ПЕРВОЕ, что нужно сделать теперь, когда Форт Платон находится в руках адамитов, сказал Уилу Сленту юрисконсульт, это казнить контролера Алана Стюарта.

— Это сразу же прояснит, — сказал юрисконсульт Эрол, — что мы сознаем наше положение, что мы справедливы и беспристрастны. Ничто другое не соответствует лучше этим требованиям, чем наказание человека, непосредственно виновного в захвате этого форта землян. Если же мы будем ждать, пока в качестве примера не может быть казнен другой землянин, то его преступление будет почти наверняка направлено против нас, и наша беспристрастность вызовет сомнения. Если же мы казним Алана Стюарта, совершившего преступление против землян, то наша позиция сразу станет ясна.

— Понятно, — сказал Уил, — но мне нужно посоветоваться с Томи.

— Только не в этом вопросе, — ответил Уил, — потому что она сама участвовала в этом деле. Я предлагаю, чтобы решение приняли вы сами, директор.

Уил на минутку задумался. Эрол, молодой и честолюбивый офицер, слишком много брал на себя, был слишком уверен, слишком настойчив.

Но проблема была в том, что Эрол прав. Когда генералу Моррисону официально сообщили об этом, он раздраженно ответил:

— Вы хотите его казнить? А я-то думал, вы захотите вручить ему медаль.

— Ваше замечание, генерал, — сказал директор Уил Слент, — показывает, что вы неправильно понимаете правосудие адамитов. Совершил ли Стюарт преступление против вас или против нас, оно все равно остается преступлением, которое должно быть немедленно наказано.

— Без суда и следствия?

— Вы считаете, что суд необходим?

— Конечно.

— Тогда будет суд. Я встречался с вашим юрисконсультом. Он кажется мне наиболее подходящим человеком.

— Да, — нехотя согласился генерал. — Вполне подходящим. Есть лишь одна маленькая трудность…

— Какая?

— Он — брат Алана Стюарта.

— Это было бы затруднение, — пожал плечами Уил, — если бы его обязанностью было выступить в суде на стороне обвинения. Но он будет защищать Алана Стюарта. У вас есть возражения?

— Нет.

— У меня тоже.

Суд состоялся в зале заседаний Совета. Он проводился по протоколам адамитов, а не землян, но защитник Джон Стюарт, проконсультировавшись с юристами-адамитами, сказал генералу, что так будет вполне справедливо и гораздо быстрее, если вести суд по протоколу землян. Единственным значимым различием было бы отсутствие обвиняемого во время большей части слушаний.

Присяжные были выбраны из четырех землян и четырех адамитов. Председательствовал Уил Слент, потому что форт был в руках адамитов, а не землян.

Сначала выступил офицер адамитов, говоривший на своем языке. Уил, превосходно владевший английским, перевел его короткое сообщение.

— Мы сумели захватить этот форт без жертв с обеих сторон средствами, которые я не стану здесь раскрывать, поскольку они не имеют отношения к данному слушанию. Единственное, что мы не могли заранее вывести из строя, это контролер-землянин, который мог поднять тревогу. Его нужно было отвлечь на несколько минут. Эта задача была поручена специальному офицеру Томи Слент.

Место Уила тут же заняла Томи, носившая зеленую форму офицера флота адамитов.

— Было невозможно добраться до контролера физически, — заговорила она на чистом земном языке. — Но мне оказалось просто пробраться на поляну перед внешней стеной контрольно-пропускного пункта. План был таков…

Здесь ее прервал член коллегии присяжных из числа землян, раздраженно закричал, что так суды не ведутся. Они что, услышат только адамитов — их искаженную версию того, что произошло на самом деле?

— Есть доказательства того, что вы здесь слышите, — ответил на его возражение Джон Стюарт. — Как адвокат, я согласился, что вначале будет дана лишь суммарная сводка важных фактов.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — проворчал присяжный, садясь на место. — Тогда у меня все.

Джон Стюарт занимал на форте совершенно нейтральное положение, потому что никто не знал его хорошо. Однако, человек, защищающий родного брата от преследования чужой расой и смертной казни, разумеется, должен прилагать все силы, чтобы спасти своего клиента.

— План заключался в том, — продолжала Томи, — чтобы привлечь внимание контролера и отвлечь его от визуальных наблюдений за фортом.

Здесь ее остановил Эрол, обвинитель-адамит.

— Вы использовали здесь слово «визуальные». Почему?

