Джефф и Билл уже должны были бы дрыхнуть в постелях, так как прошлой ночью почти не спали, но они все еще бодрствовали. Они знали, что если Дженис вернется, то это, наверняка, произойдет ночью.

— Двадцать восемь часов, — бормотал Джефф. — Конечно, если бы с ней ничего не произошло, она давно бы уже вернулась.

— На это может потребоваться неделя, — покачал головой Билл.

— Мы не сможем столько ждать, мучаясь от неизвестности.

— Мы узнаем, если она потерпит неудачу. Нойянцы всегда возвращают тела убитых людей.

— Тела мужчин. Мы не можем быть уверены, что так же будет с Дженис, потому что ничего подобного раньше не было. Интересно, живы ли ее родители?

— Я же посоветовал почитать вам «Деловых людей», — сказал Билл.

— Родители давным-давно умерли. Дженис и не знала их.

— Но это не легче. Кто-то же должен был растить и воспитывать ее.

Билл промолчал. Он был измучен, двадцать восемь часов подряд пытаясь вытрясти из Джеффа пессимизм.

И тут внезапно открылась дверь, и вошла Дженис. Они вскочили на ноги и уставились на нее. Она была покрыта засохшей коркой грязи и пыли, вся в синяках и царапинах, уставшая до смерти, но все же живая и здоровая.

— Дженис! — воскликнул Джефф.

Она подняла руку.

— Не говорите ни слова. Мне нужна ванна и чистая одежда. И кто-нибудь может сделать горячий кофе и бутерброды. Я почти сутки не ела.

Больше она ничего не сказала, и прошла через комнату в помещения, которыми пользовалась, пока ее маскировали под нояй-нку. Несколько долгих секунд они глядели ей вслед, потом Билл пробормотал:

— Думаете, у нее все получилось?

От пессимизма Джеффа не осталось и следа.

— Конечно же, получилось, — торжественно заявил он. — Я знал, что так и будет.

Пораженный Билл лишился дара речи.

Дженис привела себя в порядок достаточно быстро. Вскоре она вернулась, принявшая душ, с чистыми волосами, одетая в слаксы и рубашку, и теперь, когда кофе был готов, даже почти не выглядела усталой.

Они ничего не говорили, пока она сидела за столом и пила кофе. Дженис тоже не жаждала начинать первой. Нечаянно, просто от нетерпения, Джефф потянулся было к ней мысленно, но тут же отшатнулся, получив ментальный удар такой силы, в существование которого он даже поверить не мог. Он изумленно уставился на Дженис, которая даже не поставила на стол чашечку.

И тут поспешно вскочил Билл.

— У меня тут появилась одна мысль, — пробормотал он. — Фактически, я уже думал об этом раньше. Возможно, вы знаете, Дженис, что я имею в виду.

— Черта с два! — воскликнула Дженис. — Должно быть, вы хорошо прятали ее!

— Вы тоже, — усмехнулся Билл и вышел.

— Эй, я что-то упустил? — крикнул ему вдогонку Джефф.

— Забудьте об этом. Кстати, о нойянцах… Кое-что я узнала, но пока придержу это при себе. Вы понимаете, что это значит?

Это был второй сильный шок, полученный Джеффом за последнюю минуту. Последняя фраза звучала, как «что я имею в виду».

— Нас выживут с планеты! — воскликнул он.

— В конечном итоге, — хладнокровно сказала Дженис. — Город Солнца, может быть, и останется, но рано или поздно УСП поймет, что есть много других планет, и гораздо выгоднее работать там, чем напрасно тратить время здесь. Джефф, это мир нойянцев. Если бы мы могли принести им пользу, они сами попросили бы нас остаться. Но пользу мы принести не можем.

Джефф сердито посмотрел на нее.

— Вы не можете быть в этом уверены, — сказал он.

— Вы же знаете, что могу. Вы уже все поняли, когда сказали, что нас выживут с планеты.

— И как же это будет? Начнутся восстания женщин против мужчин?

— Не надо истерики. Я устала. Больше сегодня я не хочу говорить. И кроме того, что я могу еще сказать вам?

