Следующий день у генерал-лейтенанта Флетчера был, по его мнению свободным, хотя формально в рабочем календаре такие даты обозначались «методическими» и подразумевалось, что эти дни военнослужащие должны были провести за домашним терминалом, постигая новые методологические подходы для дальнейшего улучшения и продвижения… Ну, и все такое прочее.

Разумеется, никто из нормальных военных ничем таким в этот день не занимался и многие, сбежав от семьи, попросту пьянствовали.

Темно-синий представительский «диджер», рокоча звуковой имитацией двенадцатицилиндрового паровика остановился перед подъездом за несколько секунд до выхода генерала.

Дверь автоматически открылась и Флетчер, в гражданском костюме лихо запрыгнул на заднее сиденье.

– Доброе утро, сэр! – поздоровался с ним капрал Чинсер, бессменный водитель генерала последние восемь лет.

– Доброе, Тедди!

– Куда сегодня, сэр?

– В Управление, куда же еще, – со вздохом ответил Флетчер и машина тронулась, совершая круг вокруг внутреннего парка.

Сегодня генерал снова спал урывками, звонок следовал за звонком и всем нужно срочно – у всех какие-то проблемы. Но служба есть служба и даже у генералов рабочий день был ненормированным, а уж когда в подчинении целые уровни подразделений и десятки тысяч служащих…

Снова думая о работе, генерал вздохнул и расстегнув пиджак, убрал с рукава невидимую пылинку.

Сегодня, как обычно в «методический день» он был в гражданском костюме. Неизвестно, кем и когда это было заведено, но все этой традиции неуклонно следовали, правда, только старшие офицеры – начиная с полковника.

Более низшие чины в свои «метод-дни» попросту не ходили на службу без особой надобности, повышая профессиональный уровень в других местах.

– Тедди, там у Либен-баум, сверни на Северное шоссе, мне нужно заглянуть к Бассини.

– Принято, сэр, – отозвался водитель, ветеран спецназа, которого списали после ранения, но так получилось, что Флетчер будучи еще полковником, взял его как-то в качестве временного водителя, да так и оставил при себе.

Как только Флетчер стал генералом, капрал, как того требовали правила, прошел дополнительно курсы телохранителей, причем по всем дисциплинам получил «отл.» И они продолжили сотрудничество, за время которого генерал трижды менял место службы – сначала его перевели на другую, более развитую планету, а потом еще пару раз пришлось менять города и повсюду вместе с генералом ехал Тедди, позже уже с супругой и парой деток.

Не сумев сохранить свою семью Флетчер, как мог, оберегал семью капрала Чинсера.

Мимо проносились потоки машин, гигантские рекламные панно предлагали новую фабричную еду, гигиенические салфетки и трюфели «Сакс».

На перекрестке Второй Парковой и Линмард полицейские дроны заблокировали на обочине какого-то нарушителя и ждали прибытия «человеческой полиции».

Пришлось притормозить, чтобы вклиниться в уплотнившийся поток.

Вот и ювелирный салон «Бассини Хаус», куда генерал обычно обращался, когда в его жизни на какой-то период появлялась женщина.

Правда в последнее время – все реже. Возраст и нагрузки на службе, которые все увеличивались пропорционально ответственности, давали о себе знать.

– Сэр, здесь платная стоянка, – напомнил воитель.

– Ничего страшного, – ответил генерал и вышел из салона, торопливо запахивая пиджак и застегиваясь на все пуговицы.

Строевая привычка, ничего не поделаешь.

Позади гудело восьмиполосное шоссе, но едва Флетчер шагнул за порог «ювелирного дворца», весь этот шум и запах димиорида от паровых выхлопов остались снаружи – в несовершенном, шумном и суетливом городе, а здесь была тишина и все искрилось бриллиантовым благополучием.

Уже по камерам наружного наблюдения владельцы своевременно реагировали на прибытие важных клиентов, поэтому навстречу Флетчеру выскочили, сначала главный менеджер, а потом и хозяин салона – Сэм Бассини, который в свои семь десятков выглядел лучше многих, кто помоложе.

