Джефф последовал за ним. Номанцы дрались не чаще землян, потому что все излишки их энергии уходили на Спортивные Состязания.

Они вошли в зал и Джефф, чувствуя себя уже лучше, заплатил за использование помещения, представляющего собой громадный обитый резиной шар. Как только дверь закрывалась, двое или больше мужчин могли избивать друг друга до потери пульса. Правила и продолжительность боя были целиком на их усмотрении. Но в целом физические повреждения случались редко. Если один из бойцов умирал, другой был обязан обвинить сам себя в убийстве — подобные преступления здесь не карались смертной казнью, но все же считались довольно серьезными.

Номанец смотрел, как Джефф снимает плащ.

— Нет никаких венков? — спросил он. — Недавно прибыли?

— Нет.

— Ладно, — пожал плечами Офру. — Это ваше дело.

Это все, что он сказал, пока они готовились. И Джефф понимал, что Офру все делает правильно. Когда он заметил, что Джефф немного легче его, то предложил:

— Если вы хотите принести извинения, не будучи подвергнуты презрению, то я приму их, и мы пойдем и обмоем наше примирение.

Но, говоря это, он демонстративно покачивал своим венком, медалей на котором хватило бы на трех обычных человек.

— Спасибо, — ответил Джефф, — но тогда мне придется пойти поискать кого-нибудь еще, а он может оказаться еще крупнее.

Офру рассмеялся.

Они встали перед фотоэлементом и заявили, что бой будет честным, средней тяжести, без всякого насилия. Фотоэлемент был соединен с мозгом, который будет наблюдать за боем и ни за что не откроет дверь, пока не заметит явные признаки, что бой закончен.

Он открыл дверь в Зал, и Джефф с Офру вошли внутрь, одетые лишь в спортивные трусы.

— Попробуй-ка это, землянин, — сказал Офру, но Джефф уклонился, и кулак Офру просвистел мимо его уха.

Как и все команды, Офру почти не владел защитой. Однако, легче от этого Джеффу не было, по крайней мере, вначале. Как и все команды, Офру был специалист по нападению. Джефф принялся методично изматывать противника, заставляя его тратить энергии больше, чем он сам, и наказывая за каждый промах. Когда атака была отбита, Джефф нанес боковой удар, и Офру пропустил его, как и предполагалось.

Получив ощутимый удар, Офру неистово бросился в атаку, но Джефф лишь увертывался. Защита была его единственным планом. Вскоре Офру уже тяжело дышал в более плотной атмосфере, что для Джеффа тоже являлась преимуществом. После пяти минут почти непрерывной защиты Джефф нанес свой первый настоящий удар, прямой прямо в сердце. Это не остановило Офру, но предупредило, что он начинает проигрывать.

— Циновка! — прокричал Офру предупреждение и тут же бросился Джеффу в ноги.

Это было заявление, что Офру меняет бокс на борьбу, где его предполагаемая большая сила и вес будут иметь значительное преимущество.

Но Джефф был всегда лучшим борцом, чем боксером, поэтому маневр Офру больше сыграл на руку ему. Через две минуты все было кончено. Офру был вынужден признать поражение.

Когда они вышли из шара, Офру чувствовал себя подавленным.

— Я думал, что могу победить любого противника моего размера, — признался он. — Никогда не встречал землянина, который боролся бы так, как вы, Джефф. Скажите же мне — только чтобы восстановить или окончательно уничтожить мое чувство собственного достоинства, — как вы оцениваете меня?

— Считайте, что я восстановил ваше достоинство, — усмехнулся Джефф. — Думаю, я оцениваю вас очень высоко.

— Скажите, — воскликнул Офру, — вы, случайно, не Джефф Кронер, представитель У СП?

— Он самый, — кивнул Джефф.

Офру замялся в нерешительности. Было ясно, что он слышал что-то, что имело к Джеффу отношение. Джефф молча ждал. Наконец, Офру решился.

— Вы мне понравились, — сказал он. — На днях я случайно услышал, как упоминали ваше имя. Не ходите возле Главной Спортплощадки Ном-Сити. Не могу вам сказать, почему, потому что сам не знаю. Просто есть какие-то причины, по которым вы должны избегать появления там.

Джефф опять усмехнулся.

— Вы же понимаете, что теперь я пойду прямо туда, — сказал он.

— Ладно, если сами так захотите. Во всяком случае, я вас предупредил.

