Дженис доехала до Эксрона, но там тоже была проверка. Эксрон — небольшой городок в зоне сумерек, который посещали, в основном, художники из разных миров, пытающихся отобразить фантастическую красоту вечной встречи дня и ночи. Города Дженис не увидела, поскольку пересела на поезд в Ном-Сити, не покидая вокзала.

Она избегала бы Ном-Сити, если бы могла, но такой возможности просто не было. В столице был единственный на планете космодром. Больше им и не было нужно, поскольку Ном не занимался торговлей. Люди прилетали и улетали миллионами, но товары ввозились или покидали планету очень тонкой струйкой.

В Ном-Сити она сразу же попала в опасное положение, заметив, что за ней наблюдает какой-то человек. Дженис не нужно было читать его мысли, чтобы понять, что это Строитель, и что он заметил некоторое ее сходство с женщиной, которую ищет. Тогда она сама подошла к нему.

— Простите, — сказала она, — вы можете мне подсказать, где тут ближайший Спортмастер?

Ее чисто номанский выговор сделал свое дело. У этого человека мог быть приказ стрелять в любую девушку, похожую на Дженис Хиллер. Но он явно уже встречал землянок и понял, что это девушка не может быть ею, поскольку ни одна землянка не может говорить на номанском без акцента. Она видела, как рассеялись его подозрения, и он вежливо объяснил, где можно найти Спортмастера — того самого, отметила Дженис, который обручил их с Джеффом много столетий назад… или с тех пор прошло всего лишь два дня?

Было ранее утро. Последний раз в Ном-Сити она была в конце дня. Дженис с трудом поняла, как мало на самом деле прошло с тех пор времени. Все ее поездки на поезде заняли чуть больше часа. Но она прошла пешком десять миль, выдержала долгое телепатическое сражение и находилась теперь в смертельной опасности…

Ном-Сити еще спал. Было тепло и солнечно, как и всегда, но улицы были пустынны. Думая о том, что безопаснее находиться в толпе, Дженис вошла в спортивный зал возле вокзала, приняла горячую ванну, проспала несколько часов в отдельном номере, потом совершила спортивную разминку, завершив ее холодным душем. По утрам здесь не было опасности встретиться с кем-нибудь. Конечно, здесь были и другие посетители, но их было слишком мало, и спортзал казался пустым. Когда она вышла на улицу, то чувствовала себя, как новенькая.

От Джеффа все еще не было ни слова. Дженис была озадачена. Строителям хватило бы времени, чтобы добраться до хранилища. И она уже начала беспокоиться, когда голос Джеффа снова раздался в ее ушах.

— Это место — настоящая крепость, — бодро сказал он. — Держу пари, Строители и не думали, что кто-то запрется здесь от них. Они много часов просидели в засаде, ожидая, пока я выйду, но теперь уже должны понять, что я знаю об их присутствии. Дженис, я разобрался в записях и, — можешь мне поверить, — это самый адский и одновременно самый красивый план завоевания, с каким я когда-либо сталкивался! Да, именно завоевания! В конечном итоге, все началось пятьсот лет назад. У номанцев к тому времени уже давно были Спортивные Состязания. У них тогда еще не было космических полетов, поэтому им были необходимы войны или Состязания. Или то, или другое. Но затем появились Строители и незаметно изменили Состязания — так незаметно, что в исторических хрониках Нома не было ни малейших упоминаний об этом. План был готов у них с самого начала. Короче, они намереваются создать расу, которая завоюет Галактику. Все это выглядит достаточно эксцентричной идеей, но Строители подошли к этому с научной точки зрения и были очень, очень терпеливы. Они понимали, что на это уйдут сотни, возможно, даже тысячи лет. Не знаю, знакомы ли Строители с теорией эволюции Дарвина, но действуют они точно по ней. Спортивные Состязания — это замена естественного отбора, только отбор тут не естественный, а проходящий по схемам самих Строителей. Они собираются создать расу, которая, возникнув в условиях постоянной опасности, будет твердой, безжалостной и не совершающей ошибок. Впереди у них еще долгий путь и, черт побери, я не вижу способа остановить их! Я уже говорил, что Строители устроили Состязания так, чтобы любой, кого они захотят убить, погибал. Мы так и предполагали. Но мы не предполагали, что первыми в списках на уничтожение стоят все те, кто не вписывается в концепцию Строителей о расе господ. На самом деле ежемесячно на Номе погибает не пять миллионов человек, а около сорока. Но кто может знать без доступа к официальным документам, какова на Номе рождаемость? Так вот, в месяц здесь рождается примерно сорок миллионов человек. Значит, Строители могут позволить себе устранять сорок миллионов ежемесячно. И с каждым поколением близится появление новой прекрасной расы — с их точки зрения. Но не делай ошибочных выводов, Дженис, это работает. Из записей видно, что раса постепенно изменяется. Пятьсот лет назад у номанцев были плохо развиты боевые качества и сопутствующие им таланты. А теперь они гораздо выше наших, и мне кажется, мы можем столкнуться с тем, что во время войны с Номом эти их личные качества наряду с фактом, что они могут позволить себе терять ежемесячно сорок миллионов мужчин и женщин, склонят чашу весов в их пользу. И помните, у них все еще только начинается!