– Мистер Флетчер! – воскликнул он распахивая объятия.

– Приветствую, Сэм.

– Что-то для новой девушки? – уточнил Бассини и при этих словах стоявшие за бриллиантовыми столами девушки-консультанты втянули животы. Ну так, на всякий случай.

– Сегодня немного другое, – сказал генерал доставая из кармана жемчужину. – Нужно оценить, что это и насколько ценная вещь?

– О, интересный объект…

Бассини тотчас извлек из кармана какой-то прибор, размером с половину ладони и вложив в него жемчужину взглянул на крохотный экранчик с какими-то буквами и символами.

– Так, ну что же, я могу предложить вам за этот жемчуг одиннадцать тысяч дро…

– Сколько?! – не сдержал своего удивления генерал, однако ювелир понял это по-своему.

– Ну, для вас, мистер Флетчер – четырнадцать тысяч. Так годится?

– Годится, – кивнул генерал, стараясь больше не показывать своего удивления.

– Значит через пять минут деньги поступят на ваш счет, за вычетом небольшого налога разумеется, ведь мы работаем «в белую».

Они попрощались и генерал вернулся на улицу к своей персональной машине.

– Все в порядке, сэр? – уточнил водитель, заметив какое-то особое выражение на лице шефа.

– На удивление – да, Тедди. Теперь в Управление.

Машина выкатилась на шоссе, встроилась в плотный поток и снова привычно замелькали вывески и рекламные панно. Потом позвонил подрядчик – важный бизнесмен со связями, ожидавший одобрения генерала на казенный заказ.

– Я пока разбираюсь с документами, мистер Кралевский, через пару дней буду готов сказать что-то конкретное.

На самом деле он давно уже разобрался, однако считал, что таких как этот Кралевский следовало выдерживать определенное время. А то возомнят о себе невесть что.

И кстати – о впечатлениях. Генерал поймал себя на том, что даже отвлекаясь на какие-то околослужебные дела, все еще находился под впечатлением от продажи этой, казалось бы, заурядной жемчужины. Он то ожидал, что это лишь качественная бижутерия, которая потянет, ну, может быть на пять сотен дро, однако четырнадцать тысяч – это было неожиданно.

Получалось, что «орбитальный герой» не блефовал и не жульничал.

Генерал вздохнул. Инга считала себя очень самостоятельной, да так оно и было, ведь с малых лет ей часто приходилось оставаться дома одной – на все случаи гарнизонных санитарок, добрых поварих и библиотекарш не напасешься.

С ее матерью – красавицей Джейн, работавшей моделью в каком-то дорогом ателье, лейтенант Флетчер познакомился в большом городе и у них возникли сильные взаимные чувства. Ради него она даже была готова бросить все – и работу, и город с сияющими огнями пятизвездочных ресторанов, чтобы отправиться «куда милый скажет «.

Но реальность сломала ее. После рождения дочери, она еще как-то держалась, находя утешение в уходе за Ингой, но всякий раз возвращаясь домой со службы Флетчер видел во взгляде жены все больше тоски. Все чаще замечал, как застыв у окна, она смотрела куда-то вдаль.

А однажды придя домой, застал пожилую соседку, которая присматривала за трехлетней Ингой.

И еще конверт с запиской: дескать, должна, прийти в себя, найти новую опору, и что-то еще такое, что обычно пишут в таких случаях.

И, как ни странно, Флетчер, тогда уже старший лейтенант, испытал большое облегчение от того, что ему теперь не придется испытывать боли видя эту тоску в глазах жены.

И вот теперь ставшая взрослой дочь, на взгляд отца, была слишком уж самостоятельной и уверенной в себе. Оттого он и опасался, что она совершит ту же ошибку, что и он, связав жизнь с неподходящим человеком.

А этот «орбитальный герой» ему именно таким и казался.

