— Я тоже не буду рисковать Кейт, — добавляет Харрек. Кейт издает протестующий звук, но обычно смеющийся Харрек качает головой. — Нет. Комплекты очень важны. Я не стану рисковать ни тобой, ни своим сыном.

Я до сих пор не могу поверить, что они нашли отклик. Я до сих пор не могу поверить, что Кейт нашла себе пару, пока меня не было. Это странное ощущение. Разве она не дразнила меня на днях из-за того, что я помешана на мальчиках? И теперь она замужем.

— Это могла бы быть дочь, — ворчит Кейт, но прижимает котенка к груди и пожимает плечами. — Что ж, если Рухар собирается вернуться, по крайней мере, у меня будет кто-то, кто поможет мне позаботиться о Мистере Пушистике.

Маленький мальчик впервые улыбается, и я чувствую, как сжимается мое сердце. Бедный, серьезный маленький Рухар.

— А как насчет меня? — Харрек протестует. — Я могу помочь.

— О, детка, — говорит Кейт терпеливым голосом. — Будет хорошо, если ты не споткнешься о собственные ноги.

По нашей маленькой группе прокатывается смех, и мне почему-то становится легче. Менее ужасно. Я с тоской наблюдаю, как Кейт улыбается своему парню и наклоняется, чтобы поцеловать его — она достаточно высокая, чтобы ему не приходилось наклоняться, как это делают другие. Я завидую тому, насколько она счастлива.

И, конечно, поскольку я такая дура, я бросаю взгляд на Варрека, думая о нашем разговоре. Я не должна удивляться, что он наблюдает за мной, но это так. Мои щеки заливаются румянцем, и я отвожу взгляд, но не могу перестать улыбаться.

— А как насчет тебя? — спрашивает Брук, и когда я поднимаю взгляд, то понимаю, что она обращается ко мне. — Ты уходишь или остаешься, Саммер?

Я на мгновение задумываюсь. Я не уверена. Если быть честной с самой собой, я хочу пойти туда, куда пойдет Варрек. Конечно, я бы никогда не сказала чего-то столь очевидного. Я думаю о группе, которая остается, и о группе, которая уходит. Мне кажется, что группа, которая уходит, является более слабой. Гейл с Вазой будут присматривать за Рухаром, а Кейт и Элли будут сопровождать их пары, но они также обе недавно забеременели. Не то чтобы я была достаточно сильна, чтобы склонить чашу весов, но за последние несколько дней я обрела новую уверенность в себе. Конечно, я по-прежнему болтушка, но я болтушка с пистолетом.

— Я вернусь в деревню, — говорю я группе. — Я могла бы быть более полезна на обратном пути, чем ждать здесь.

— Я присоединюсь, — добавляет Варрек.

Таушен только фыркает, и я чувствую, как мои щеки снова становятся горячими.

Харлоу кивает.

— Это хорошая идея. Нам хватит тех, кто здесь остается. На случай, если приземлятся какие-нибудь другие корабли… лучше всего, чтобы как можно больше из нас вернулось в племя. — Она снова смотрит на свою пару.

Рух качает головой.

— Я остаюсь с тобой.

Она прислоняется к нему, и он обнимает ее.

— Тогда, я думаю, все решено, — говорит она мягким голосом.

И кажется, что так оно и есть.

— Итак, когда мы отправляемся? — спрашиваю я, думая о предстоящем путешествии. Добираться сюда было не совсем весело, потому что путешествие по снегу никогда не бывает «веселым», но мысль о том, что нам придется тащиться обратно несколько дней, уже заставляет меня чувствовать себя измотанной.

— Первым делом с утра, — говорит Бек, убирая волосы Элли с ее лица и лаская ее щеку. Она крепко прижимается к нему, и я понимаю, насколько ужасным, вероятно, было для нее это испытание. Из всех нас Элли дольше всех была рабыней. Я думаю, она счастлива с Беком, но я могу представить, какой ужас она недавно испытала при мысли о том, что ее снова чуть не продали в рабство. Без сомнения, Беку не терпится увезти ее отсюда. Не могу сказать, что я его виню.

— У нас есть припасы во фруктовой пещере, — говорит Варрек своим тихим голосом.

Харрек кивает.

— Небольшая группа из нас может пойти и забрать их, в то время как остальные останутся здесь и подготовятся. Я все еще силен. Я могу идти.

— Я пойду с тобой, — говорит Кейт.

Харрек качает головой и ерошит светлые кудри своей пары.

— Ты остаешься здесь с группой. Я не буду рисковать тобой.

Она выглядит расстроенной, но кивает.

— Я вернусь во фруктовую пещеру, — вызываюсь я, хотя тоже очень устала. Весь адреналин, который за последнее время бурлил в моих венах, иссяк, и я почувствовала себя полной идиоткой… но меня не схватили, как других. Я достаточно здорова и сильна — умственно и физически — чтобы вернуться через долину и принести припасы.

— Ты останешься, — твердым голосом говорит Варрек. — Отдохни с другими женщинами.