Через две минуты Джефф уже был на пути к Главной Спортплощадке. Он взял у Офру адрес и пообещал разыскать его. Джеффу было радостно услышать, что кто-то может стать его другом, хотя Джефф и не носит Спортивный венок.

Когда Джефф прибыл, кто-то выполнял Спуск. На Главной Спортплощадке проводились девятьсот сорок три Спортивных Состязания, и за каждую полагались свои особые медали. Спуск был типичным состязанием. Из специального устройства человека выбрасывало на высоту в двести футов. На поясе у него было три реактивных репульсора. С их помощью он должен был спуститься вниз. Использование одного репульсора, чтобы замедлить падение, напоминало балансирование на конце вертикального шеста. С двумя было не легче. Но три можно было направить и уравновесить так, что человек мог плавно и мягко спланировать на землю. Это было не легко, но возможно. Конечно, если уронить один из репульсоров, то все будет кончено. Невозможно балансировать на тяге двух оставшихся.

Человек, которого видел Джефф, должно быть, был опытным спортсменом. Он терпеливо падал, пока не установил репульсоры так, как хотел, затем с их помощью снизил скорость, и мягко опустился на землю, оставшись при этом на ногах. Пожалуй, он заслуживал медаль на Спуск.

Но медали не даются так просто, за один только Спуск. В большинстве случаев нужно было повторить это не менее десяти раз. А в некоторых случаях для получения медали нужно было выполнить специальные условия. Лабиринт, например, нужно было пройти меньше, чем за час, что означало, что его нужно сначала выучить наизусть.

Джефф спокойно сидел и смотрел на Состязания. Если здесь что-то должно произойти, то нужно дать этому время. Его должны заметить и, по-видимому, сделать какие-то приготовления.

Стрелять в него не станут. Это было бы открытым актом, к которому Земля так и станет относиться. Как представитель УСП на Номе, Джефф не обладал никакой властью, но предполагалось, что здесь он находится в безопасности.

Подобный принцип лежал в основе всех Спортивных Состязаний. Все они были опасные — во время любого можно был о. погибнуть или получить серьезную травму. Все они были честными — нигде не требовалась грубая физическая сила, так что участвовать в них могли все: мужчины и женщины, молодые и старые. И еще, они были абсолютно добровольными.

Но это в теории. На практике, мало кто мог выдержать остракизм, которому подвергался человек без Спортивного венка. Так что в Состязаниях принимали участие все. Номанцы, потому что на этом была основана их система ограничения рождаемости, потому что Спортивные Состязания проводились у них уже многие сотни лет, потому что они представить себе не могли жизнь без Спортивных Состязаний. Приезжие, потому что они прилетали сюда ради Спортивных Состязаний, как когда-то ездили в Швейцарию покататься на лыжах.

Краем глаза Джефф смотрел, как кто-то готовится к Нырку. Это состязание было позаимствовано из земных игр на открытом воздухе — номанцы всегда были готовы учиться. Нырок представлял собой простой прыжок в бассейн с водой глубиной в сотню футов. Бронзовое тело сверкнуло в воздухе, всплеск, и ныряльщик появился на поверхности целый и невредимый.

Слева девушка приготовилась к Мишени. Ноги ее были закреплены на земле. И когда она подала сигнал готовности, специальная машина начала метать в нее тяжелые стрелки. Ноги она не могла сдвинуть с места, так что оставалось лишь увертываться от стрелок, наклоняться вперед или даже иногда делать «мостик». Только касаться головой земли тоже не разрешалось. Для этого площадка, на которой она стояла, была под током, и она могла получить сильный электроразряд.

Но девушка знала, что делать. Она слегка колебалась из стороны в сторону, не теряя равновесия. Стрелки летели с частотой в три секунды на протяжении трех минут. Если начать уклоняющееся движение слишком рано, то останется меньше времени на следующую. Одна из последних стрелок угодила в ее длинную юбку и, изменив траекторию, поранила ногу, но это не вызвало к ней ни у кого сочувствия. Она сама напросилась на неприятности, надев для Мишени свободную одежду. В следующий раз будет лучше думать.

Внезапно легкое волнение зрителей указали на то, что кто-то погиб. Джефф посмотрел в направлении шума. Погибший выполнял Драйв. Это дорожка, ведущая круто вверх и вниз, как в американских горках, только там не было рельса, так что машинкой нужно было управлять. Машина разгонялась до скорости двадцать пять миль в час, не больше, не меньше. Это Состязание считалось опасным, но было, как и все остальные, вполне выполнимым. Вот только этот человек не справился с управлением.

