СТРАНА ПРЕДГОРИЙ оказалась очень живописна, но не слишком полезна. Как и было рассчитано, Альва оставил в стороне древние штаты Пенсильванию и Мэриленд, так как племена, живущие вблизи городов, до сих пор были весьма озлоблены. Но в конце первого дня он стал считать это значительным преуменьшением.

Он опустил свой летун под рев громкоговорителей, украшенный цветными огнями, флагами и рекламными плакатами, весело развевающимися позади, неподалеку от неопрятной кучки двухэтажных хибар весьма далеко на юг от прежних границ Пенсильвании. С воздуха он увидел довольно много неясных человеческих фигур, но когда посадил летающую платформу и вышел, все двери были закрыты, улицы пусты, и в поле зрения не было никакого движения, не считая группы неприятно выглядевших животных в поле справа от него.

Через несколько секунд Гастэд выключил громкоговоритель и прислушался. Ему показалось, что он услышал голоса, доносившиеся из ближайшего здания. Подавляя мгновенный приступ растерянности, он спустился по ступенькам платформы и пошел к нему. У здания было единственное высокое окно, по форме напоминающее небрежно сделанный овал, прикрытый бесцветным стеклом.

Остановившись под этим окном, Альва прокричал:

— Привет вам!

Приглушенные голоса на миг замерли, потом загудели столь же деловито.

— Выйдите… Я хочу поговорить с вами!

Тот же результат.

— Вам не нужно бояться! Я пришел с миром!

Голоса снова замолкли, и Альве показалось, что за стеклом промелькнуло чье-то лицо. Потом прозвучал чей-то голос с явно вопросительной интонацией.

— С миром! — повторил А льва.

Окно резко скользнуло в стену, и, когда Альва поднял к нему голову, его обдал целый душ помоев, сопровождаемый грубым смехом.

Первоначальной реакцией Альвы, ошеломленного, задыхающегося, пропитанного горячей мыльной водой, было желание немедленно скинуть и выбросить испоганенную одежду. А через секунду в нем вспыхнула чистая ярость артиста — он представил себе, какое эстетическое удовольствие доставил бы ему один заряд взрывчатки, который разнесет это строение на мелкие кусочки.

Ни при каких условиях, гласило в полученных им инструкциях. выученных им назубок, вам нельзя совершать никакие действия, которые могли бы интерпретироваться Навозниками как агрессивные, а также использовать оружие иначе, чем для сохранения собственной жизни.

Альва вздрогнул и стал холодным и отрешенным. Придя в себя физически, но потрясенный в душе, он полетел дальше на юг.

Затем произошла его встреча со стариком и животным. Где-то в треугольнике между Миссисипи и Биг Блэком, в точке, которая вообще не была отмечена на его маршруте, но привлекла его тем, что была удалена от Нью-Йорка больше, чем на тысячу миль, он посадил своего летуна вблизи еще одного растянутого поселения.

Как и в первый раз, тут же исчезли все признаки деятельности как в самом поселке, так и вблизи него. Прекрасно помня о предыдущем инциденте, Альва стал выжидать. Обычное человеческое любопытство, рассудил он, рано или поздно приведет к нему Навозников, хотя бы для того, чтобы они могли оценить степень его опасности. Сколько же можно игнорировать странный объект, над которым развеваются флаги, который ревет, мигает огнями, выпускает клубы розового и зеленого дыма?

Час с лишним ничего не происходило. Затем, совсем уже было задремав в кресле управления, Альва увидел, что к нему через поле направляются две фигуры.

Достоинство Альвы, которое весь день было ущемлено, начало восстанавливаться. Он вышел на платформу и стал ждать.

Прошло какое-то время, пока обе фигуры не приблизились. Одной из них оказался высокий, тощий, гибкий старик в конической шляпе на голове. Перед ним бежало какое-то маленькое четвероногое животное.

Гак что будущая аудитория оказалась всего лишь из одного зрителя — во всяком случае, до сих пор это было лучшее достижение Альвы. Он уже стал мысленно репетировать, как покажет свои товары. Не было никакого смысла, подумал он, утруждать себя магическими уловками или комическим диалогом. Он мог сразу начать с торговой беседы.