Генерал вздохнул и решил навести об этом парне более подробные справки, ведь пока он, в большей мере, опирался на слухи и первое впечатление.

Между тем, пока генерал в своем лимузине предавался размышлениям, Сэм Бассини у себя в офисе на втором этаже «Бассини Хаус» отдавал распоряжения.

– Альберт, выстави эту жемчужину на аукцион! И прямо сейчас!.. – потребовал он стоя возле рефлектора, прибора приличных размеров, в котором сейчас находилась выкупленная им жемчужина.

– Но, мистер Бассини, это может оказаться «чик»! В прошлом месяце «Швабб и сыновья» попались на «чик» и немало на этом потеряли!..

– Это не «чик», Альберт!

– Но почему вы так думаете?! – кричал из приемной главный менеджер, дальний родственник Бассини-Гонфельда, одновременно делающий еще два важные работы по офису.

Альберт был хорошим приобретением для фирмы и Бассини-Гонфельд относился к нему, как к родному обучая разным семейным премудростям, ведь все дела в ювелирном бизнесе следовало передавать только по-семейному.

– Почему-почему, по-кочану… Приди и взгляни, как работают профессионалы, Альберт Штейнберг!

Заинтригованный главный менеджер, все же бросил дела, чтобы заглянуть в кабинет владельца фирмы и вдруг воскликнул:

– Ну, как же так, дядя, этого же не проходило по моим документам!..

– Я думал услышать от тебя восторг, но услышал другое, Альбертик. Ты не хочешь порадоваться за дядю?

– А за что тут радоваться, дядя? Придет налоговый мытарь, скажет где документы по проводке рефлектора и что я ему на это скажу? Красиво разведу руками?

– Вот же порода… – пробурчал Сэм оставляя такой увлекательный процесс идентификации жемчуга в спектрально-волновом аспекте.

Он лишь недавно приобрел этот прибор и до сих пор не мог нарадоваться его возможностям. Все «чики» машина выявляла за пару секунд, а вот настоящие образцы, исследовала долго и скрупулезно, выдавая такие длинные паспортные характеристики, что для них не хватало места в ячейках биржевых позиций.

– Вот, на тебе, – сказал Сэм бросив на стол сопроводительные документы на покупку дорогостоящего прибора.

Альберт тотчас подхватил их и поправив на носу очки, погрузился в изучение.

– Ой-ей, дядя, восемь тысяч! Вы что миллионер?

– В семье таких вопросов не задают, Альберт.

– Но почему «помощь на развитие»?

– А потому, что за десять лет мы ее ни разу не брали и вот – накопилось.

– Ну, хорошо, – как будто даже с некоторым сожалением согласился Альберт, после чего Сэм облегченно перевел дух.

Он, конечно, был хозяином бизнеса, но Альберт – главным бухгалтером.

– Если с цифрами уже все, подойди и раздели радость с дядей… – сказал Бассини-Гонфельд и Альберт, пряча свое любопытство, с готовностью приблизился, чтобы заглянуть в экран диковинного прибора.

И – да, это чудо технического прогресса стоило восьми тысяч. Теперь им не грозил никакой «чик».

– Видел?

– Видел.

– Тебе беги и выставляй на торги. Только не на биржу.

– А куда?

– В раздел аукционных продаж.

– Но почему туда, дядя?

– По-кочану, Альберт, нужно смотреть не только на ставки, но и на список покупателей, которые заявлены!.. Три первых там сейчас известные коллекционера жемчуга и нам повезло, что мы успели до окончания сессии, теперь они начнут рубиться за наш лот, как собаки за кость.

– И сколько выставлять в стартовом логе?

– Двадцать две тысячи.

– А это точно та сумма, которой мы соответствуем? – с сомнением произнес Альберт.

– Точно. Тут важно полностью заполнить все позиции паспортного учета, ты понимаешь меня?

– Но там слишком много знаков.

– Заполни все, какие влезут. Этот контингент очень ценит длинные родословные.