Кристиан выдохнул и, прежде чем я предложила провести сеанс вместе с Зейной, обрубил на корню:

– Владлен говорил с Картер. Она передала, что проклятые души видны всем медиумам, но на связь выходят только через проводника и лишь когда сами того пожелают. Их невозможно привязать ни одним обрядом. – Кэмбэлл сильнее нахмурился, и на его лбу залегли мелкие морщины. – Ты сумела призвать Анну в лесу, может…

Он не договорил.

Выругавшись, Кристиан резко крутанул руль влево, оглушая меня свистом шин. Мир завертелся перед глазами. Последнее, что я помнила перед глухим ударом головы о боковое стекло и вспышкой боли – взволнованный крик Кристиана: «Лекса, держись!», и огромного волка, выскочившего на дорогу из чащи леса.

***

Воспоминая восстанавливались обрывками: меня до скрипа в ребрах сдавил ремень, Кристиан отправил машину в бешенный, срывающий нас с дороги занос, а следом пронзительный рык зверя и треск ломающегося кузова.

Заставив мозг работать интенсивнее, я припомнила, как меня куда-то несли, бережно прижимая к груди. Сейчас же тело обволакивали не чьи-то руки, а что-то холодное и шершавое, точно я валялась в снегу. Сквозь тяжелые веки мелькали размытые силуэты. Два черных пятна, слившихся в яростном танце. Они спорили, но не нападали, а их взаимные обвинения то сливались в единый гул, то прорезались отдельными фразами.

– Ты ее уничтожишь, как и Анну! – послышался высокий тембр с хрипотцой. Аллан! – Аргайл пострадала из-за вашей с Бенджамином ревности, весь Голден до сих пор замаливает перед ней грехи смертями невинных, а причиной тому эгоизм ваших сердец. – Силуэт Харисона вытянулся, точно он направился ко мне. – Ты проиграл, Кэмбэлл, смирись. В прямой схватке мне против тебя не выстоять, поэтому я пришел с подмогой.

– Сомнительная забота о Лексе, если учесть, что ты едва ее не угробил, выпрыгнув на дорогу, как черт из табакерки, – рявкнул Кристиан и двинулся на Аллана. Но тут зашелестели ветви деревьев, и он послушно замер и умолк.

– Надеюсь, со временем я заслужу ее прощение за столь опрометчивый поступок. Лекса не глупа, поймет, что я пошел на крайние меры не по собственной воле. Вы, кровососы, вечно ошиваетесь с ней поблизости, а ждать, когда Аллекса останется без твоего сопровождения, я больше не мог.

Теплая рука коснулась моего лба, а затем щеки, и Аллан нежно прошептал:

– Не переживай. Ты не повторишь судьбу Аргайл, я не позволю тебе сгубить собственную жизнь. Вместе мы избавимся от проклятия. Обещаю, все наладится.

– Он прав, Кристиан, – как лезвие ножа, разрезавшее воздух, в разговор вклинился певчий женский голос. – Аргайл едва не выдала нас, подставив под удар весь род вампиров, а ты наступаешь на те же грабли, влюбляясь в ее вонючую копию. Как недальновидно, сын мой.

Виолетта!

Страх сжал сердце в тиски, а устремившийся по венам адреналин помог прояснить затуманенный разум. Я открыла глаза, когда одетый в одни рваные темные штаны Аллан легко подхватил меня на руки. От его обнаженного торса исходил ощутимый даже через куртку жар, быстро унявший мой озноб.

Зрения еще размывалось, а голова казалась тяжелее кирпича, но даже в расфокусе я все равно увидела, как Харисон улыбнулся моему пробуждению. На его носу больше не поблескивали очки, да и черты лица огрубели, совсем как в ресторане, когда он вспылил.

Немногое, что удалось узнать о декане за наше знакомство, – это то, что он патологически стремился к справедливости, борясь за нее всеми возможными способами. Мог ли он расправиться с собственным отцом, если бы тот вырвался за пределы влияния проклятия и убил Раю и Райана?

Мог.

Несмотря на скрытую робость, Аллан умел быстро принимать решения, а живущий в нем зверь в нужный момент добавил импульсивности.

Пока в голове закрывалась дверь еще одной тайны Голдена, я обвела незнакомую местность быстрым взором. Из ноющей груди вырвался удивленный всхлип. Я ожидала увидеть кювет и дымящуюся машину, но мы стояли в центре поляны, по краям которой теснились покрытые инеем деревья.

– Прозаично, правда? Судьба неслучайно вновь загнала нас на треклятую поляну – место, где ты полюбил и возненавидел Анну, – выплюнул Аллан, повернув голову влево, туда, где, судя по всему, стоял странно притихший Кристиан.

– Соглашусь, но все-таки добавлю мрака к твоему веселью, – как-то слишком хрипло, точно через силу, изрек Кэмбэлл. – Если бы Бенджамин нагло не одурачил Анну и весь город, она бы никогда от меня не отказалась. Мы искренне любили друг друга, а ты строишь из себя праведника, но забываешь одно: любовь – это хаос, вспышка, молния, и никто не вправе ее контролировать.