Странная пара была уже близко, и Гастэд узнал животное. Это был так называемый сторожевой пес, одно из невероятно опасных животных Навозников, обученных драться вместо них. У него было тонкое туловище, длинный кошачий хвост и голова, выглядевшая как помесь терьера с домашней кошкой. Однако, оно не было таким большим и пугающим, как на картинках, которые видел Альва. Наверное, решил он, это щенок.

В двух ярдах от платформы старик остановился. Сторожевой пес сел возле него и высунул влажный язык. Альва выключил громкоговоритель и цветные огоньки.

— Друг, — начал он. — я должен показать вам вещи, который изумят вас, чудеса, которым вы бы не поверили, если бы не увидели их собственными…

— Вы Язоо?

Отступив на шаг, Альва раскрыл рот.

— Что вы сказали, друг?

— Я спросил — вы Язоо?

— Нет, — весьма уверенно ответил Альва.

— Кто-нибудь из вашей семьи Язоо?

— Я так не думаю.

— Мерзавец, — сказал старик.

Походило на то, что быть Язоо, очевидно, весьма хорошо.

— Секундочку, — сказал Альва. — Вы сказали, Язоо? Я вас сперва не понял. Я Язоо! И моя семья тоже по обеим линиям… — как там может быть множественное число от Язоо?

— Считаю до двух. — сказал старик. — Раз.

— Минутку, — сказал Альва. Чувствуя, как уши его становятся горячими.

Он заметил, что сторожевой пес приподнял свой огузок на долю дюйма и пристально уставился на платформу. Альва слегка согнул руку, чтобы ощутить успокаивающую тяжесть пистолета в наплечной кобуре.

— Почему вы, Навозники, думаете, будто…

— Два, — сказал старик, и сторожевой пес распластался в воздухе, махнув на семь футов прямо с места.

В дело вступил инстинкт. Инстинкт понятия не имел о пистолетах или невероятных прыжках сторожевого пса Навозника. Инстинкт просто заставил тело Альвы совершить прыжок в противоположном направлении, залететь в открытую дверь летающей платформы и ударить рукой по нужной кнопке.

Дверь захлопнулась. И в тот же момент ее явственно выперло внутрь, и она загудела, как гонг. Растянувшись на полу, Гастэд недоверчиво уставился на нее, а за дверью раздались странные звуки — грозное рычание и удары чего-то тяжелого. Летающая платформа задрожала.

Одним прыжком Альва вскочил в кресло и щелкнул тумблером питания. Когда платформа оказалась на высоте около ста футов, он увидел, как темная фигура сторожевого пса спрыгнула с нее.

Через несколько секунд Альва установил ручку на нейтралку и поглядел вниз. Старик и его пес медленно брели через поле к поселку. Насколько Альва мог видеть, животное даже не хромало.

Альва всегда мыслил разумно, поэтому направил платформу дальше и летел на юг до предела. Больше он, казалось, ничего не мог сделать. Либо где-то там найдется область, где Навозники выслушают его, либо нет. Если таковая вообще существует; то есть смысл летать, пока он ее не отыщет, и только затем выходить наружу, чем собирать пинки и оскорбления.

Если же такового места вообще нет — то все его путешествие окажется провальной миссией.

Альва включил коммуникатор и передай в город ряд закодированных точек и тире, что означало «продолжаю по графику», — что было ложью, и «результаты все еще нулевые» — что было правдой. Затем он полетел на север.

Сумерки настигли его, когда Альва пересекал Плато Озарк. Он оставил летающую платформу парить на высоте тысячи футов, лег спать и беспокойно проспал почти до рассвета. С чашкой коффина в руке он наблюдал за этим явлением с удивленным неодобрением. Внизу были рассеянные мигающие огоньки, первые бесцветные намеки на свет, которые ничего не освещали, но просто заставляли вселенную казаться более обширной и бесформенной, чем прежде, наконец, после ряда незначительных перемен, окрасивших небо на востоке в последовательно оранжевый и алый цвета, из-за выпуклого горизонта показался краешек Солнца.

