Джефф наблюдал, как радиооператор посылает сообщение. Оно уйдет в Анару, на расстоянии всего лишь одной световой недели отсюда, но уже за пределами сектора НО, а потом появится корабль, чтобы увезти его на Ном. Было приятно посылать такой приказ кораблю У СП.

— Вы послали отчет, Гомер? — спросил он.

— Да, сэр. Оба отчета.

— Оба?

— Ваш и майора Хиллер, сэр.

Выходит, она тоже майор — как и он сам. В каком-то смысле, это было облегчение. Джефф опасался, что она может оказаться подполковником, способным отдавать ему приказы. Однако, она не имела права посылать отчеты по Нойе, ни слова не сказав ему. Он Командующий сектором НО, и даже если бы она оказалась целым полковником, то все равно не могла действовать через его голову.

— Майор Хиллер сообщила пароль? — спросил он.

— Да, сэр. А также свой личный номер.

У системы УСП, которая возлагает на отдельных сотрудников большую ответственность, должны быть и методы ограничения власти, которую эти сотрудники могли применять, а также, в отдельных случаях, к сожалению, и превышать. У каждого сотрудника был личный номер, и горе тому, кто не проставит его в каких-нибудь отчетах. Джеффу хотелось спросить личный номер Дженис, он мог бы найти его в отчете, но знал, что не имеет на это никакого права.

Мало оперативников УСП, особенно секретных, которые знают что-нибудь друг о друге. Дженис дала радиооператору личный номер, по-видимому, потому, что иначе тот отказался бы послать ее отчет. Но сейчас не было никакой чрезвычайной ситуации, к тому же Джефф был телепатом. Поэтому ему было строго запрещено выспрашивать что-нибудь подобное у радиооператора. Кто-нибудь когда-нибудь мог прочесть в его мыслях, высоко или низко ценят Дженис Хиллер в УСП, а это для Дженис Хиллер могло быть очень опасно. К тому же явно было тайной то, что Дженис вообще служит в УСП.

Джефф вздохнул и вышел из радиостанции. Оставалось еще десять дней до того, как прибудет корабль, чтобы увезти его на Ном. А делать ему тут было уже нечего.

Или есть чего? Он увидел, как Дженис загорает, лежа в густой траве Нойи. По крайней мере, он подумал, что это Дженис, поскольку увидел лишь проблеск белого через траву, но больше ни у кого не хватит нахальства валяться в траве в трехстах ярдах от ближайших домов колонии, к тому же в направлении нойянских крепостей на холмах. Думая об этом, он пошел через густую траву.

Она на самом деле спала. Хмурый взгляд Джеффа прояснился. Очевидно, отправив отчет, она могла теперь дрыхнуть, сколько угодно, хотя еще полсуток назад играла в прятки с нойянками в их собственной долине, зная, что если ее поймают, то непременно убьют. Сейчас она выглядела лет на шестнадцать, с расслабленным выражением лица, столь искренним и доверчивым, что у Джеффа мелькнула фантастическая мысль построить вокруг нее хижину, пока она спит. Нельзя рисковать такими прекрасными существами всего лишь для того, чтобы спасать или разрушать миры. Даже судьба Галактики была слишком незначительной по сравнению с такой красотой. Джефф развернулся, чтобы уйти на цыпочках и не мешать ей дремать…

— Какой, черт побери, смысл ходить на цыпочках, если вы думаете так громко, что хоть уши затыкай? — гневно спросила Дженис. — Кто может спать в такой какофонии, что вы тут устроили?

Джефф поспешно опустил мыслеэкран. Идиллия была не совсем нарушена. Она по-прежнему оставалась красивой, хотя выглядела более зрелой теперь, когда проснулась. Фактически, она даже была несколько старовата для него. Но Джефф не видел причин, почему не может думать о Дженис, как о желанной и, возможно, доступной девушке сейчас, когда она не является майором УСП Дж. Хиллер.

— И раз уж вы думаете, что я думаю, что вы думаете, — сказала Дженис, от удивления забыв сердиться, — то должны действовать быстро, потому что мой корабль заберет вас примерно через четыре часа.

— Ваш корабль?

— Только не говорите, что вызвали корабль с Анары, — продолжала Дженис, и Джефф предположил, что она прекрасно знает об этом. — Я подумала, что вам не терпится попасть на Ном, а у меня тут неподалеку разведчик УСП, просто на тот случай, если он мне понадобится. Но теперь, когда я в нем не нуждаюсь, он может отвести вас на Ном.

Джефф сделал глубокий вдох.

— Вы специально тренировались, чтобы быть такой раздражающей, — спросил он, — или это у вас врожденное?

— Я сделала что-то оскорбившее вас? — спросила она с беспокойством, но глаза ее смеялись.

— Интересненько, — пробормотал Джефф. — Не можете же вы так поспешно избавиться от меня, потому что здесь должно случиться что-то еще, и вы хотите управиться с этим без меня, так, как сами посчитаете нужным?