— На днях, — с едва сдерживаемым гневом проговорил Джефф, — прилетит сотрудник-женщина, которую я запрашивал. Можете держать ваши тайны при себе, если вам так нравится. Но что узнали вы, то сумеет узнать и она. И тогда мы заставим нойянцев сотрудничать.

— Вы ошибаетесь сразу по двум пунктам. Во-первых, когда у вас будет сотрудник-женщина, ничего она не сумеет узнать, потому что нойянцы раскроют ее. А во-вторых, никого вы не сможете заставить сотрудничать. Сотрудничество было бы, если бы они были сами готовы работать с вами. А если же нет, то это не сотрудничество, а тирания. — Она поднялась. — Я иду спать.

Джефф глядел, как она идет к двери, и в душе у него пылала ярость. Ему хотелось вскочить и притащить ее назад.

Но внезапно перед Дженис появилась нояйнка. В руке у нее был нож, и, когда Дженис замерла, нояйнка воткнула нож ей в грудь.

Джефф прыгнул вперед и схватил нойянку. Он ожидал, что она дематериализуется в его руках, как всегда, когда их ловили, но она осталась неподвижной и беспомощной в его захвате.

— Нет, вам не удастся уйти, Миро, — сказала Дженис вслух на языке нойянцев.

Джефф повернулся. Нож по-прежнему торчал в груди Дженис, но, казалось, ничуть не беспокоил ее.

— Не знаю, чего вы хотели добиться, — с горечью сказала Дженис Миро, — но вы нарушили мои планы. Я только что сказала Джеффу, что оставлю при себе все, что узнала. Но теперь это не может остаться в секрете.

Секунду все трое пристально глядели друг на друга. Затем Миро зарыдала.

— Садитесь, Миро, — сказала Дженис. — Можете отпустить ее, Джефф. Это не вы держите ее здесь, а я.

Миро рухнула на стул, не прекращая плакать.

— Ради всех святых, вытащите же эту штуку, — пробормотал Джефф.

Дженис вынула у себя из груди кинжал и отбросила его в сторону. Рубашка ее была прорезана, но под ней не было видно никаких следов крови.

— Теперь вы все должны узнать, — сказала Дженис Джеффу, по-прежнему на языке нойянцев, чтобы понимала Миро. — И в любом случае, постарайтесь понять. Перестаньте плакать, Миро. Джефф сделает так, как я скажу. Я уже говорила вам, что мужчины часто слушаются приказов женщин, хотя вы можете считать, что земные женщины — просто машины для рождения детей или домашние животные.

Она подняла с пола кинжал и задумчиво взвесила его на ладони.

— Что-то подобное уже происходило раньше, — продолжала она. — Вы слушали историю, как в древности на Земле, во время какой-то войны, одна из враждующих сторон научилась стрелять из пулемета через пропеллер древних самолетов, которые тогда использовали. Это был большой прогресс. На противоположной стороне ломали головы, пытаясь понять, как это возможно. И в конце концов, они заслали шпиона, который узнал, что пулемет просто протянули через ось пропеллера, так что он никак не мог повредить лопасти. Все просто, не так ли? — усмехнулась она. — Но человек должен был пробраться к врагам и рисковать жизнью, чтобы узнать это. А если бы они как следует подумали, то могли бы понять это за пару минут. Так что работа шпиона была, в общем-то, напрасной. Нойянцы не могут реально телепортироваться, Джефф. Они могут перенестись куда-нибудь в другое место не больше, чем вы или я. Миро здесь нет. Она по меньшей мере в десяти милях отсюда, в городе под названием Муна.

— Но они бьют нас по голове и лишают сознания! — нахмурился Джефф. — Я сам испытал это! И вы пытаетесь мне сказать, что никто меня не вырубал? Причем утверждаете, что я не смог бы засечь попытку внедрить ко мне в сознание иллюзию? Потому что если бы это так было…

Дженис покачала головой.