Это было словно в паршивом фильме.

Неужели, спросил себя Альва, кто-нибудь может ежедневно наблюдать это и не умереть со скуки? Разумеется, он знал, что так жили прежде бесчисленные миллиарды, но у него всегда складывалось впечатление от истории, будто люди всегда что-то делали, чтобы улучшить себе жизнь, пока не создавали города. Все, кроме Навозников…

Как только вы овладеете их вниманием, говорилось в инструкции, то делайте основные акценты на преимуществах каждого устройства. Вашей целью будет создать ситуацию, при которой владение одним или несколькими устройствами станет давать не только явное экономическое преимущество, но и послужит знаком социального положения. Встав на такой путь, сообщества, которые начнут принимать новшества, чтобы сохранить или расширить свой статус, будут вынуждены сами начать преобразовывать членов соседних сообществ.

Что ж, возможно, и так.

А пока что Альва съел спартанский завтрак, состоящий из белкового желе и лимонного кекса, связался с радиооператором в Нью-Йорке, кратко сообщив ему свои координаты, а затем направил летающую платформу дальше на север.

Внизу тянулся однообразный пейзаж. Если и были какие-то существенные различия между этой страной и местностью, которую он видел вчера, то Альва был неспособен их распознать. Потом он увидел в воздухе какую-то огромную, хлопающую крыльями фигуру, верхом на которой летели люди. Он обогнул их, и они не обратили на него внимания. Внизу участки темно-зеленого леса перемежались с бледно-зелеными, красными или фиолетовыми полями. То тут, то там, стояли отдельные, изолированные дома. Постепенно они становились все ближе и ближе друг к другу, пока не превращались в поселки. И чем дальше на север летел Альва, тем больше появлялось пыльных дорог между поселками. Но только и всего.

Над одной из этих пыльных дорог Альве пришел в голову вопрос, который потребовал специального исследования. День был ясен и безоблачен. На высоте, где летел Альва, не было ни ветерка, и. судя по поведению деревьев и культивируемых растений, нельзя было предположить, что обстановка внизу иная.

Он притормозил летающую платформу и повел ее вниз к ближайшей дороге. Когда он приблизился, охряная ниточка распалась на неровную серию движущихся клубков пыли, каждому из которых предшествовала черная точка, создавая, в общем, картину непрерывной линии черных с рыжими подпалинами восклицательных знаков. Казалось, они бежали каждый сам по себе, но вскоре Альва понял, что они передвигаются в достаточно прочной связке.

Он направил платформу к другой дороге. Она тоже оказалась состоящей из спешащих точек, как и следующая — и все двигались примерно в одном и том же направлении, на запад от курса Альвы. Разумеется, все это были люди, но куда они так спешили, Альва не мог понять.

Тогда он тронул ручку управления и через двадцать минут полета сумел определить, что всеобщее движение сходится в поселении, самом большом из всех, что он встречал. Оно протянулось миль на десять, если не больше, по южному берегу длинного и очень узкого озера. Большая его часть выглядела обычно — небрежно разбросанные здания с конусообразными крышами, — но на дальней стороне озера была довольно большая область, заполненная какими-то длинными, узкими сараями. Они, в свою очередь, были ограждены с двух сторон участками — загонами, в которых, насколько Альва мог разобрать сквозь пыль, были собраны животные разнообразных форм и размеров. Именно это место казалось целью всех Навозников в Центральных Равнинах.

Пока Альва парил над загонами, шум внизу стоял ужасный. Ревели животные, что-то стучало, что-то громогласно булькало, и все это могло быть как музыкой, так и взрывами смеха. Вновь прибывающие, как отметил Альва, бессистемно направлялись к одному или другому загону, вливаясь в текущую между сараями реку живых тел.

Никто не глядел в небо и не замечал бледную тень от летающей платформы. Все были озабочены, кричали, толкались, дули в какие-то инструменты, карабкались на шесты. Альва отыскал свободное место на некотором расстоянии от сараев — где мог чувствовать себя комфортно на некотором расстоянии от животных, — и приземлился.

