкнутым ребенком, и поэтому в детстве мне всегда приходилось самой готовить, но с кладовой было проще, понимаете? Здесь вам приходится готовить всю еду самостоятельно, и хотя я уверена, что для вас это лучше, потому что все органическое, иногда мне хочется поп-тарт (прим. название печенья. Представляет собой два слоя запечённого теста, между которыми находится сладкая начинка). Знаете, однажды, когда я была ребенком, я побывала на фабрике по производству поп-тартов. Ну, на самом деле это была не столько фабрика, сколько…

Джоси выходит вперед, отделяясь от группы женщин. Она подходит ко мне и обнимает меня, молча прижимая к себе.

— Эм, а это для чего? — спрашиваю я, сбитая с толку.

— За то, что рассказала мужчинам о точке G, — говорит она со счастливым вздохом.

Из толпы женщин раздается хор хихиканья. Одна из них — женщина из ша-кхаи — по-моему, Айша, — и у нее на коленях сидит ее маленькая дочка, которая грызет пирожок из не-картофеля. Она просто закатывает глаза с довольной улыбкой на лице.

— О, я ничего об этом не говорила, — говорю я им, немного испуганная тем, что что-то настолько личное выплыло наружу. — Я бы никогда…

— Но ты рассказала об этом Варреку, и он упомянул об этом Харреку, — говорит Кейт, на ее лице все еще остается мечтательное выражение последних нескольких дней. — И Харрек рассказал всем. И я действительно имею в виду всех.

— Благослови тебя Бог, — говорит Джоси, снова обнимая меня. — Я имею в виду, что раньше это дерьмо было хорошим, но теперь…

— Теперь время перевалило за одиннадцать, — говорит Нора и прижимает ладони к щекам. — Я все еще краснею? Я чувствую, что краснею.

— Сегодня утром я столкнулась с Кайрой, и она хихикала, как школьница, — добавляет Мэдди. — Самая смешная вещь на свете.

Я пытаюсь представить, как серьезная Кайра хихикает.

— Эм, правда, я не уверена, что вам следует благодарить меня…

— Мне никогда не приходило в голову преподать Рáхошу урок анатомии, — продолжает Лиз, хватая следующий пирожок со сковороды Стейси, прежде чем Стейси успевает отдернуть пальцы. Она откусывает кусочек, затем говорит: — Я имею в виду, обычно я просто указываю, что хочу заняться сексом, и даю карт-бланш. Поездка в оргазм-вилль в один конец. Между шпорой и горными хребтами, я думала, лучше и быть не может.

— Одиннадцать, — чопорно отвечает Нора. — Определенно одиннадцать.

Клэр и Ариана просто дико хихикают.

— Похоже, у всех была хорошая ночь, — начинаю я.

— Не такая хорошая, как у тебя, — лукаво говорит Джоси. — Вам, ребята, следовало выбрать хижину подальше в деревне.

— Как далеко они должны отойти? — спрашивает Лейла, рассеянно потирая свой большой беременный живот.

— Думаю, на побережье, — сухо говорит Мэдди. — Может быть, тогда мы не услышим, что они задумали.

Я продолжаю улыбаться, хотя все именно так плохо, как я и думала.

— Ладно, что ж, это отличный разговор, и я думаю, что сейчас умру от смущения.

— О, перестань, — говорит Джоси, обнимая меня за талию. — Ты думаешь, ты единственная, кто немного шумел во время секса? Мне жаль Фарли и Айшу за то, что у них хижина рядом с Мэдди и Хассеном.

Мэдди только фыркает.

— Как будто мне не все равно. Новость в том, что меня влечет к моей паре.

— Иди присядь, — говорит Джоси, подводя меня к огню. — Мы не пытаемся смутить тебя. Это просто был… открывающий глаза опыт для некоторых из нас.

Ариана снова хихикает.

— Вот, возьми блинчик, — говорит мне Стейси, выкладывая новую порцию теста на сковороду. — Ну, это что-то вроде блинчика. Это тоже из не-картофеля — как я его называю, — измельченный в порошок и смешанный с некоторыми измельченными семенами храку. Это не идеально, но сладко и утоляет жажду блинчиков, если ты любишь их, как я. — Она улыбается Айше и ее маленькой дочери. — Шеме они нравятся.

— Шеме нравится все, — говорит Айша, убирая волосы своей дочери с крошечных рожек. — Вчера я застукала ее за тем, как она грызла ботинок Химало. Она успела съесть шнурки, прежде чем я ее остановила.

— Похоже на моих девочек, — задумчиво произносит Нора. — Они постоянно что-то грызли и уползали в разные стороны. Я с нетерпением жду этого снова. — Она похлопывает себя по еще плоскому животу и сияет. — Остался всего год и меня ждут перемены.