Вернув себе способность шевелиться, я заерзала в руках Аллана, полностью соглашаясь с Кристианом.

Как говорил Владлен, любить – значит жертвовать, принимать и бороться. Кристиан Кэмбэлл – мой личный утренний туман, с его свежей прохладой и мистичностью, дымка из сна и опасный сумрак реальности.

Поначалу я была шокирована тем, что обнаружила в подвале особняка, но, успокоив нервы и узнав больше, поняла, что Кэмбэллы отнимали жизни бандитов и отбросов общества не просто так. Смерть этих ублюдков оберегала потенциальных жертв, которыми братья когда-то сами и являлись. Я не знала историю старшего Кэмбэлла, но что-то мне подсказывало, в ней мало радужного, раз Владлен обрек собственную душу на раскол.

– Пусти меня! – просипела я и попыталась толкнуть Аллана в грудь, но изумленный взгляд припал к обездвиженному Кристиану, остановив мой порыв.

Он застыл статуей у кромки поляны, а в двух шагах от него, довольно ухмыляясь, стояла невысокая девушка лет двадцати пяти. Ее рыже-каштановые кудри раздувал ветер, а не по погоде легкая одежда выдавала безразличие к холоду.

– Лекса, ты не понимаешь… Я пытаюсь спасти тебе жизнь!

Но я не слушала, необходимость растормошить Криса, вывести его из-под гипноза «матери» пульсом стучала в ушах.

– Лишив выбора? – отозвалась я. Взбрыкнув, я крутанулась, и Аллан меня выпустил.

Ботинки утонули в снегу. Я едва не приземлилась на задницу, спасибо Харисон придержал за плечо, но я тут же отшатнулась. Выпрямившись, решительно направилась к Кристиану, Виолетта шагнула вперед, закрывая его собой. Бледная кожа вампирши светилась в ночи, а алая юбка, струящаяся по ногам, напоминала водопад крови.

– Выслушай щенка, иначе поплатишься уже сейчас, – мягко посоветовала Виолетта, но звенящая сталь в ее голосе выдавала напускную любезность. – Негоже девице столько знать о потустороннем мире, даже если она медиум.

Кристиан попытался что-то возразить, но его мать махнула рукой, и он рухнул на колени, склонив голову к земле.

– Крис! – выкрикнула я, но он не поднял взгляда. Виолетта беспардонно указала длинным ногтем на Аллана. – У вас пять минут.

Я развернулась на каблуках к декану.

– Виолетта приехала в Голден, чтобы убить тебя! –выпалил он.

Вставший поперек горла ком перекрыл кислород, Кристиан угрожающе зарычал, но не сумел освободиться от оков магии.

– Ты опасна для клана, для ее сыновей. Кристиан едва не погиб, возвращая к жизни Аргайл, подобного он больше не переживет, а ты – соблазн, угроза. – Я пятилась, словно Аллан бил меня раскаленной плетью. – Его единственная слабость. – Харисон потянул руку, точно хотел увести меня с поляны. – Я рос, глядя на портрет Анны в кабинете отца, и как только получил на почту твое резюме с фотографией, понял – вот он ключ, шанс все исправить, остановив злодеяния Бенджамина. Я слишком долго закрывал глаза на убийства, бежал от своей сущности, ведь знал: как только полностью обращусь, пути назад не будет. – В глазах Аллана читалась мольба, искреннее желание помочь, и мои «доспехи» треснули.

– Поэтому ты убил Бенджамина, как только понял, что я заявлюсь в Голден и у тебя появится шанс обыграть судьбу. – Я не спрашивала, а констатировала факт.

– Да. Рая застукала отца в момент обращения. Я просил его отпустить девушку, пообещав взять ответственность за ее молчание на себя, и он согласился… Вот только чтобы дать бедолаге фору и веру в спасение. Следом он жестоко забрал жизнь Райана Стиффа, которому Рая успела передать дневник с записями о моей семье. – Аллан тяжело вздохнул, выпустив изо рта клубы пара, а меня передернуло при упоминании друга. – Бенджамин погряз в смертях и перестал различать провоцировавшее его на грех проклятие Анны и банальную жажду убийства. Мне пришлось вмешаться…

Харисон зажмурился и резко распахнул глаза. Карие радужки затопила звериная желтизна, и я невольно охнула.

– Я верю, что вместе мы найдем тело Райана и уничтожим проклятие, сняв с меня его цепи. – Харисон сжал в кулак протянутую ко мне руку, которую я так и не приняла. Вена на его лбу вздулась и запульсировала. – Ты не должна была влюбиться в Кристиана Кэмбэлла, это неправильно, и я до последнего верил в твою рассудительность. Однако, когда ты заявилась с ним рука об руку на пепелище дома Стоунов, я все понял. Твой запах изменился: пудровые нотки смешались с мятным смрадом Кэмбэлла, и я решил действовать кардинально.

Во мне вскипел гнев.

– Ты убил Барбару и Генри! – Клянусь, я хотела броситься на Харисона и влепить ему пощечину, но благоразумно осталась стоять на месте, дыша через рот.

Не стоит будить зверя, которого не победить.

