— Пятерым легче влиться в племя, чем двадцати, — говорит Бек. — Я согласен, что они могут быть опасны. — Он крепко держит Элли за руку. — Мы не хотим подвергать опасности тех, кто уже живет здесь.

— Мы также не можем просто оставить их, — протестует Кейт. — Это кажется неправильным.

Мне это тоже кажется неправильным.

— У меня нет ответа, — говорит Вэктал. Он кажется усталым, как будто груз ответственности еще за двадцать человек уже давит на его плечи. — Я поговорю со своей парой, и мы обсудим это с другими. Нам нужно рассмотреть это со всех сторон. Что, если мы разбудим их, а они окажутся врагами? Что, если они вовсе не рабы?

— А что, если они рабы и их нужно спасать? — выпаливаю я. — Что, если их украли, как нас?

Вэктал кивает мне.

— И потом, есть еще это. За исключением Таушена, Варрека и Сессы, все наши самцы спариваются или слишком стары, чтобы резонировать или иметь комплект. В новой группе четыре самца, но это не значит, что они будут резонировать. У нас не хватает пар на всех.

— Чувак, не всем нужен мужчина в их жизни, — снова выпаливаю я. — Это типичное мышление пещерного человека.

Варрек склоняется надо мной, его шелковистые волосы падают мне на плечо.

— Думаю, вождь имеет в виду, что несправедливо по отношению к ним помещать их в племя, где им некому помочь.

— Это, и у меня нет самцов, чтобы спаривать их, — говорит Вэктал.

— Видишь? — я шепчу Варреку. — Пещерный человек.

— Я должен думать о счастье племени. Будут ли они счастливы, если у них не будет пары? Быть постоянно одиноким? Или это эгоистично с моей стороны — предполагать такое?

— Могу я ответить на этот вопрос? — спрашиваю я, поднимая руку. Меня немного раздражает такой ход мыслей. Как будто нам нужен мужчина, чтобы сделать наши сердца счастливыми? По-настоящему?

— Не надо, — бормочет Варрек, снова наклоняясь надо мной. Он щиплет меня за мочку уха, и от этого у меня по спине пробегают мурашки.

Ладно, может быть, мне и не нужен мужчина, но компания одного из них определенно помогает. Может быть, он прав и то, что вид кучки счастливых мамочек и папочек в мехах, бродящих вокруг и целующихся друг с другом, может вызвать у остальных раздражение и недовольство. Я знаю, что у меня бывали моменты, когда я завидовала другим.

— Здесь многое нужно обдумать, — говорит Вэктал, поднимаясь на ноги. — Я должен поговорить с моей Джорджи. Все вы, отдохните сегодня вечером. Расслабьтесь. Я снова поговорю с вами, когда возникнет необходимость. — Он подходит вперед и хлопает Варрека по плечу, затем Вазу. — Но я рад, что вы все в безопасности. Это важнее всего на свете.

— И мы должны оставаться в безопасности, — добавляет Бек, кладя обе руки на плечи Элли. — Мне все равно, даже если мы пожертвуем Пещерой старейшин. Или новый. Все, о чем я забочусь, — это безопасность моей пары и моего комплекта.

— Я думаю так же, как и ты, — говорит Вэктал, кивая. Его лицо выглядит мрачным. — Но я должен подумать обо всех своих людях, прежде чем приму решение.

Глава 15

ВАРРЕК

Пока целительница хлопочет надо мной, я думаю о Вэктале. Мой вождь выглядит мрачнее, чем я когда-либо его видел. С течением времени, по мере того как наше племя росло, его жизнерадостные улыбки уступали место задумчивым взглядам, и я знаю, что он и его пара Шорши беспокоятся за всех нас. Очевидно, что лидерство — это особые меха, которые тяжелым грузом ложатся на плечи Вэктала.

Я рад, что это его плечи, а не мои.