— Потому что лишь визуальный обзор мог засечь тайное проникновение в форт. Успех операции доказал, что автоматические системы форта были успешно отключены. Нельзя было отключить лишь дежурного наблюдателя, который единственный мог видеть то, что происходит в любой части форта. Значит, его нужно было отвлечь.

Эрол повернулся к присяжным.

— Смысл этого в том, что контролер форта — человек, наблюдающий за машинным комплексом. Машины были отключены извне, так что ни они сами, ни их разработчики не находятся под следствием. Но контролер, который должен был наблюдать за их работой в качестве дополнительной гарантии, также не выполнил свой долг, потому что…

— Я бы так не сказал, — резко заявил Стюарт.

Адамит был действительно озадачен.

— Но ведь это бесспорный факт, что он не выполнил свой долг.

— Вовсе нет.

— В каком точно пункте вы отрицаете мое заявление?

— Я отрицаю ваше право делать вообще любые заявления. Вы говорите присяжным, как факты, то, что фактами не является.

Тут же поспешно вмешался Уил. Однако, Стюарт не стал настаивать, очевидно, удовлетворившись предупреждением Эролу.

— Было известно, — продолжала Томи, — что контролером в эту смену будет одинокий молодой мужчина. Все, что мне нужно было сделать, это отвлечь его внимание, не пробуждая подозрений. И я…

— Пожалуйста, повторите последнее предложение, — сказал Стюарт.

— Все, что мне нужно было сделать, это отвлечь его внимание, не пробуждая подозрений, — немного удивленно произнесла Томи.

— Не пробуждая его подозрений?

— Да.

Стюарт повернулся к директору Уилу Сленту.

— Конечно, если эта девушка преуспела в своих намерениях, — сказал он, — а тут было заявлено, что она преуспела, то она не пробудила подозрения контролера. Поэтому, какие у него были причины поднять тревогу?

Тут заговорили все разом, и Уилу пришлось потребовать тишины.

После того, как тишина была восстановлена, Стюарт просто сказал Томи:

— Спасибо. У меня больше нет вопросов.

Теперь было право защиты вызвать свидетеля. И первым был вызван Алан Стюарт.

Алан Стюарт волновался, и это было видно по нему. Сам он считал себя виноватым, и брат не мог убедить его в обратном. Форт был захвачен без боя четырьмястами военными с корабля адамитов. Он должен был вовремя заметить и остановить их.

Джон Стюарт, напротив, показывал бодрость духа.

— Что вы сделали, когда увидели девушку? — спросил он.

— Подошел к окну и стал смотреть на нее.

— Почему вы не подняли тревогу?

— Потому что она ничего не нарушала.

— И все-таки потом вы подняли тревогу?

— Да.

— Слишком поздно, где-то секунд за шесть до того, как напавшие обнаружили себя сами?

— Ну, я не могу сказать с точностью до секунды. Примерно так.

— Стюарт повернулся к присяжным.

— Контролер действительно поднял тревогу, как был обязан. Так что он невиновен.

Когда Эрол взял слово, голос его дрожал от сдерживаемого гнева.

— Это какая-то земная юридическая уловка, — заявил он. — Мы все знаем, что контролер, в конечном итоге, поднял тревогу слишком поздно. Мы должны рассмотреть, почему он не поднял ее раньше.

Стюарт вскочил на ноги.

— О, так вот что мы должны рассмотреть? — спросил он. — Хорошо, сейчас все выясним. Стюарт, почему вы не подняли тревогу раньше?

— Я поднял тревогу только тогда, когда понял, что здесь что-то не так. У девушки был шрам после операции на аппендиците, — объяснил Алан.

Адамиты заинтересованно переглянулись. Это было то, о чем они просто не знали.

— Таким образом, — спокойно продолжал Стюарт, — вы ждали, пока не убедились в своих подозрениях, а затем подняли тревогу. Вы ни в чем не заподозрили девушку, но держали ее под наблюдением до тех пор, пока не убедились, что она не землянка. И тогда вы подняли тревогу.

— Совершенно верно.

Стюарт сел, повторив, что подсудимый невиновен.

Несколько секунд Уил молчал, но потом все же вынужден был продолжать заседание.

— Адвокат, если вы утверждаете, что у Стюарта не было приказа поднимать тревогу, пока он не будет точно уверен, что возникла нештатная ситуация, вы должны доказать это.

— Понятно. Стюарт, когда появилась девушка, вы не подняли тревогу, потому что она ничего не нарушала?

— Правильно.