— У нойянцев развита техника управления мыслями. Они знают, что не могут внедрить иллюзии в экранированное сознание. Но мы все еще не знаем, какие функции выполняет значительная часть мозга, а они изучили это сотни лет назад. Вы экранируете сознание, но все остальное находится без защиты. Установив экран, вы знаете, что никому не удастся проникнуть в ваш разум, но вы воспринимаете все, что видите, слышите и чувствуете. И вы даже не думаете о том, что кто-то может вмешаться в те разделы мозга, которые занимаются обработкой полученной внешней информации.

До Джеффа постепенно начало доходить.

— Так вот почему они не стараются убивать нас, — пробормотал он.

Дженис кивнула.

— Когда человек знает, что его ударили по голове, сознание его автоматически отключается. А если ваши органы чувств никогда вас не подводили, то вы доверяете им. Поэтому, когда вы знаете, что нойянка ударила вас за ухом тяжелой дубинкой, вы теряете сознание. У вас даже может появиться на голове шишка. То же самое происходит и под гипнозом. Но под гипнозом нельзя заставить человека умереть. Если вы знаете, что вам нанесли удар кинжалом в сердце, вы можете потерять сознание, но потом очнетесь. Вы по-прежнему будете считать, что вам нанесли такой удар, но ваше непострадавшее тело откажется умереть. Можно лишить человека сознания, даже не прикасаясь к нему, иногда одним словом. Но убить его так нельзя. По крайней мере, сделать это нелегко. Поэтому они всегда нападают на вас одним и тем же способом. Не пытаясь убить, а только вырубить на несколько секунд или минут. — Кинжал был по-прежнему в руке Дженис. — Ну, а что произойдет теперь, когда вы знаете, что никакого кинжала здесь нет? Смотрите внимательно.

Джеф уставился на кинжал. Затем закрыл глаза, тут же снова открыл их и увидел, как лезвие кинжала проходит сквозь руку Дженис. Значит, кинжала действительно нет.

— Видите, насколько это сильно? — усмехнулась Дженис. — А вот еще хороший пример того, как это действует. Видите разрез? — Она указала на свою разрезанную кинжалом рубашку. — Теперь вы знаете, что раз нет кинжала, то не может быть и никакого разреза. Так что вы видите?

— Кусочек вашего тела, — проворчал Джефф. — Но почему нет крови?

— Не забывайте, что вы рационализируете то, что вас заставляют увидеть. Вы видели, что мне не больно. Поэтому, когда я вытащила кинжал, то и крови вы не увидели. Кроме того, Миро к тому моменту поняла, что тратит время впустую, поэтому не стала добавлять кровь к картине, которую заставляла нас видеть. Но кинжал прошел через рубашку, значит, должен быть разрез. И вы продолжаете его видеть. И сквозь него видите мою кожу. Верно?

Дженис расстегнула рубашку, под которой оказалась не открытая кожа, а лифчик без всякого разреза. Так что Джефф никак не мог увидеть голую кожу через разрез в рубашке. И когда Дженис застегнула рубашку, оказалось, что никакого разреза на ней нет.

— Великолепная демонстрация, — сказала Дженис. — Теперь вы понимаете, почему нойянки всегда появляются в кабинах машин, где сидит лишь несколько человек. Потому что один разум может контролировать чувства лишь нескольких человек одновременно. Помните, это не гипноз. Вы сами облегчили нойянкам задачу, поскольку в бой всегда ехали в закрытых машинах, где появление нойянок видело лишь ограниченное количество человек. Теперь понимаете?

— Теперь он понял, — сказала Миро. — И теперь Чужаки наводнят наш мир.

Они уже почти забыли о нойянке. Джефф пристально посмотрел на нее, пытаясь заставить девушку исчезнуть. Дженис прочла его мысли.

— Нет, она не уйдет, — сказала Дженис, — пока я держу ее здесь. Но вы неправы, Миро. Чужаки останутся здесь на какое-то время, но не наводнят весь ваш мир. Джефф не будет помогать им сделать это. Не правда ли, Джефф?

Джефф нахмурился.

— Я сотрудник УСП, — прямо сказал он. — Я не могу допустить, чтобы землян убивали.

— Их убивали только тогда, когда они сами пытались лезть к ной-янцам. Нойянцы убивали их в целях самозащиты в своем собственном мире возле своих собственных городов.