Племя празднует наше возвращение, и с наступлением вечера перед длинным домом разводят большой костер. Харрек стоит рядом с ним, неистово жестикулируя руками и рассказывая историю о Сам-мер, которая мужественно спасла всех, пока Стей-си готовит угощение для всех. Я думаю, что именно Сам-мер всех спасла, а не мы вместе. Именно у нее были идеи, планы, смелость. Шахматы. Я был просто ее помощником. Я ищу свою маленькую, храбрую пару, но не вижу ее у костра. Кейт там, она лучезарно улыбается своему мужчине, а ее маленького снежного котенка гладят все комплекты, собравшиеся у костра. Маленькое животное, по крайней мере, терпеливо и, похоже, наслаждается вниманием. Кто бы мог подумать, что эти свирепые существа могут быть такими ласковыми?

Но все немного беспокоятся за тех, кто все еще находится на корабле, и я наблюдал, как другие не раз за этот день подходили к вождю, чтобы поговорить с ним. С каждым разговором его лицо кажется немного более хмурым, немного более усталым.

Нелегко быть вождем, и я беспокоюсь, что в какой-то момент это будет слишком тяжело для него и Шорши. Без сомнения, было легче, когда нас было всего десять или двенадцать человек. Сейчас повсюду комплекты, еще больше на подходе, и люди подсчитывают пустые дома на окраине деревни, думая о том, где будут жить новоприбывшие. Нужно будет кормить много ртов.

Я думаю о домах, маленьких каменных хижинах, которые были здесь задолго до того, как мы пришли. Есть еще несколько, которые можно привести в порядок, готовых для новых пар. Харрек и Кейт, я думаю, теперь, когда они спарились, будут занимать одну из них. Чейл и Ваза тоже будут жить вместе. Таким образом, Сам-мер и Бу-Брук остаются одни в своей хижине, а я, Таушен и Сесса — в хижине охотников.

Интересно, разделит ли Сам-мер со мной меха навсегда, если я попрошу? Я уже думаю о ней как о своей, но у нее могут быть другие идеи. Возможно, она пожелает дождаться резонанса. Эта мысль пугает, и еще более пугающей является волна ревности, которая пронизывает меня насквозь. Я спокойный охотник. Я не позволяю ничему беспокоить меня.

Но мысль о том, что другой мужчина — Таушен или Сесса — прикоснется к моей женщине? Это заставляет меня рычать и скалить зубы по ночам.

— С тобой все в порядке, — говорит Мэйлак, убирая руки с моего плеча. — Твой кхай все также силен и смел.

Я киваю. Я знал, что так оно и будет. Пришельцы не причинили мне вреда, и я сам не пострадал, спасая остальных, но Мэйлак все равно настояла на том, чтобы осмотреть меня. Полагаю, это ее материнский инстинкт ко мне, потому что у меня не осталось семьи, которая заботилась бы обо мне.

Я думаю о Сам-мер. Я думаю, она бы занялась моими ранами, и эта мысль заставляет меня улыбнуться про себя. Я представляю ее бесконечную болтовню, пока она промывает незначительную рану, и мысль о ее руках на мне заставляет мой член твердеть. Она уже несколько дней хотела дотронуться до меня, но я отвлекал ее от подобных вещей. У нас не было времени.

Теперь, похоже, у нас есть столько времени, сколько мы только можем пожелать.

Мэйлак легонько похлопывает меня по плечу.

— Если увидишь Эл-ли, пришли ее ко мне. Думаю, Бек прячет ее подальше ото всех.

— Полагаю, он приведет ее к тебе сам. — Чрезмерно заботливый охотник не пожелал бы, чтобы его хрупкой паре причинили какой-либо вред. — Но я поищу их.

— Спасибо. Теперь ты можешь идти и присоединиться к остальным. — Она указывает на редеющую группу возле костра, где несколько человек разбрелись, чтобы уложить свои комплекты спать. Другие остаются, и мешочек с сах-сах передается по кругу. Я снова бросаю взгляд на Вэктала. Он не пьет, и у него отстраненное выражение лица. Новички сильно давят на него.