Он понятия не имел о цели всеобщего, казалось, сборища. Это мог быть военный совет или собрание с какими-то религиозными целями, где его появление могло и, мягко говоря, не приветствоваться. Но, во всяком случае, здесь находились клиенты.

Он с сомнением поглядел на устройство, позволяющее привлечь к себе внимание. Используя его, он действовал бы по инструкции. Но, с другой стороны, у Альвы было сильное ощущение, что это было бы бестактно. Второй вариант действий состоял в том, чтобы выйти и отыскать кого-нибудь, облеченного властью. Однако, в этом случае, он вышел бы из-под защиты летающей платформы и мог попасть в какое-нибудь запретное место или церемонию.

Очевидно, самым верным решением было бы ждать, пока они сами не обнаружат его. Но если он останется в летающей платформе с закрытой дверцей, это может встревожить Навозников сильнее, чем если бы он вылез наружу. Но отчего он взял, что летающим предметом они будут просто озадачены, а вот летающим предметом с человеком на борту — возмущены? Или, с другой стороны…

Да черт с ним!

Альва выключил автоматику платформы, открыл дверцу и вышел. И почувствовал облегчение от того, что больше не надо прикидывать все за и против, когда встал на лесенку, глядя на небольшую группу взрослых и детей, бродящих вокруг ближайшего сарая в десятке ярдов от него.

Они остановились, когда увидели его, а двое-трое самых маленьких спрятались за спины старших. Затем они обменялись взглядами и несколькими словами, которые Альва не мог услышать. Потом маленький пухлый человечек с суетливыми манерами вышел вперед, а остальные на некотором расстоянии последовали за ним.

— Привет. — неуверенно сказал Альва.

Маленький человечек остановился в ярде от платформы. На нем была бесформенная коричневая куртка, к которой крепился какой-то белый значок, а в руке он нес пачку бумаг.

— И кем вы можете быть? — раздраженно спросил он.

— Меня зовут Альва Гастэд. Надеюсь, я не помешал вашим людям, опустившись на этой площадке, мистер…

— Ну, я все же надеюсь разойтись с вами. Я намеревался поставить прямо здесь палатку. Не позже полудня. Как, вы сказали, ваше имя? Гас что?..

— Гастэд. Кажется, я не расслышал вашего имени, мистер…

— Я не говорил свое имя. Мы говорим о вас. К какому клану вы принадлежите?

— Гм-м… Флэтбуш, — ответил Альва наугад. — Послушайте, я приехал сюда, и вы просто скажите мне, куда пойти и…

— Какой-то мелкий клан на самых задворках, я даже не слышал о нем, — сказал пухлый толстячок. — Я скажу вам, куда вы можете пойти. Вы можете просто отбуксировать свою штуку туда, откуда прибыли. Гастэд… Флэтбуш… Я точно знаю, что вас нет в моем списке.

Другие Навозники постепенно окружили толстячка. Один из них, долговязый парень с печальным лицом, подтолкнул толстячка локтем.

— Мог бы просто проверить, Джек.

— Я и так это знаю. Это моя земля, Арти, и я должен выполнять свою работу. Я не могу весь день торчать здесь.

Вытянутое лицо Арти стало еще более жалобным.

— Вам казалось, что Кеокуксов тоже не было в списке.

— Ладно, ладно, чтоб он сгнил, — пробурчал толстячок и обратился к Альве. — Какие ваши знаки?

Альва замигал.

— Я не…

— Спускайтесь, — Джейк нетерпеливо повернулся к стоящему позади человеку. — Дай ему кол.

Альва нерешительно спустился по ступенькам и увидел, что смуглый человек с грубым лицом протягивает ему заостренную палку, точно такую же, охапку которых он держал под мышкой.

Альва взял ее, понятия не имея, что с ней делать. Смуглый настороженно наблюдал за ним.

— Начертите им свои знаки, — сказал он, указывая на землю между ними.

Остальные окружили их.

— Знаки? — встревоженно сказал Альва.

Смуглый поколебался, затем взял из охапки другой кол.