— Но как мне сохранить все это в тайне? Ведь вы же этого хотите, не так ли?

— Да… хотя вы уже подумали, что кто-нибудь может и так догадаться обо всем. Почему я хочу, чтобы вы улетели отсюда? Потому что у нойянцев свой собственный образ жизни, и мы можем заставить его измениться лишь силой. А значит, никакого сотрудничества все равно не будет. Только не надо говорить мне об освобождении нойянских мужчин. Я видела этих мужчин. Они вовсе не хотят, чтобы их освобождали. А когда захотят, если это вообще когда-нибудь произойдет, то сделают это сами, как женщины несколько столетий назад на Земле.

— И что вы хотите, чтобы я сделал?

— Ничего. Летите на Ном. Сообщите, что на Нойе больше нет проблем, а если от вас начнут выпытывать подробности или потребуют уделить Нойе больше внимания, скажите, что не можете все делать одновременно, а именно теперь заняты Номом. Вы должны разбираться во внутренней политике УСП, чтобы справиться с этой ситуацией. Что же касается Нойи, наше дальнейшее пребывание в Городе Солнца, так или иначе, почти закончено. Нельзя держать колонию, которой не позволяют расширяться. Через шесть месяцев, через два года или десять лет, но УСП все равно решит оставить Нойю в покое, и этот процесс можно ускорить, если кто-нибудь сообщит кое-какие факты начальству. И если будут какие-то намеки на возможные будущие отношения, они улетят с Нойи.

— Наверное, вы правы, — кивнул Джефф. — Вы удивительная женщина, Дженис.

Миро встала с нерешительной улыбкой на миловидном личике.

— Она, — сказала Миро, — демонстрирует то лучшее, что может произвести ваша система, Чужак, и она дает нам время привыкнуть к новым идеям. Женщины в мире равенства полов могут пойти дальше, чем женщины в мире, где правят женщины. Думаю, в конечном итоге Нойе захочется сотрудничать с Землей. Но вы должны дать нам время.

Дженис улыбнулась ей, и Миро, отпущенная, внезапно исчезла.

— Интересно, почему она напала на вас, если знала, что все равно ничего не получится? — задумчиво спросил Джефф.

— Просто из отчаяния, — пожала плечами Дженис. — Она думала, что предала свою расу, и была готова на все, чтобы исправить свою ошибку.

Джефф глубокомысленно погладил подбородок.

— Таким образом это… это… — замялся он.

— Превосходная работа, которую я проделала при своем первом большом назначении, — продолжила Дженис.

— Нет, я хотел сказать, что теперь мне придется сделать нечто сногсшибательное на Номе, если я не хочу, чтобы мое имя смешали с грязью.

— Но почему?

— Не знаю, Дженис, что вам известно об УСП. Но скажу вам так. Там служат очень уверенные в себе люди. Военные. Которые вовсе не жаждут, что какие-то гражданские появятся и проделают их работу. Когда же я сообщу, что все это сделала женщина…

— Ни о чем вы не должны сообщать, кроме того, что я вам сказала. Вы что, плохо слушали? — Дженис зевнула. — Все. Иду спать. Не думаю, что теперь земляне долго пробудут на Нойе, а я еще должна здесь все осмотреть.

— Зачем?

— Нужно собирать материал для книги. Люди знают, для чего я сюда приехала. Но я ведь не могу написать, как все было на самом деле, не так ли?

И она вышла, оставив Джеффа безмолвным, с отвисшей челюстью. Материал для книги! Без сомнения, для такой книги, как «В пещерах Меркурия».

Внезапно в его мозгах произошел беззвучный взрыв. Она не может написать правду о здешних событиях…

Что же на самом деле произошло в пещерах Меркурия?

Он запросил у У СП лучшего сотрудника-женщину, который у них есть. И приехала Дженис, как гражданское лицо. Она выполнила свое задание, а затем заговорила о книге, причем упомянула, что не может написать в ней правду. А потом Дженис Хиллер появится где-нибудь на другом конце Галактики, в качестве автора сентиментальной чепухи, которую так нравится читать народу…

И внезапно Джефф почувствовал, как растет его уважение к этим книгам.