Наступила пауза, затем Джефф продолжал:

— Теперь я заканчиваю. Передайте то, что я вам рассказал, УСП и оставьте все на их усмотрение. Меня не касается, что они будут с этим делать. Меня там не будет. Если я узнаю еще что-нибудь, то свяжусь с вами снова. Мне жаль, что я не подсказал вам какой-нибудь способ бороться с этим, но я такого не знаю. До свидания, Дженис… Да, еще одно. Я не советовал бы УСП использовать то, что, наверное, произойдет со мной, как повод начать войну. Боюсь, Земля может обнаружить, что Ном уже слишком силен для нее.

Джефф замолчал, и Дженис пришлось приложить дикое усилие, чтобы сдержать слезы. Причиной слез были не ее чувства к Джеффу, а безнадежность положения Джеффа с самого начала. Они были вдвоем против целого мира. Может, ей самой удастся уйти, а может, и нет, но кто-то должен был остаться в хранилище, попытаться узнать то, за чем они охотились и, кто бы там ни остался, у него не было ни малейшей надежды. Дженис знала это с самого начала.

Она вынудила себя оставаться холодной, зная, что рациональная мысль часто находит лазейку там, где пасуют эмоции. Она тоже не видела способ разрушить план Строителей. Но ей показалось, что она засекла что-то, что Джефф, кажется, пропустил.

Ей было отчаянно жаль, что она не могла установить мыслесвязь и направить дальнейшие поиски Джеффа. Это было бы слишком опасно. Она могла лишь надеяться, что он продолжит эти поиски, а Строители не сумеют ему помешать.

Она смотрела, как садится космический корабль. Сюда прилетали по три корабля ежедневно, привозя тысячи любителей острых развлечений из дюжины разных систем. Дженис видела, что это корабль под названием «Филиппа», и он подходил как нельзя лучше.

Она не видела иной способ попасть на его борт, кроме как применив способности, которые позволили ей победить Офру. Если бы все возле корабля увидели, как Дженис Хиллер бежит к нему, то это так отвлечет внимание всех Строителей, что у Армины будут хорошие шансы пробраться на борт.

Это была хорошая идея, и она почти наверняка бы сработала. Единственный ее недостаток, который видела Дженис, состоял в том, что это невозможно.

Она могла бы заставить увидеть это трех человек, от силы четырех-пяти. Но этого было недостаточно. Из своего укрытия Дженис видела, по меньшей мере, дюжину номанцев, которые тщательно осматривали любого, направляющегося в сторону корабля из Ном-Сити. На выходящих пассажиров, практически, не обращали внимания. Бесполезно было отвлекать внимание четырех Строителей, если восемь других начнут стрелять в любую девушку ее роста, идущую к кораблю.

И внезапно Дженис увидела выход. Она тщательно измерила взглядом расстояние и с холодным сожалением поняла, что несколько невинных человек могут умереть, чтобы она могла добраться до космического корабля. Усилием воли она заставила себя не думать об этом. По кодексу УСП требовалось спасать как можно больше людей, и сейчас было не время для пересмотра этих этических ценностей. Или несколько человек умрут сейчас, или миллиарды — в ближайшем будущем. Таков был выбор.

Она тщательно выбрала несколько ближайших Строителей, понимая, что, если кого-то пропустит, то это будут последние секунды ее жизни.

При помощи Джефа она сможет накрыть всю дюжину. Он далеко и находится в опасности, не меньшей, чем она, но она без колебаний послала ему просьбу о помощи.

— Джефф! Да, я знаю, что это опасно, но сейчас это уже не имеет значение. Мне нужна ваша помощь!

Она показала ему сцену во всех подробностях, потому что он должен был точно знать, что делает, а затем в едином импульсе послала ему знания, что нужно делать, и велела: «Пора!»

Дженис, поразительно красивая в ярком алом платье, которое было на ней прежде, чем она скрылась от наблюдения Строителей, ворвалась на открытое поле, тянущееся от отеля Космопорта до самого корабля. Тут же взметнулась дюжина пистолетов, засверкали смертоносные лучи. Начали падать выходившие пассажиры, послышались крики боли и ужаса, резко обрывающиеся, когда лучи довершали свое кровавое дело. Это походило на бессмысленную бойню, потому что бегущую фигурку не видел никто, кроме Строителей. Но при помощи Джеффа Дженис сумела обмануть чувства всех двенадцати номанцев.

Фигурка в красном платье продолжала бежать, целая и невредимая. Лучи проходили сквозь нее, не причиняя вреда. Когда она добралась до корабля и исчезла внутри, то Строители, ошеломленные, перестали стрелять и только тогда заметили еще одну фигуру в прозрачном коричневом платье, которая уже добралась до корабля. Они вновь открыли стрельбу, уже понимая, что опоздали. Еще несколько пассажиров упали на землю, превращенные в пепел, но корпус «Филиппы» принял на себя остальные лучи.

Дженис влетела прямо в рубку управления, зная, что капитан находится там. По его серому лицу было ясно, что он видел эту бойню.

— Вы видите, что все очень серьезно!.. — задыхаясь, крикнула Дженис. — Немедленно начинайте взлет! Немедленно!

Капитан и другие офицеры, казалось, не могли шевельнуться, завороженные ужасным зрелищем снаружи. Дженис подскочила к пульту управления. Она ничего не знала об управлении космическим кораблем, но то, что нужно, тут же почерпнула из памяти капитана. Когда она протянула руки к пульту, капитан пришел в себя.

— УСП? — кратко спросил он.

— Да, — бросила Дженис. — Кодовое слово в этом месяце — Иезавель. Так мы стартуем?

— Но пассажиры… Снаружи же люди…

— Если мы останемся, то умрем вместе с ними. Охота идет не за пассажирами, а за мной. Не тратьте напрасно время, когда уже ясно, что вы должны сделать!