Я краснею, но в то же время мне до странности приятно быть включенной в это дело. И странно приятно, что он выделил меня.

ВАРРЕК

Уже поздно, когда мы возвращаемся из фруктовой пещеры с нагруженными рюкзаками и корзинами, громоздящимися на санях. Было на удивление трудно оставить остальных на корабле. Я беспокоился, что с каждым мгновением нашего отсутствия будут появляться новые враги, и те, кто ждет там, больше не будут в безопасности. Судя по тому, насколько тихи Таушен и Харрек во время нашей работы, я не единственный, кто так себя чувствует.

Возвращение на корабль проходит столь же тихо, поскольку почти все оставшиеся соплеменники собраны в одной из больших комнат, кровати стоят вплотную друг к другу. Как будто все они находят утешение друг в друге. Фарли и Мёрдок спят в центре комнаты, обхватив друг друга руками. Кейт лежит рядом с Чейл и Бу-Брук. Ее маленький снежный кот свернулся калачиком на пустых одеялах Рухара, а сын Руха втиснулся в меха между своими родителями. Пара Бека спит в сторонке, а Бек и Ваза оба охраняют группу с оружием наготове, явно не в состоянии заснуть.

Бек кивает, когда мы возвращаемся, всегда молчаливый. Утром, прежде чем мы отправимся в путь, у нас будет больше времени поговорить.

Я наблюдаю, как Харрек перешагивает через нескольких человек, чтобы подойти к Кейт. Он скользит в меха рядом со своей парой и обнимает ее, прижимая к себе, и она оказывается в его объятиях. Я слышу слабый звук их кхаев, поющих друг другу.

Это наполняет меня завистью. Они недавно резонировали, хотя Харрек всегда заявлял, что резонанс пройдет мимо него. Теперь у него есть его Кейт, и комплект уже в пути.

Я думаю о Сам-мер. Там, во фруктовой пещере, было очень тихо без ее бесконечной болтовни, и я обнаружил, что скучаю по звуку ее голоса, по непрерывному потоку ее мыслей. Я ищу ее маленькую фигурку в группе и нахожу ее на краю зала, в одиночестве. Когда Таушен устраивается охранять всех вместе с Беком и Вазой, я задаюсь вопросом, не присоединиться ли мне к ним. В конце концов, я не спарен.

Но… зачем лишать себя этого? Зачем воздерживаться от того, что я действительно хочу сделать, а именно подойти к мехам Сам-мер и заключить ее в свои объятия?

Теперь, когда я нашел ее, зачем отрицать то, что я чувствую? Я устал быть одиноким. Никому не будет дела. Возможно, они будут дразнить, но я не возражаю против этого. Пусть они дразнятся. Моя женщина будет в моих объятиях. Остальное неважно. Я осторожно пробираюсь через переполненный зал и подхожу к ней.

Она сонно открывает глаза, когда я ложусь рядом с ней, взгляд расфокусирован.

— В-Варрек? Все в порядке? Что…

Я приложил палец к ее губам, заставляя ее замолчать.

— Я хотел спать рядом с тобой.

— Ох. — Она зевает. — Хорошо. — Она натягивает одеяло мне на бедра и снова устраивается на земле.

Набравшись смелости, я обнимаю ее и притягиваю к себе. Она идеально ложится мне под подбородок, ее формы прижимаются к моим, и это ощущается лучше, чем все, что я когда-либо мог себе представить. Ее кожа кажется мягкой под моими прикосновениями, и мой член возбуждается в ответ.

Однако сейчас не время. Позже появятся новые возможности. Сейчас я просто хочу обнять ее.

Сам-мер снова зевает и прислоняется ко мне, прижимая одну руку к моей груди.

— Спокойной ночи, — шепчет она, и я ничего не говорю в ответ, ожидая, пока ее дыхание выровняется.

В конце концов это происходит, и тогда я слышу ее тихое бормотание. Слишком тихо, чтобы разобрать, что она говорит, поэтому я наклоняюсь ближе, чтобы расслышать ее слова.

— Только немного горчицы, — бормочет она. — Нет, я не говорила, что хочу сэндвич. Просто горчица. Верно. Можете положить ее на край моей тарелки.

Странно, хотя и очаровательно. Меня успокаивает, что даже во сне она разговаривает.

Глава 9

ВАРРЕК

В обратном путешествии из Пещеры старейшин нет той легкости духа, которая была в нашем первоначальном путешествии. Хар-лоу плачет, обнимая Рухара в последний раз, и ее плач выводит всех из себя. Сани упакованы, и Рухар с Чейл едут на тех, что тянет Ваза. Мои загружены едой и припасами, а мое световое копье теперь в руках Таушена, чтобы он мог охранять корабль. На этот раз Бек идет впереди нашей группы, на его лице написана решимость. Он готов уйти и увести свою пару подальше от этого места.