— И кто вам приказал не поднимать тревогу, пока вы не будете уверены, совершенно уверены в такой необходимости?

— Генерал Моррисон.

Стюарт выдержал паузу, затем спросил:

— Значит, вы действовали в соответствии с приказами генерала Моррисона?

У Алана хватило ума сказать просто: «Да».

— Таким образом, если форт был захвачен, когда вы, возможно, могли предотвратить это — то его захватили потому, что вы повиновались приказам генерала Моррисона?

— Да.

Стюарт повернулся к Уилу.

— Тут явно обвиняют не того человека. Перед судом должен был предстать генерал Моррисон. И я готов его защищать.

Уилу хотелось проконсультироваться с Эролом, но он не мог вести во время суда конфиденциальные переговоры с обвинителем без того, чтобы защитник не стал протестовать. Тогда он обратился к присяжным.

— Как председатель суда, — сказал он, — я чувствую, что моей обязанностью будет посоветовать вам вынести приговор: «Не виновен».

КОГДА Уил с Эролом остались наедине, Эрол сказал:

— Этот Стюарт — ловкий адвокат. Как хитро он намекнул на продолжение. Он вовсе не прочь привлечь своего генерала к суду, выиграть дело, но одновременно дискредитировать его.

— Нас обмануло его первоначальное согласие со всем, — задумчиво сказал директор. — Он ведь был совсем не прочь, чтобы мы судили его брата. Мы ошибочно допустили, что обязанности контролера сходны с обязанностями часового, и в этом виноват именно он. В результате суд оказался на руку землянам. И мы можем предположить, что если под суд отдать генерала Моррисона, то результат будет таким же.

— А может, и нет. На сей раз я был бы со Стюартом настороже. Он не поймал бы меня снова спящим.

— Врасплох, — рассеянно поправил его Уил.

— Простите?

— Они говорят: «Вы не застанете меня врасплох».

Уил удивленно взглянул на Эрола. Он считал его напористым, но компетентным офицером. А в отношении землян, однако, у него проявился недостаток воображения.

Уил считал, что понял, почему Стюарт предложил отдать под суд генерала Моррисона.

— Допустим, что на сей раз Стюарт ничего не задумал. Допустим, в качестве доказательств он проведет всю нашу операцию. Разве нам тогда не придется ответить на все его вопросы?

— Если он это сделает — то да, — постепенно начал понимать Эрол. — По нашим собственным законам нам придется тогда выложить все подробности. Например, о вашем зондировании чужих мыслей. Когда вы с Томи заставили технический персонал форта стать на минутку невнимательными и отключить определенные реле, когда они думали, что регулируют их. Или о наших вспомогательных неэлектрических двигателях, которые не могли обнаружить их детекторы. А узнав о них, они могли бы разработать детекторы на другой основе, чтобы все же обнаруживать наши корабли. Да, мы были бы вынуждены ответить на все эти вопросы. Нельзя судить командующего фортом, отказавшись предъявить весь перечень того, чему он противостоял.

— Таким образом, — кивнул Уил, — мы должны замять это дело.

Эрол нехотя согласился.

— Но мы плохо начали, — нахмурился Уил. — Нам нужно лучше продумывать свои действия.

— Вы допускаете провал, сэр?

— Вовсе нет. Но нам нужно больше узнать о землянах. У них есть высказывание, что все учатся на ошибках.

— Чрезвычайно опасная установка.

— И все же, вероятно, в ней есть зерно истины.

Все в Форте Платон открыто для него, подумал Уил, — библиотека, журналы регистрации, отчеты, доклады и микрофильмы. Прежде чем снова начать действовать, он собирался покопаться в библиотеке и отчетах. Ничто не могло быть более срочным и важным.

Конечно, земные книги и отчеты будут скопированы, а копии перенесены на корабль. Но то, что может он лично изучить на месте, в сто раз более ценно всяких записей. Здесь, на месте, он может усомниться в чем-нибудь, что собьет его с толку, провести расследования и выяснить то, чего он не понял сразу.

— Если вы дадите мне еще один шанс, сэр, — сказал Эрол, — то я продемонстрирую вам и землянам, на что годится мой собственный опыт.

Уил снова кивнул чисто земным жестом, хотя и не был согласен с ним. Он не хотел больше участвовать в сражениях в зале суда в Форте Платон, когда его оружие, Эрол, явно уступало землянину Стюарту.

Он не хотел, чтобы вообще что-то происходило, пока он изучает землян.