— Ты видела Сам-мер? — спрашиваю я Мэйлак, потому что не вижу ее рядом с костром вместе с остальными.

— Ммм, она была здесь раньше. — Она слегка пожимает плечами и зевает. — Ее кхай очень сильный.

Как и должно быть. Моя женщина свирепа и храбра.

— Спасибо. — Я встаю на ноги, потягиваюсь, а затем направляюсь к костру. Возможно, кто-то из присутствующих там знает, куда она ушла.

Но по дороге к костру я вижу Бека и его пару, выходящих из хижины вождя. Я останавливаюсь и обращаюсь к ним, указывая, что им следует посетить целителя, и Бек говорит мне, что он навещал Шорши, которая все еще в мехах, у нее болит живот. Он хочет, чтобы она убедила Вэктала, что уничтожение кораблей защитит нас всех. И он хочет, чтобы я тоже поговорил об этом с Шорши.

— Чем больше голосов, тем лучше, — говорит он, обнимая Эл-ли за плечи. Она прислоняется к нему, ее глаза затравлены, и я чувствую укол жалости к ней. Из всех людей она, кажется, больше всего пострадала от своих переживаний. Возможно, именно поэтому Бек так яростно защищает ее. Я думаю о Сам-мер и о том, как она схватила световое копье и бросилась вперед, убивая нападавших на нее. Поэтому ли она такая храбрая и смелая, что что ее не держали в плену так долго, как Эл-ли? Или она просто храбрая и смелая, потому что такая она сама?

— Варрек? — злится Бек. — Ты меня слышал?

— Мои мысли были далеко, — признаюсь я. — Но я поговорю с Шорши, когда приму решение насчет кораблей.

— Люди не в безопасности, пока корабли существуют, — восклицает Бек. — Какую часть этого ты не понимаешь?

— Я не хочу выносить поспешных суждений, — говорю я ему. Даже когда я это делаю, я останавливаюсь. Я думаю о Сам-мер. Она хорошо справилась с врагом, но я помню ее обожженное лицо и покрытые волдырями пальцы. Я думаю о ее бровях, которые были опалены. Она даже не осознавала, что ей было больно. Она действует так, как говорит, — немедленно и без осторожных раздумий.

Кому-нибудь плохому было бы очень легко воспользоваться этим, заманить ее в ловушку и поработить еще раз. Я думаю о Сам-мер и ее яркой улыбке, ее бесконечном потоке слов. Я думаю о ее остром уме. Я думаю о ней такой же сломленной, какой когда-то была Эл-ли, покрытой грязью, с затравленным выражением на лице.

От этой мысли у меня внутри все переворачивается.

— Я поговорю с Шорши утром.

Бек удовлетворенно кивает мне.

— Это мудрый шаг.

Я не знаю, мудрый ли это шаг, но это то, что я сделаю. Если Мёрдок и Хар-лоу будут разочарованы потерей кораблей, я нахожу, что для меня это не так важно, как безопасность Сам-мер. Я сообщу Сам-мер о своем решении, подожду, что она скажет, а потом утром поговорю с Шорши.

— Отведи свою пару к целителю, — говорю я Беку. — Я должен найти Сам-мер.

— Будь готов к завтрашнему дню, — говорит он мне, когда я отхожу.

Я поворачиваюсь к нему, хмурясь.

— Что будет завтра?

— Если Вэктал захочет отправиться к кораблям, мы, скорее всего, отправимся прямо сейчас. Ему понадобится много сильных охотников, особенно если мы хотим вернуть людей в племя вместе с нами.

Я обдумываю это. Это не то, что я рассматривал, и все же это имеет смысл. Если нам нужно действовать, чтобы защитить племя, мы должны сделать это немедленно. Мне не нравится мысль о том, чтобы покинуть Сам-мер, но мысль о том, что ее схватят, нравится мне еще меньше. Это должно быть сделано. Я киваю ему.