— А ты готова стать мамой? — спрашивает Лейла Кейт.

Кейт бледнеет, на мгновение ее лицо становится таким же, как и волосы.

— Я не уверена, — признается она. — Конечно, у меня нет выбора, но я никогда раньше не представляла себя мамой.

— Я тоже. Ты привыкнешь к этому. — Ариана одаривает ее улыбкой.

— Жаль, что у меня нет еще нескольких лет, чтобы привыкнуть к этой идее, — говорит Кейт. — Иногда я взволнована, а иногда мне хочется быть похожей на Саммер. Ей повезло, что ее кхаи пока молчит.

Да, повезло. Повезло, что мой мужчина собирается отправиться на корабль, полный земных женщин, которым просто не терпится прикоснуться к сексуальному мужчине из ша-кхаи. Мне так повезло, что я потеряю своего парня из-за незнакомки.

При этой мысли я разрыдалась.

Веселое подшучивание немедленно прекращается. В длинном доме воцаряется тишина, единственным звуком является шипение блинчиков на сковороде Стейси.

— Держи, — говорит Айша, протягивая мне кожаную салфетку. — Вытри лицо и скажи нам, в чем дело.

— Я не хотела заставлять тебя плакать, — в ужасе говорит Кейт. — Мне так жаль.

— Все в порядке, — всхлипываю я, вытирая лицо салфеткой. — Ну, нет, это действительно нехорошо, иначе я бы не плакала. Наверное, я просто эмоциональна.

— Из-за Варрека? — догадывается Айша. Стейси протягивает тарелку с блинчиком, и, когда я колеблюсь, Айша кудахчет, жестикулируя. — Ешь. Поешь и расскажи нам, в чем проблема. Мы все здесь твои друзья.

Думаю, так оно и есть, даже если Айша относится ко мне по-матерински, как к своей маленькой дочери. И все же приятно не чувствовать себя такой одинокой. И огорченное выражение на лице бедной Кейт говорит мне о том, что она не осознавала, что сказала. Я откусываю кусочек дымящегося горячего блинчика. Сиропа на нем нет, но он сладкий на вкус и действительно похож на блинчик.

— Это вкусно. Спасибо, Стейси.

— Я приготовлю тебе еще, — успокаивающе говорит она, снова поворачиваясь к огню. — Ты просто не торопись и поешь.

Я действительно ем, хотя это нелегко, когда куча женщин бросает на меня встревоженные взгляды. Я чувствую себя дурой из-за того, что плачу, но каждый раз, когда я думаю об этой ситуации и представляю, как мой милый, тихий Варрек находит отклик у какой-нибудь новой цыпочки, у меня просто встает огромный ком в горле.

— Думаю, я посмотрю, как близнецы справляются с Мистером Пушистиком, — говорит Нора, поднимаясь на ноги. Проходя мимо, она сжимает мое плечо.

— Я тоже пойду, — добавляет Кейт и одними губами говорит мне «Прости», следуя за Норой.

Я киваю, запихивая блинчик в рот. Я не сержусь на нее. Я просто ненавижу эту ситуацию. Остальные сидят вокруг, наблюдая за мной, и когда с моим блинчиком покончено, Айша выжидающе смотрит на меня. Верно. Я должна рассказать им, что меня беспокоит.

— Я просто… мы только что нашли друг друга, понимаете? И теперь он собирается уйти с Вэкталом и всеми другими охотниками, а там на корабле есть куча новых женщин, и что, если он найдет отклик у одной из них? Я так сильно люблю его, но что, если нам не суждено быть вместе? Что, если его вошь взглянет на какую-нибудь новенькую штучку и решит, что она для него единственная?

— Тогда решает кхай, — заявляет Айша. — Вот как это работает.

— Я не думаю, что от этого ей станет лучше, — бормочет Лейла.

— Она хочет почувствовать себя лучше или хочет знать правду? Вы не можете отрицать резонанс. — Айша пожимает плечами.

Айша права, но это не избавляет меня от комка в горле. Хотела бы я знать, что делать. Хоть что-то. Что-нибудь. Я чувствую себя беспомощной перед лицом этой надвигающейся катастрофы.

— Ты не можешь остановить резонанс, — продолжает Айша, заметив мое молчание. — Но это не значит, что у тебя нет выбора.

Я бросаю на нее взгляд.

— О?

Она кивает.

— В течение многих сезонов я была парализована своими собственными мрачными мыслями. Я ничего не сделала, чтобы добиться своего счастья. Потребовалось многое, чтобы изменить мое мышление. Тогда я поняла, что единственный человек, стоящий на пути к тому, чего я хотела, — это я. — Она снова приглаживает волосы Шемы, и улыбка изгибает ее губы. — Ты можешь выбрать, сидеть сложа руки и позволять событиям происходить, или ты можешь что-то с этим сделать.