Для номанцев Спортивные Состязания были совершенно естественными. Номанцы ничем не отличались от людей, но в их мире не было никаких болезней, и жили они полную сотню лет. Кроме того, уже много столетий у них не было никаких войн, а многодетные семьи считались нормой. Так что для регулирования роста населения было необходимо что-то вроде Спортивных Состязаний. Ежемесячно в них погибали пять миллионов человек, что было вполне достаточно для стабилизации экономики.

И они очень выгодны для номанцев, подумал Джефф. Это их бизнес. Но все больше людей прилетает из других миров, чтобы поучаствовать в состязаниях, и многие из них погибают. Наверное, это тоже достаточно справедливо. В основном это сорвиголовы, плейбои и прожигательницы жизни. Иногда те, кто хочет умереть. Но Джефф подозревал, что за Спортивными Состязаниями кроется какой-то зловещий план, план, о котором рядовые номанцы и, тем более, приезжие понятия не имеют. Джефф был не уверен в своей правоте, поэтому и хотел, чтобы на Ном прилетела Дженис и помогла ему открыть истину.

Когда кто-то погибает на Спортивных Состязаниях, государство Нома, согласно закону, забирает четверть его имущества. Это основа богатства планеты, поскольку Сенат инвестирует эти средства в дюжину миров, получает прибыль и возвращает капитал в виде Спортивных призов. Таким образом, Спортивные Состязания — не только развлечение и ограничение численности населения. Это профессия.

Внезапно Джефф напрягся, заметив, что в его сторону движутся человек двадцать юношей и девушек. Двигались они целенаправленно, но рядом не было ни кого, к кому они могли направляться, кроме него. Начиналось то, о чем предупредил его Офру, хотя Офру понятия не имел, о чем говорит. Еще Джефф увидел, что они пьяны. Не напившиеся в хлам — номанцы вообще в хлам не напиваются, — но в изрядном подпитии.

К Джеффу подошел высокий, рыжеволосый молодой человек, должно быть, их лидер.

— Джефф Кронер, земной шпион, — прошипел молодой человек. — Вставай, шпион, сейчас ты примешь участие в Спортивных Состязаниях. Ты избегал их целых три месяца, но настало время проявить хоть чуток храбрости. Ведь ты же называешь себя человеком, не так ли?

— Спортивные Состязания добровольны, — холодно ответил Джефф. — И я не принимаю решение участвовать в них. Я здесь не для того, чтобы развлекаться.

— Мы приняли решение за тебя, — усмехаясь, сказал молодой человек. — Если ты не трус, землянин, то добровольно пойдешь с нами.

Джефф покачал головой, но двое юношей схватили его за руки. Он мог бы легко справиться с ними, но их место тут же заняла бы дюжина других. Поэтому Джефф не стал сопротивляться.

— Будет большой шум, — спокойно сказал он.

— Возможно, полиция разыщет нас, а может, и нет, — ответил рыжий лидер. — Может, они и не станут слишком усердствовать. Все принимают участие в Спортивных Состязаниях. Почему ты должен отличаться от остальных? Начнем с Мишени.

Джеффа потащили на площадку Мишени. Закрепили ему ноги, кто-то сдернул с него плащ. Затем все отскочили, и была пущена первая стрелка.

Стрелки были тяжелые и летели в цель с точностью до дюйма. Любой, кому такая попадет в лицо, грудь или живот, наверняка умрет. Так что Джефф мгновенно подавил гнев, отбросил все мысли и уделил внимание Состязанию. И тут же он начал испытывать уважение к девушке, которую только что видел на этой площадке. Нужно немалое хладнокровие, чтобы пропускать их буквально на волосок мимо и готовиться к следующей, когда она уже выпущена. Но Джефф не сомневался в своей победе, при условии, что Состязания ведутся честно. Это был коренной вопрос. Все Спортивные Состязания явно опасны, никто этого и не скрывал. Но все же Джеффу казалось, что слишком уж много людей погибают на них…

Наконец, три минуты истекли, а Джефф не получил ни единой царапины. Увидев оценку, молодые номанцы искренне зааплодировали ему.

— Прекрасно, — сказал рыжий лидер, который носил, как заметил Джефф, медаль за Мишень. — Ты в мгновение ока заработаешь венок.

— Спасибо, мне не нужно, — ответил Джефф. — Довольны? Теперь я пойду.

— О, мы еще только начали, — бодро сказал рыжий. — Давай теперь попробуем Острие.