Все женщины укутаны в меха и снегоступы, Рухар обнимается в последний раз, а затем мы уходим. Я помню, как во время первой поездки Бу-Брук болтала с Сам-мер всю дорогу сюда, но сейчас оживленной болтовни нет. Кейт идет рядом с Харреком, держа на руках своего маленького снежного кота, а Сам-мер тихо подходит к моим саням. Однако она все еще носит с собой свое световое копье и держит его наготове рядом с собой.

Хотя мне не нравится, какая она молчаливая. Это на нее не похоже, и я хочу услышать ее веселый голос. Поэтому я призываю ее высказаться, даже если это означает нарушить мое собственное молчание.

— Устала? — я спрашиваю.

Ее щеки становятся еще темнее, и она качает головой.

— Просто думаю о многих вещах. Я слишком тихая? Извини. Я думаю, это кажется странным.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, перекладывая ручки саней в своей руке. Они не тяжелые, но я замедляю шаги, чтобы ей не приходилось идти так быстро, чтобы не отстать.

— Об этих людях в капсулах, — говорит она с задумчивым выражением лица. — Знают ли они, что их похитили, и если есть причина, по которой некоторых людей выбирают чаще, чем других. Есть ли у них дома семьи, которые скучают по ним. Не взбесятся ли они, когда проснутся здесь и поймут, что больше никогда не увидят лета. Что-то в этом роде.

Никогда не увидят лета… ах. Ее имя означает теплое время года. Я понял это только сейчас.

— А потом я задаюсь вопросом об инопланетных парнях, — продолжает она, ее снегоступы хрустят по снегу. — Типа, они собираются слиться с нашим племенем, или они собираются быть настоящими мачо-альфа-самцами и пытаться все испортить? Нам что, придется разделиться? Потому что мне вроде как нравится деревня и туалеты. Я не могу представить, что у меня их не будет. Ну, я могу, но мне не нравится, когда мое воображение развивается в этом направлении. Я стараюсь не думать о подобных вещах, если это возможно. И у нас есть единственный целитель, и что, если они решат отделиться от нас и решат, что им нужен целитель и… — она выдыхает воздух. — И все такое прочее. Чушь по наихудшему сценарию. По сути, я прокручиваю в уме сценарии, потому что не знаю, что произойдет. И… что, если мы с Брук найдем отклик у тех инопланетян в этих капсулах? Что, черт возьми, нам тогда делать?

Мои руки сжимаются на ручках, и я чувствую прилив ревности при этой мысли.

— Ты чувствовала влечение к кому-нибудь из них? — Я стараюсь, чтобы мой голос звучал мягко, но это трудно. Сам-мер — моя. Я не хочу, чтобы она резонировала с кем-то другим. Сейчас, больше, чем когда-либо, я рад, что она возвращается со мной. Пусть все они резонируют друг другу там, на корабле, и на безопасном расстоянии от нее.

— Влечение? Нет. Во всяком случае, я вроде как хотела закрыть глаза и притвориться, что мы никогда никого из них не находили. — Она печально улыбается мне. — Это ужасно, не так ли?

— Вовсе нет. — Я чувствую то же самое. У нас было достаточно самок для всех неспаренных самцов. Зачем приносить еще больше и нарушать равновесие в нашем племени? С другой стороны, я подозреваю, что у этих людей не было выбора в этом вопросе, точно так же, как у Сам-мер, Бу-Брук и других не было.

— Но, по-моему, я просто веду себя как ребенок. С тех пор как меня похитили, все казалось таким неустойчивым, что я надеялась, что племя обеспечит мне необходимую стабильность. Теперь выясняется, что все снова изменится. И я уверена, что они не выбирали, чтобы их похищали, — добавляет она, вторя моим мыслям. — И какая бы жизнь у них здесь ни была, она будет намного лучше, чем в качестве рабов. Я думаю, я просто паникую и надеюсь, что если я хорошенько подумаю об этом, то найду какое-нибудь идеальное решение.

Я хихикаю, потому что это действительно похоже на нее.

— Это не наша работа — находить решение, — говорю я ей. — Это забота вождя. Все, что нам поручено, — это рассказать ему о том, что произошло.

— Да, но, должно быть, отстойно быть вождем со всеми этими переменами. Если бы я была Вэкталом, я бы с криком убежала в холмы и никогда не возвращалась.

— Он бы этого не сделал, — успокаиваю я ее. — Это большая ответственность, но у него сильное сердце.

— Рада, что это не я, — соглашается Сам-мер. — Я счастлива быть простым членом племени.

Глава 10

САММЕР

Мне ясно, что после целого дня пеших прогулок по снегу я не создана для прогулок на свежем воздухе. Это своего рода спорный вопрос, поскольку меня забросили на примитивную Ледяную планету, но я почти уверена, что таким людям, как я, суждено было жить где-нибудь с хорошей библиотекой, уютным креслом с теплым одеялом на коленях и обогревателем для ног. А не там, где снег, снег, бесконечный снег и еще раз снег. Не ходить пешком по долинам, не карабкаться на скалистые утесы и не брести бесконечно по взбитому снегу. После этого, я думаю, я больше не собираюсь путешествовать. Мне слишком нравится дом.