— Вы же сами сказали, что не могу. И вы правы. Так что если вы действительно вызвали корабль с Анары, то не лучше ли вам поспешить отменить вызов? А кроме того, вам еще нужно упаковать вещи…

Вот так Джефф улетел с Нойи. Ладно, настало время увидеть Ном.

Прежде, чем он приземлился на Номе, Джефф прочитал кое-что об этом мире, о котором раньше ничего не знал. Во-первых, ему предстояло быть здесь единственным представителем УСП. Но-манцы не особенно жаждали контактов с этой организацией. Но поскольку Ном стало посещать много землян, то они были вынуждены позволить присутствие одного представителя властей. Однако, кого бы к ним ни послали, это должен быть полномочный посол Земли, начальник полиции и сотрудник УСП в одном лице.

Положение Нома было особенным. Земля открыла этот мир почти столетие назад, и с тех пор, на протяжении девяноста восьми земных лет, Ном не был ни вассалом, ни повелителем Земли, ни завоевателем, ни завоеванным. Теоретически, у Земли хватило бы сил прижать Ном так, что любой, хоть самый малейший, всплеск агрессии с их стороны подавлялся бы еще в зародыше. Но с другой стороны, Ном был настолько богат, что мог купить всю Солнечную систему вместе с Землей по любой цене, и не заметить прорехи в своем бюджете. Кроме того, Ном мог купить или подкупить любую армию.

Джефф знал, что Ном был Миром Спортивных Состязаний. В любой школе на Земле (и, вероятно, на многих других планетах) можно было спросить у детей: «А как называется планета Спортивных Состязаний», и все в голос ответили бы: «Ном!», хотя наверняка бы не знали, что это за Спортивные Состязания и зачем номанцы принимают в них участие.

Но Джефф не знал заранее, что ему придется самостоятельно решать любые проблемы, которые могут возникнуть на Номе. Разумеется, это еще не значило, что он мечтал о том, чтобы ему помогала Дженис. На Нойе она казалась очень полезной, потому что была женщина, а правят на Нойе исключительно женщины. Но Ном — совсем другое дело. Фактически, перед тем, как разведчик высадил его в Нома-Сити, Джефф почти решил послать Дженис ядовитое сообщение с благодарностью и заявлением о том, что он мог бы и сам добраться сюда.

Но победило здравомыслие. Никто и не утверждал, что он не мог. С другой стороны, он даже еще не увидел номанцев. Еще несколько дней назад он обвинял УСП в неспособности понимать местные условия и обстоятельства на Нойе. Ну, а что он знает об условиях и обстоятельствах Нома?

Ладно, решил Джефф. Три месяца он положит на то, чтобы как следует тут осмотреться. Только для того, повторил он себе, чтобы полностью вникнуть во все и понять. Три месяца рекогносцировки, а затем Галактика увидит майора Джеффа Кронера в действии.

Корабль медленно опускался на посадочную площадку. Джефф наблюдал за ним из своего номера в Гранд-отеле, наименее претенциозном отеле в Ном-Сити, несмотря на свое название, пока его внимание не отвлек общий фантастический вид столицы. Тогда Джефф отвернулся от окна и сделал вид, что читает журнал и просто ждет свежую почту из корабля, который приземлится через несколько минут.

Но при этом он не мог не вспомнить еще один случай, когда ждал корабль с таким же нетерпением. Это был корабль, на котором прилетела в Нойю Дженис Хиллер. Джефф позволил себе помечтать, как Дженис выходит из корабля на Номе и едет через полный наслаждений и развлечений город к нему в отель…

Он провел свои три месяца, отпущенных на то, чтобы как следует осмотреться. Но не успели они еще истечь, как Джефф переменил свои заключения о том, что он легко справится со всеми проблемами самостоятельно.

Джефф был представителем УСП на Номе. Сенат Номы отнесся к нему с уважением, но все его полномочия, привилегии и престиж постепенно сошли на нет. Возможно, это было не совсем так. Было бы неправильно говорить, что у него не было на планете вообще никакого престижа. У него был личный неплохой престиж с одним лишь минусом: он пробыл на Номе три месяца и еще ни разу не принял участие ни в каких Спортивных Состязаниях.

Дженис покинула Нойю вскоре после него. Должно быть, были приняты решения, удовлетворительные для нее и для УСП, потому что с тех пор Джефф не услышал о Нойе ни слова. И хорошо, что так. Потому что одного Нома было для человека предостаточно.

Джефф не знал, что делала Дженис с тех пор. Месяц назад было Рождество (хотя это не имело никакого значения ни на Нойе, ни на Номе), и она послала ему рождественскую открытку со святыми, ангелами и херувимами. Почтовым штемпелем на открытке значился Вирк, находившийся в восьмидесяти трех световых годах от Нома…

Время, за которое она могла бы приехать в отель с прибывшего корабля, уже прошло. Но может, она медленно прогуливалась пешком, чтобы посмотреть на номанцев в ярких плащах, шелковых брюках, шортах или юбках, с тяжелыми венками Спортивных медалей, блестящими браслетами и сандалиями. Номанцы были красивы, потому что были здоровы, а здоровы они были. Потому что только такими и должны быть люди. На Дженис, конечно, глазели бы, как на всех приезжих, но не потому, что они незнакомцы, а потому, что не носили ни одной Спортивной медали и были слишком укутаны. На Номе было опасно носить много одежды. Любой мог одеться в рубашку или блузку, когда залечивал Спортивные травмы. Но если их носили здоровые люди, то они могли столкнуться с проблемами.