— Я буду готов.

Но сейчас я хочу быть с Сам-мер.

Глава 16

ВАРРЕК

Я возвращаюсь к огню.

Когда я прихожу, я ищу Чейл. Она делит дом с Сам-мер. Она будет знать, где та находится. Но Чейл ушла вместе с Вазой и Рухаром. Кейт сидит у костра со своим снежным котом на коленях, наблюдая за своей парой сияющими глазами. Она нервно хихикает. Неподалеку несколько спаренных охотников наблюдают за Харреком с нескрываемым скептицизмом.

— Вот и он! — Харрек указывает на меня. — Варрек, подойди. Я рассказывал им о твоем открытии, но они мне не поверили.

Настороженно я двигаюсь вперед, присоединяясь к остальным. Хэйден хмуро смотрит на меня, когда я подхожу, Салух, Эревен и Рокан — его зрители. Мэ-ди стоит, обняв Хассена за плечи, и на лице у нее удивленное выражение.

— Я рассказываю им о местечке внутри самки, — насмешливо шепчет мне Харрек. — Они мне не верят.

Ах. Я пожимаю плечами, оглядываясь по сторонам на случай, если Сам-мер бродит поблизости.

— Моя женщина рассказала мне об этом. Она сказала, что это место удовольствия для людей.

— Это третий сосок, — говорит Хэйден, явно недовольный.

— Есть еще одно, — говорю я ему, — местечко у самки.

Хэйден скептически хмыкает.

— Я хочу знать больше, — говорит Эревен с улыбкой на лице. — Все, что угодно, лишь бы доставить удовольствие моей Клэр.

— Это действительно работает? — спрашивает Салух.

— О да, — мечтательно произносит Кейт. На ее лице появляется забавное выражение, и она сосредотачивается на том, чтобы погладить своего снежного кота.

— Это действительно работает, — добавляет Мэ-ди с легкой улыбкой на губах. — И это не такой уж большой секрет. Хассен всегда находил мою точку G.

— Правда? — Хассен, кажется, явно удивлен этим.

Мэ-ди загибает палец, и Хассен хмурит брови. Она что-то шепчет ему, и тогда он усмехается.

— Ах, это место. Да. — Он улыбается, довольный.

— Расскажи нам, — требует Хэйден, поворачиваясь ко мне. — Я хотел бы узнать об этом побольше.

Я хлопаю Харрека рукой по плечу.

— Ты им расскажи. Я должен найти Сам-мер.

— Или ее женское местечко? — Харрек дразнит.

Салух наклоняется вперед и хлопает Харрека по плечу.

— Сосредоточься. Расскажи нам об этом местечке.

Я ухожу, прежде чем попаду в ловушку истории. Пронзительное, нервное, но довольное хихиканье Кейт преследует меня в ночи.

Все, что я хочу найти, — это Сам-мер. С течением дня я обнаруживаю, что все больше и больше жажду ее общества. Я уже скучаю по ее присутствию рядом со мной. Всегда ли так это будет теперь, когда мы вернулись в деревню? Если так, то мне это не нравится. Теперь я понимаю, почему другие утаскивали свои пары из племени, чтобы провести с ними время наедине. Это заманчиво, но сейчас я должен остаться. Племя в смятении из-за обнаружения двадцати новичков, и каждый охотник будет нужен.

Но это не значит, что я не думаю о Сам-мер. Думаю. Много.

Сам-мер нет в ее хижине. Экран приватности поднят, но внутри не горит огонь, а ночь слишком холодная, чтобы обходиться без него. Значит, она где-то в другом месте. Потребность увидеть ее наполняет меня страстным желанием. Она должна быть где-то здесь. Я обыщу каждую хижину, если понадобится, но мне нужно услышать ее голос и увидеть ее улыбку.