– Их убило проклятье, но да, моими руками. И так будет продолжаться, пока ты не спасешь всех нас, Лекса! –В Аллане вдруг проступила привычная мягкость. – Я поставил на кон все, поэтому не отступлю, а рядом с Кэмбэллом тебя ждет разочарование и смерть, рано или поздно ты накличешь на город новую беду.

– Щенок дело говорит, – вмешалась в разговор Виолетта. Она медленно подступала к центру поляны, наслаждаясь устроенным нами представлением. – Скажи ему спасибо, что ты до сих пор дышишь, Аргайл. Если бы Харисон не уговорил отложить твою казнь, предложив весьма ценную плату за шанс остановить проклятье, ты бы давно кормила червей. Мои сыновья мне не помеха, а защитные заклинания особняка лишь небольшое неудобство, в скором времени я бы добралась до тебя, ведь никто не смеет угрожать моему клану.

– Я Коллинз, – несмотря на страх перед всесильной вампиршей, умудрилась огрызнуться. Виолетта даже бровью не повила. – И мне насрать на ваш клан.

– Плату? – долетел до меня хрип Кристаина. Он с трудом поднял голову, упираясь ладонями в снег. Его удлиненная челка свесилась ему на лицо, спрятав глаза, так что я не видела, что в них отражалось. Страх? Досада?

– Не волнуйся, сынок, давно пора избавиться от привязанности Владлена к этой мелкой чертовке Лиззи. Возомнил себя отцом, так бездумно рискуя скрытностью вампиров.

У меня похолодело сердце, Кристиан дернулся и попытался рывком встать, но его будто гвоздями к земле прибило.

– А теперь благодаря Харисону мне стало известно имя мага, к которому обращается твой брат для защиты особняка. Хорошо, что и вы, и его отец выбрали для себя одного покровителя. А вытрясти из старика ключ к заклинаниям не составит труда.

– Ты! Ублюдок! – взорвался Кристиан и умудрился на долю секунды привстать. В его взоре отразилась вся вселенская боль вперемешку с обещанием расплаты.

Видимо, на Аллана соглашение о неразглашении тайн семей не действовало.

– Разве вы можете войти в дом без приглашения? – вмешался Харисон. Он выглядел растерянным и немного испуганным.

Виолетта высокомерно хмыкнула и принялась, покачивая бедрами, обходить поляну по кругу, точно лев клетку.

– Большинство фактов о вампирах не что иное, как людская выдумка, чтобы внушить себе чувство безопасности.

– Но ты ничего не упоминала про расправу над ребенком. Лиззи неопасна, она живет в Голдене многие годы, братья отлично за ней следят, – Харисок кинулся защищать демоненка, будто не знал изначальных планов Виолетты насчет дочери Владлена.

Вампирша подступала к нам все ближе. Аллан вышел вперед, чтобы закрыть меня широкой спиной.

– Псине достаточно знать команды. Ты был полезен в получении нужной информации, поэтому я позволю тебе воспользоваться связью Аллексы Коллинз и Аргайл, чтобы освободиться от заклятия и положить этой гнусной истории конец. Но после… – Виолетта оскалилась, растянув алые губы. – Я ее убью, ведь либо сгинет девчонка, либо все мы!

Я испуганно дернулась. Кристиан снова зарычал, как пойманный в ловушку зверь, а ногти Харисона удлинились, превратившись в изогнутые когти. Он немного сгорбился, словно готовился к атаке.

– Она слишком большая проблема. Обуза. Ее кровь – яд для нечисти, а часть ее души всегда будет принадлежать той, которая едва нас всех не погубила. – Виолетта сощурилась, оценивая исходящую от Аллана опасность. – Ты прав, Лекса не может остаться с Кристианом, так как через несколько лет он захочет обратить ее, чтобы никогда не потерять. Подобное уже случалось, и никому не известно, как отыграется на расколовшем душу медиуме магия на этот раз. Насколько Аллекса станет опасна и непредсказуема. Так что проблему лучше выкорчевать сразу.

– Ты обещала, что не тронешь Лексу, а лишь поможешь обуздать своих сыновей. – Мускулистое тело Харисона подрагивало. Его контур расплывался, а одолевший шок обратил меня в недвижимую статую.

– Я соврала. И если будешь сопротивляться, я оторву ей голову раньше, чем девчонка призовет Аргайл…

Виолетта осеклась, за ее спиной что-то зашевелилось. Прежде чем она обернулась, с мучительным криком с колен подорвался Кристиан и с невероятной скоростью бросился на нее.

– Сначала тебе придется расправиться со мной, Виолетта, – выкрикнул он и словно обратился воздухом.

Скорость, с которой Кристиан передвигался была неподвластна человеческому глазу, поэтому я видела вместо него расплывчатое пятно.

– Как ты освободился от магии? – возмутилась Виолетта и ответным порывом бросилась на сына.

– Уходим! – попросил Харисон, потянувшись ко мне, чтобы взять за руку.

– Ни за что! – Я оттаяла. Одна лишь мысль о том, чтобы бросить Кристиана с его обезумевшей матерью, вызывала тошноту.