— Садитесь, — сказал Джефф. — Сигарету.

— Теперь уже поздновато быть вежливым.

— Не стану тратить время впустую. Я хочу попросить вас рискнуть жизнью. Больше того, если я удостоверюсь, что вы нужный мне человек, то я заставлю вас рисковать жизнью и далее. У меня есть на это полномочия.

Это было преувеличением, но он хотел показать ей, что все серьезно.

Девушка нахмурилась.

— Ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что есть какая-то чрезвычайная ситуация…

— Да. Мы должны победить нойянцев.

— Я читала о них. Но ведь вы обосновались там, где они сами разрешили.

— Оказалось, что к УСП это разрешение не имело отношения. Кроме того, они способны загнать весь род человеческий, куда захотят, если поставят перед собой такую задачу. А может, уже поставили.

Девушка встала и зашагала по крошечной комнатке.

— Вы должны рассказать мне все подробности, — заявила она. — Я знаю все, что на Земле знают о нойянцах. Ну, а чего я не знаю?

Джефф откинулся в кресле и посмотрел на нее.

— Вы знаете историю колонии? Первые земные корабли приземлились здесь десять лет назад. Они нашли расу, точь-в-точь человеческую, совершенно ничем не отличающуюся от нас за одним исключением: главенствовали в ней женщины, а не мужчины. А также они много столетий использовали для общения телепатию, в то время, как мы только начинаем ее развивать. Они не пытались нам помешать. Фактически, они ушли из этого района и оставили его нам. Какое-то время наши расы немного контактировали. Большую часть того, что мы знаем о нойянцах, мы узнали тогда. В том числе, и их язык. Естественно, ни одна из сторон не хотела пользоваться при таких переговорах телепатией, потому что в этом случае невозможно ничего скрывать.

— Вы рассказываете то, что я знаю, — прервала его Дженис. — Давайте подойдем к тому, чего я не знаю.

— Вскоре они обнаружили, чем мы отличаемся от них, — продолжал Джефф, не обращая на ее слова никакого внимания. — И с тех пор земляне и нойянцы больше не общаются, и находятся в подвешенном состоянии «ни войны, ни мира».

— И это я знаю. Но?..

— Но это все. Мы знаем, что они могут выкинуть нас с планеты. Однако они не делают этого. Хотя и по-братски тоже не относятся. Похоже, они не могут общаться с расой, не стоящей на принципах матриархата. И это может означать одно из двух. Или они все же хотят сотрудничать, но не нашли среди нас никого, с кем могут делать это, или…

— Да говорите же по существу, — нетерпеливо подогнала его Дженис. — Что «или»?

— Или мы просто морские свинки. Они не гонят нас отсюда, потому что хотят побольше узнать о нас и о том, на что мы способны. Когда они удовлетворят свое любопытство, то или просто сметут нас с лица планеты — что, кстати, могут сделать в любое время, — или начнут войну, но не с этой колонией, а со всей земной системой.

— Нелегко им тогда придется, — отмахнулась Дженис.

— Вы так думаете? У них есть телепортация. Они появляются там, где хотят. Возможно, этому есть пределы, а может, и нет. Мы знаем, что они перенеслись более чем на тысячу миль, когда мы послали космические корабли, чтобы выкурить их из холмов. Допустим, они могут появиться где угодно на Земле. Тогда они могут перенести туда целую космическую флотилию, миновав все наши рубежи обороны…

— Ну, в этом пункте вы, может быть, и правы. Что вы хотите от меня?

— Если вы согласитесь… Я хочу, чтобы вы пошли в горы. Узнали побольше о них. Раскрыли их тайны. И даже заключили с ними договор.

— Как шпионка или как официальный полномочный представитель?

— Как угодно, или даже как оба вместе.

— И вы думаете, я могу пройти туда необнаруженной?

— Это мы и хотим узнать. Я могу снабдить вас всеми сведениями, какие имею. Помните, я здесь шесть месяцев, и за это время много узнал. Я бы и сам пошел в горы, но ни один мужчина не сможет договориться с нойянцами. А вы могли бы. Вы — телепатка, я уже узнал это. Ну, хотите ли вы попробовать?

— А если откажусь, то попаду в тюрьму, не так ли?

— Надеюсь, надобность в этом не возникнет, — усмехнулся Джефф.

— Нет, я не могу заставить вас пойти в холмы. В настоящей чрезвычайной ситуации мог бы, но, поскольку нойянцы не нападают на Город Солнца, то не думаю, что вправе назвать нынешнюю ситуацию чрезвычайной. Вы должны вызваться добровольно. Но только после того, как пройдете тесты.

— Ладно, — пожала плечами Дженис. — Я пройду эти тесты. А может, потом и вызовусь добровольцем, кто знает?

Так и случилось. Месяц спустя Дженис в сумерках покинула Город Солнца и отправилась к холмам.