Но даже учитывая все, что пришло Джеффу в голову, Дженис давно уже должна была появиться, и когда раздался звонок, он понял, что это всего лишь почта. Он открыл дверь и взял у равнодушного посыльного пачку писем. Номанцы работали по очереди периодически, и вид парнишки свидетельствовал о том, что его период подходил к концу.

Было лишь одно официальное послание. Джефф вскрыл его и мельком просмотрел, но с первой же строчки все понял.

«Вынуждены повторить, — было сказано там, — что ситуация на Номе явно не требует присутствия оперативника, на которого вы делали запрос».

Да что они там знают о ситуации на Номе? — в бешенстве подумал Джефф.

«Вам прекрасно известно, — было написано далее, — что когда вы запрашивали оперативника в прошлый раз, вам своевременно послали его для оказания помощи. — По договору, номанцы оставляли официальную почту Джеффа нераспечатанной, но ему все равно писали завуалировано, чтобы ничего нельзя было узнать при досмотре. — Вы не привели удовлетворительных причин, почему в данном случае нужен сотрудник ее пола».

— Да не в этом же дело, — яростно пробормотал Джефф. — Мне нужен ее опыт, а не пол.

«Было даже предположение, — говорилось дальше в письме, — что вы позволяете влиять на вас личным мотивам».

Джефф выругался. Если бы он хотел добиться расположения Дженис, то сделал бы это на Земле, а никак не здесь.

«Другая трудность, — было там под конец, — состоит в том, что данный сотрудник имеет право принимать или отказываться от назначений по собственному желанию, а его услуги ценятся так высоко, что вы были вынуждены согласиться с такими условиями».

Ну-ну, теперь они валят все на Дженис, подумал Джефф. Ну, а если они правы в своих инсинуациях? Что, если Дженис спросили, и она ответила отказом? В таком случае, он не собирается ползать перед ней на коленях. Вот только Джефф не был уверен, что ее спросили.

Больше в письме не было ничего интересного. Только краткий, очень завуалированный подбор новостей о событиях в Галактике. И вообще, данная предосторожность была лишней. Раз номанцы сказали, что не будут вскрывать официальную почту, значит, не будут. Номанцы ни разу не были уличены в ведении нечестных игр или закулисных интриг. Фактически, если бы перед Джеффом встал выбор, поверить слову номанца или землянина, Джефф выбрал бы номанца.

Во всяком случае, все было кончено. Джефф сжег письмо. Потом разделся и принял душ, пытаясь унять бушевавшую внутри дикую злобу. Идти было некуда, но еще меньше причин было оставаться дома. Джефф хотел отыграться на ком-нибудь, чтобы не ему одному было плохо.

Он надел легкие сандалии и шелковые бирюзовые спортивные трусы, а сверху накинул коричневый плащ, легкий, как дуновение ветерка. Плащ был разрешен соглашением и предназначался для того, чтобы скрыть отсутствие Спортивного венка.

Выйдя из отеля, Джефф пошел по улице. Был ранний вечер, но даже в полночь будет по-прежнему светить солнце. Ном был односторонний мир, всегда одной стороной повернутый к солнцу. Но в отличие от большинства других подобных миров, жизнь кипела на нем как на темной стороне, так и на солнечной. Ном был миром удовольствий и нуждался в ночной жизни. Планета, гораздо моложе Земли, согревалась внутренним теплом, так что темная и светлая сторона различалась лишь на несколько градусов. Таким образом, Ном был миром, где день и ночь можно было выбирать по желанию. Подземка была настолько скоростной, что из дня в ночь можно было добраться за пятнадцать минут.

Без всяких усилий Джефф нашел то, что искал. Опустив голову, он врезался в какого-то идущего навстречу прохожего и, ударив его плечом, отбросил к стене.

Этот человек мог оказаться землянином, марсианином или кем угодно еще, но он оказался номанцем, что стало ясно, когда он заговорил.

Номанцы произносили согласные слитно, а вот гласные, напротив, необычайно раздельно. Еще не было ни единого не-номанца, который мог бы выдать себя за местного уроженца.

Номанец сердито вскочил на ноги, но, увидев выражение лица Джеффа, нахмурился, а затем рассмеялся.

— Ищите проблемы? — спросил он. — Ну, так можете считать, что вы их нашли. Я прямо здесь разберу вас на составные части. Или, может, вы предпочтете более укромное местечко?

— Мне это абсолютно безразлично, черт побери, — рявкнул Джефф.

В глазах номанца вспыхнул огонек интереса.

— О, вы землянин! И как вас зовут, землянин?

Номанцы пользовались только одним именем, поэтому Джефф назвал себя так же.

— А я Офру. Здесь рядом спортивный зал, вон сразу на другой стороне улицы.