— Вот такие, — сказал он. — Это — мои. — Он начертил на земле неровный круг с точкой посредине. — Джордж. — Нарисовал четверку. — Аллистер — это я. — Длинный прямоугольник с петлей на каждом углу. — Прямоугольник — это мой клан.

— Ну, — тут же вспыхнул Джек, — забодай тебя комар, он и так это знает! Ты ведь можешь поставить свою подпись, не так ли?

— Ну, да, — ответил Альва.

Он написал «Альва Гастэд» и машинально добавил «Флэтбуш».

Все удивленно присвистнули.

— Пишет так же ровно, как Док! — сказал десятилетний паренек с нечесаной головой, выпучив от благоговения глаза.

Джейк уставился на Альву, затем полуобернулся и взмахнул своими бумагами под носом Арти.

— Ну, теперь вы удовлетворены? Арти Брамбэкер? Я утверждаю, что его нет в моем списке, понятно?

— Да, — согласился Арти. — Наверное, нет… если вы вообще можете прочитать, что там написано.

Все, кроме Альвы, рассмеялись, и Джек громче всех.

— Ладно, — сказал он, поворачиваясь в Альве. — Напрягайте своих скотов и убирайте отсюда свою штуковину. Если вы не уберетесь к тому времени, когда я…

— Джейк! — раздался деловитый женский голос, и сквозь толпу пробралась небольшая фигурка. — Вы нужны в сарае саламандр… Квинси уже на подходе, но перед ними еще Салливаны… — Она взглянула на Альву, затем на летающую платформу позади него. — У вас какая-то проблема?

— Все уже улажено, — сказал ей Джейк. — Этого лесоруба нет в моем списке. Я только что велел ему топать отсюда.

— Послушайте, если бы вы дали сказать мне хоть слово… — начал было Альва.

— Вы хотели продемонстрировать что-то на Ярмарке? — прервала его девушка.

— Правильно, — с благодарностью ответил Альва. — Я просто пытался объяснить…

— Ну, вы опоздали, однако, мы попытаемся втиснуть вас. Хотя вряд ли вы что-нибудь продадите, если у вас то, что я думаю. Дайте мне список. Джейк.

— Минутку, — с негодованием воскликнул Джейк. — Вы же знаете, что у нас нет места ни для кого, кто не занесен в список. У нас и так достаточно проблем…

— Землеройки от Батлера прибудут только завтра, — сказала девушка, изучая список. — Мы можем поставить его там. а завтра убрать, когда они появятся. Вам нужно какое-нибудь оборудование помимо того, что вы привезли с собой?

— Нет, — сказал Альва. — Это было бы прекрасно, спасибо. Все, что мне нужно, так это место…

— Ладно. Пока вы не ушли, Джек, я хочу узнать, вы сказали Салливанам, что они могут занять красный, зеленый и желтый в сарае саламандр?

— Ну, я наверняка это сделал. Тут же это написано.

Она вернула ему бумаги и указала на одну строчку в них.

— Вы видите Квинси? Точка вместо креста. Салливанам выделили место в гараже для садовых грузовиков, чтобы держать рассаду в тепле, но они не сдвинутся с места, пока вы не скажете им. что произошла ошибка. Баббишесы и Странаханы в ярости. Вы пойдете туда и разберетесь, не так ли? И не волнуйтесь о нем, — кивнула она на Альву.

Джейк фыркнул и ушел с раздраженным видом. Девушка повернулась к Альве.

— Ну, поехали.

Напустив на себя недовольный вид, Альва повернулся и поднялся по лесенке в летающую платформу. Девушка последовала за ним. Было еще ничего, пока они находились на открытом воздухе, но маленькая каюта летающей платформы тут же наполнилась зловонием, исходящим от девушки.

И как они тут живут?

Девушка подошла к пульту управления и указала в окно.

— Вон туда, — сказала она. — Видите пустое место, куда я показываю?

Алъва увидел и погнал платформу гуда с самой большой скоростью, какую только мог развить генератор. Место было не совсем пусто — там беспорядочно толклись Навозники и какие-то животные, но они расступились, кода увидели опускающуюся летающую платформу.

К громадному облегчению Альвы, девушка тут же вышла. А льва последовал за ней.