Теперь она была майором УСП Хиллер. Но все, кто видел ее в белых одеждах нойянцев, даже не предполагал это. Нойянцы действительно иногда приезжали в город. Там они никого не беспокоили и никто не беспокоил их. Когда-то, лет девять-десять назад, нойянцев арестовывали и даже иногда убивали. Но поскольку ответные репрессии нойянцев, в отличие от УСП, всегда проходили согласно их планам, к нынешнему времени и колонисты, и люди УСП заходивших «в гости» нойянцев больше не трогали. А кроме того, как они могли считаться пленными, если могли появляться и исчезать, как пожелают?

За этот месяц Дженис многое изучила. На Земле она обучалась телепатии, но некоторые приемы нойянцев, которые преподали ей Джефф и Билл, были для нее в новинку. В земном обществе телепатия не могла стать всеобщей из-за разных врожденных способностей к ней. Все могли поставить слабенький мыслебарьер, но далеко не все могли укрепить его, или проникать сквозь него. Или, выпустив мысли через него наружу, не могли вернуть их обратно.

Но Дженис, чтобы сойти за нойянку, были нужны телепатические способности выше средних, и они у нее были. У нойянцев был и разговорный язык, хотя им редко пользовались — и Дженис предстояло изучить и его. К счастью, это был достаточно простой язык. Очевидно, нойянцы использовали его, когда по каким-то причинам было нежелательным телепатические общение.

Но ее занятия не заключались лишь в развитии телепатии и изучении нового языка. В ходе физической подготовки она занималась борьбой. Ее инструкторами были Джефф и Билл, и они не давали никаких поблажек или скидок на «слабый пол». К тому же, её реакция и энергия были таковы, что, если инструктора не относились к ней, как к мужчине, то сами рисковали очутиться на лопатках.

Все это было необходимо. Нойянские женщины были сильной половиной расы не только в умственном, но и в физическом смысле. И Дженис поняла, что едва ли она сумеет сравниться с ними. Сил у нее было не меньше, но они всегда побьют ее в плане стойкости.

Джефф был прав, когда оценил ее шансы вернуться живой, как один к ста. Планов у нее не было никаких. Впрочем, не было смысла строить планы, когда о противнике ничего неизвестно.

И Дженис столкнулась с проблемой в самом начале. Еще на равнине она столкнулась с двумя нойянками, которые тоже заметили ее в сумерках. Дженис не ожидала встретиться с ними так рано.

Она направилась к ним, прекрасно зная, что ее маскарад может тут же и закончиться. Почему она идет, если может телепортнуться, как все нойянцы?

Нояйнки приветствовали ее традиционно поднятыми ладонями. Вроде бы ее принимают за свою.

«Ала», подумала одна, и «Миро» — другая. Это они представились. Дженис мысленно произнесла свое имя и тут же поняла, что думает слишком громко. Так, словно в беседе она кричит вместо того, чтобы спокойно говорить. Это было ошибкой, но, вроде бы, все еще не вызывало подозрений.

Нойянки могли бы быть ее сестрами. У всех троих было не больше различий, чем обычно бывает у сестер. Ала была крупнее и сильнее, чем Миро и Дженис, но не намного, а у Миро с Дженис были одинаковые размеры. Ала была блондинкой, а Миро — брюнеткой.

Дженис понимала, что следующий ход за ней, но совершенно не знала, что нужно делать.

Ала посмотрела на нее с мягким упреком и внезапно распахнула свой разум. Это был самый большой шок в жизни Дженис. Не то, чтобы там было нечто совершенно чужое, но это был совершенно новый опыт. Немногие из землян имели такой контроль над своим разумом, чтобы сделать такое, даже если бы пожелали. Но никто бы из землян такого не пожелал.

Больше всего это походило на прочтение целой библиотеки в долю секунды. Дженис восприняла всю информацию, но потребуются недели, а может, и месяцы, чтобы разобраться в ней. Она только поняла, что нойянка при таких обстоятельствах, разумеется, может выбрать для показа только то, что захочет.

Отчаянно обшаривая полученную информацию, Дженис поняла, что ожидали от нее того же, что сделала Ала. Когда нойянцы встречаются, так принято, чтобы исключить всякие подозрения.

Ала и Миро ждали. И Дженис стала думать о своей жизни, пытаясь сконцентрировать все в две секунды. Потом открыла свой разум, и нойянки сердито нахмурились, потому что встреченная женщина оказалась самой низшей касты — рабыня. Они были введены в заблуждение, посчитав ее своей ровней.

Если бы они проникли под поверхность картины, поспешно выстроенной Дженис, то обнаружили бы, что она вообще не нойянка и всю жизнь прожила на Земле. Но они не стали забираться вглубь. Ала властным жестом велела ей отойти.

И внезапно они увидели огни. По равнине ехал грузовик, грузовик из Города Солнца. Днем была перестрелка, и грузовик, очевидно, направлялся, чтобы отремонтировать три-четыре брошенные машины, оставшиеся на равнине.

Внезапно обе нойянки побежали. Дженис недоуменно последовала за ними. Они что, бегут от землян? Она осторожно прикоснулась к их мыслям и обнаружила, что нойянки боятся. Не сильно, но как люди, наблюдающие из укрытия за дикими зверями.

