Уезжал Браун через два дня. Напичканный инструкциями Ливингстона и пожеланиями удачи от новых коллег.

По дороге к летной площадке откуда они с сержантом Митчелом должны были стартовать к местному космопорту, его перехватил запыхавшийся и всегда розовощекий начфин гарнизона старший лейтенант Календула.

– Сэр, но почему же вы не подождете еще пару дней, пока на вас не пришлют денежное требование? Я бы тогда оформил вам и бесплатный проезд, и суточные!

– Не хочу ждать, это ж мероприятие не из приятных – быстрее прибуду, быстрее окончится срок командировки. Потом вернусь с чеками, счетами и прочими квитками, тогда и оформим все до последнего гроша. Ничего не утаю – обещаю вам, Календула.

– Но на что вы будете жить, сэр? – не отставал старлей.

– Как на что? Вы же сами мне выписывали подъемные.

– Ну, это да, – согласился начфин, сбавляя шаг и отставая. – Счастливого пути!

– Спасибо!

– Слизняк! – прокомментировала капрал Коуп, которая вызвалась доставить до геликоптера багаж Брауна.

– Капрал, мне право неудобно напрягать вас, – сделал он еще одну попытку быть учтивым, как и тогда, когда капрал попросту выхватила у него, казалось бы, неподъемный чемодан.

– Да не о чем говорить, сэр. Мне даже приятно, – улыбнулась Брауну капрал и тот вынужденно улыбнулся в ответ.

Коуп служила в отделе радиоремонта вместе с еще парой коллег, поддерживавших в рабочем состоянии основное оборудование станции.

В свободное время она потрошила списанные «шкафы» и извлекая из них годные детали и платы, собирала дублирующие серверы и накопители, которые здорово выручали станцию, когда приходилось работать в пиковых нагрузках.

Если бы не резервные мощности, приходилось бы прерывать потоки и выслушивать от вышестоящих инстанций упреки и даже ругательства, но резервы спасали.

Помимо увлечения работой у капрала Коуп было и хобби. Она «качала железо», причем избегала общего спортзала и занималась в собственной небольшой квартирке, которая была заставлена всевозможными тяжестями и пружинными тренажерами.

Успехи капрала были налицо и ее легко можно было спутать с каким нибудь бойцом спецназа, ведь она к тому же была на полголовы выше, почти всех мужчин из персонала станции.

Коуп была единственной «незафрахтованной», как это называл сержант Митчел, женщиной, которых в гарнизоне набиралось процентов десять от общего состава.

Основная их часть были замужем, а все другие – «зафрахтованы». И только капрал Коуп оставалась наедине со своей работой и «железом». И Браун понимал почему. В бой с такой девицей он наверное бы пошел, но не далее.

Капитан опасался, что прощание с капралом затянется, но она закинула чемодан в кабину геликоптера и пожелав счастливой дороги ушла.

И Браун был ей за это благодарен – рядом с ней он чувствовал себя неуютно.

– А почему она обозвала начфина слизняком? – спросил капитан устраиваясь на пассажирском месте.

– Ей не нравится его супруга, – пояснил сержант Митчел следя за мельканием команд на тестовом экране геликоптера.

– Ну, миссис Календула просто кинозвезда, – оценил Браун, который старался не таращиться на эту даму, когда она попадалась ему на территории станции, хотя очень хотелось рассмотреть ее получше.

– Почти что так, сэр. Он нашел ее в каком-то варьете, где она была на первых ролях, – сообщил Митчел.

– Вот как? И как же ему это удалось? – уточнил Браун.

– Полагаю никак. Это она его выбрала – он был молодым лейтенантом после выпуска и приперся на шоу пьяненьким в новой военной форме. Там она его и охмурила.

– Удивительно. Чем же он ее взял? – поинтересовался капитан, стараясь, чтобы его голос звучал, как можно безразличнее, хотя рассказ сержанта заинтересовал его.

– Стабильность, сэр. Она лет на пять постарше, свое уже отгуляла и спохватившись, что годы, а вместе с ними и шансы построить семью уходят, решила изменить свою жизнь. Вот и поехала с ним в дальний гарнизон.

Завыли, раскручивая двигатели, пусковые стартеры и Браун торопливо надел наушники, чтобы дослушать историю.

Корпус геликоптера вздрогнул, двигатели один за другим стали набирать обороты, а затем аппарат резко пошел вверх и уже наученный опытом капитан задержал дыхание, пока геликоптер не начал переходить в горизонтальный полет и перегрузки закончились.

– Послушайте, сержант, но такую женщину наверняка преследуют разными предложениями. Как ему удается удержать ее? – поинтересовался Браун, которого заинтересовала история женщины с внешностью кинозвезды, оказавшейся в далеком гарнизоне.

Из-за гула двигателей ему приходилось говорить громче и напрягать слух и за это любопытство он себя слегка не уважал, однако послушать продолжение истории очень хотелось.

– Преследовали, сэр. Когда они тут только появились, к ней много кто подбивал клинья, даже прошлый начальник. Но, насколько я понял, ей таких приключений уже достаточно и всех претендентов она отшила, – ответил Митчел.

– В грубой форме?

– Ничуть. Сделайте ей комплимент и она улыбнется в ответ, но посмотрит на вас так, будто вы деревенский увалень, пытающийся говорить с королевой. Этого обычно хватает, чтобы все всё поняли.

«Занятно,» – подумал Браун переводя дух. Пару раз ему хотелось приблизиться к этой женщине и сказать, что-то вроде комплимента и как хорошо, что он не успел этого сделать.

Спасибо сержанту Митчелу – теперь он такой ошибки не совершит.