Добежав до большой скалы, они спрятались за ней. Это тоже было интересно. Дженис попыталась пошариться с переданных ей мыслях Алы, чтобы понять, в чем тут дело, но натыкалась лишь на мелкие поверхностные мысли. Ей показалось, что в ее уме крылась дюжина других умов. Ала, вероятно, тоже была бы озадачена, если бы исследовала разум Дженис, когда ей представилась такая возможность.

Грузовик остановился в двухстах ярдах от них. Из него вышли четыре человека с большим электрическим фонарем. Нойянки следили, как они работают. Прошло полчаса, но Ала и Миро держали свои мысли за барьером, так что Дженис ничего не узнала от них. Но она была благодарна отсрочке, позволившей хоть как-то разобраться в полученной от Алы информации. Однако, чем больше она разбиралась, тем больше понимала, что на самом деле получила совсем немного достоверной информации. Все переданное считалось само собой разумеющимся до такой степени, что Дженис не могла уловить в этом смысл.

Наконец, ремонтные работы были закончены, и все повели машины в город. Нойянки глядели им вслед, затем встали и вышли из-за скалы.

— Пойдешь с нами к Миме, — сказала Ала Дженис.

Это было не предложение, а приказ.

Они направились к холмам, двигаясь крадучись, словно по враждебной территории. Но какая опасность могла им грозить от землян, которые уже уехали с равнины? Может, нойянцы враждуют между собой? Но ни в чем, что узнала от них Дженис, на это не было ни малейшего намека.

Долго мучиться этим вопросом ей не пришлось. Прибыл вдруг слабый, точно крик с другой стороны широкой реки, поток мыслей, и Дженис по реакции Алы и Миро поняла, что это означает опасность. Они как раз находились в широком проходе, черно-белом в лучах Холлуса, первой звезды Нойи. Здесь не было никакой растительности, только голые скалы. Стены и пол его были явно древние, до гладкости облизанные дождями и ветром.

Нойянки повернулись в направлении, противоположном тому, откуда пришел этот поток мыслей. Стоя позади, Дженис сделала, как они. По опыту, который она начала приобретать в мысленном общении нояйнцев, она поняла, что кто-то идет за ними.

Они опять уловили чью-то неосторожную мысль, на этот раз ближе. Ала послала Дженис узко направленный мыслепоток.

— Ты предала нас. Ты рассказала им, где мы.

— Чепуха, — холодно ответила Дженис. — Вы бы узнали об этом. Я знаю не больше вашего. И кто они?

Ала раздраженно отвернулась от нее, но Дженис настаивала:

— Кто они? Вам же может быть лучше, если я узнаю побольше. А то в невежестве я могу что-то сделать неправильно.

— Группировка Меддо, — мысленно ответила Ала. — Нужно рассказать о них, когда доберемся до Муны.

Дальнейшая мыслесвязь, даже направленным лучом, точно шепот на языке мыслей, была опасна. Дженис ощутила поблизости сотни нойянцев и предположила, что ее спутницам тоже известно о них.

Дженис понимала, что, двигаясь вдоль гладкой серой стены, они будут хорошо заметны. Их белая одежда, — которую, как она теперь знала, называют сирон, — должна отражать лучи Холлиса, точно зеркало. Она задалась вопросом, почему они не остановятся и не намажут ее грязью, но тут же сама нашла ответ. Нойянки были фанатичными чистюлями. Мысль, что можно испачкаться нарочно, даже ради спасения жизни, им так отвратительна, что они не станут ее рассматривать даже ради спасения жизни.

Наконец, они остановились и попытались спрятаться в какой-то едва заметной нише в стене. Но это было бесполезно. Хор торжествующих мыслепотоков показал, что их заметили, и теперь, когда прятаться было бессмысленно, оставалось только бежать.

Дженис, как шла позади своих спутниц, так и бежала за ними. Благодаря тренировкам Джеффа и Билла, она была в лучшей физической форме в своей жизни. Но Ала и Миро легко опережали ее, и только напрягая все силы, словно нужно было пробежать стометровку, а не много миль, она сумела почти не увеличивать разрыв.

Все нояйнцы одинаковы, говорила она себе при этом. Не имеет никакого значения, присоединится ли она к группе Меддо или одинаково неизвестным сторонницам Мунны. Но, несмотря на это, Дженис продолжала бежать. По крайней мере, Ала и Миро приняли ее частично за свою. А дьявол, которого ты знаешь, лучше, чем неизвестный.

Но все оказалось бесполезно. Через несколько секунд ее поймали и, несмотря на их быстроту, Алу и Миро поймали тоже. Когда ее схватили за руки, Дженис вся дрожала от тяжелого дыхания, сердце ее колотилось так, словно вот-вот вырвется из грудной клетки, а легкие работали, как меха. Она чуть не теряла сознание, а стояла лишь потому, что ее держали с двух сторон. И пока она так стояла, разум, который показался ей самым мощным среди нойянцев, нанес ей удар. На мгновение ей показалось, будто она сумела отразить этот удар, но тут же она была побеждена.

Из последних крупинок сил она попыталась поддерживать хотя бы символическую защиту, и хотя это было безнадежно, она боролась без всякой надежды.