Кэмбэлл и Виолетта сплелись в цветном вихре алого и черного. Со стороны это напоминало танец, если бы не смертельная опасность каждого их движения. Они делали выпады, пытаясь схватить друг друга или обездвижить.

– Кто еще знает о Лексе? – вырвалось у Кристиана.

Увернувшись от атаки, нацеленной ему в голову, он схватил Виолетту за горло и с бешеной скоростью прижал ее спиной к ближайшей сосне. Дерево содрогнулось от удара. Кристиан держал мать на весу, ее ноги беспомощно болтались, но лицо оставалось ледяным и бесстрастным.

– Две минуты, сынок, и твое неподчинение мне – твоей создательнице и древнейшей из вампиров – сокрушит тебя, – слова Виолетты вонзились мне под ребра. Я сделала порывистый шаг в сторону Кристиана, сама не зная, чем могу помочь, но Харисон мгновенно преградил путь.

– Если хочешь выжить, прими мою помощь! – взмолился декан. Его кожа местами начала покрываться бурой шерстью, но я не ответила, снова уставившись на разворачивающуюся у дерева бойню.

– ГОВОРИ, КТО? – заорал Кристиан, и на секунду отпустил Виолетту, чтобы с новой силой вжать ее затылком в ствол дерева.

Удар. Еще удар.

Снег сыпался с веток, а ствол натужно трещал, однако Виолетта продолжала широко улыбаться.

– Считаешь, если бы до клана дошла информация о твоем промахе с Аргайл и повторной ошибке с Аллексой, ты бы сейчас разговаривал? Тебя казнили бы на месте, как и Владлена за сокрытие ребенка-вампира.

Кристиан мрачно рассмеялся, глядя ей прямо в глаза:

– Это все, что мне требовалось знать. Ты их не получишь: ни Лексу, ни Лиззи.

Он пошатнулся, ослабив хватку на шее Виолетты, и обернулся к Аллану:

– Сделай одолжение, Харисон, откуси ей башку, и не дай Лексе пострадать. Иначе я достану тебя даже в преисподней.

Прежде чем меня накрыла лавина страха за Кристиана, он отпустил Виолетту и, сделав шаг назад, вновь рухнул на колени. Два удара сердца, и его глаза закатились, а в следующее мгновение он ничком упал в снег.

– Нет! – вырвался из меня истошный крик. Не думая об опасности, я бросилась к Кэмбэллу, но Аллан схватил меня за запястье, удерживая.

Виолетта зарычала. Отряхнув измятое платье, она порывисто развернулась, и у меня перехватило дыхание. Ее глаза почернели, став бездонными и пустыми, клыки заострились, а миловидное лицо исказилось, превратившись в жуткую иллюстрацию из старых книг про вампиров: впалые щеки, выступающие вены и жажда крови в безумном взгляде.

– Из-за тебя Кристиан впал в «сон»! Он не очнется, пока я не умру…

Все внутри оборвалось. Я не могла потерять Кристиана, только не так, когда он, снова жертвуя собой, так и не услышал слов любви.

– Так может, стоит отдать предпочтение сыну?

Аллан закашлялся от моей неуместной дерзости, но даже в напряженных ситуациях я оставалась собой.

– Ты сдохнешь, вонючая Аргайл! И плевать мне на проклятье… – Виолетта с воплем бросилась через поляну. Я моргнуть не успела, как она пересекла половину разделявшего нас расстояния.

– Лекса, беги! – крикнул Аллан и настойчиво подтолкнул меня к лесу, кинувшись вампирше наперехват. Его черты полностью размылись, а следом лес сотрясся от душераздирающего треска ломающихся костей.

Тело Харисона начало неестественно вытягиваться, полностью покрываясь шерстью. Он по-звериному прыгнул, и на снег возле Виолетты приземлился не человек, а огромный бурый волк. Он оскалился, обнажив кинжаловидные клыки, с которых капала слюна, а его шерсть вздыбилась.

Виолетта размытым пятном рванула вперед и завязалась смертельная битва. Будь я умнее, бежала бы куда глаза глядят, но волнение за Аллана и надежда на его победу заставляли с замиранием сердца наблюдать за разворачивающейся дракой.

Волк крутанулся, пытаясь вцепиться мертвой хваткой в горло Виолетты, но вампирша увернулась с нечеловеческой гибкостью. Обойдя Аллана, она замахнулась и впилась когтями ему в бок. Раздался звук рвущейся плоти, и в воздухе повис резкий запах крови. Харисон взвыл от боли и ярости, но не отступил.

– Тебе не хватает опыта, щенок! – После этих слов Виолетта дернула рукой, продирая когтями Аллану бок.

Слезы зажгли глаза. Должно быть, я закричала, потому что вампирша на жалкие секунды отвлеклась, переведя на меня взгляд. Ее мимолетного замешательства хватило, чтобы Аллан приложил ее лапой с такой силой, что Виолетта отлетела на несколько метров и врезалась затылком в торчащий из снега пень.

Кровь Харисона рубинами капала на снег, пока он, прихрамывая на левую лапу, надвигался на вампиршу. Виолетта молниеносно вскочила на ноги и одновременно с волком пошла в новое столкновение когтей, клыков, шерсти и крови. Они перемещались так быстро, что я не успевала следить. Однако по пронзительному волчьему вою, прерываемому злым смехом, нетрудно было догадаться, кто одерживает верх в поединке

– Пожалуйста, он умирает… – едва слышно взмолилась я, понимая, что не переживу потерю Кристиана и Аллана. Оба мужчины по-своему любили меня, и оба жертвовали всем ради моего благополучия.

Глухой удар и треск костей заставили меня зажмуриться. Я попыталась сосредоточиться, представляя перед собой Анну и Райана, и когда открыла глаза – среди деревьев зашевелились тени.

Охваченный голубым свечением, на поляне появился Рей. Его горло пересекали глубокие разрезы, а шея была неестественно вывернута набок.

– Тебя убил Бенджамин Харисон! Он был оборотнем! – выкрикнула я в пустоту, надеясь, что Райан услышит. Спрятавшись за деревом, продолжила изливать другу причину его гибели: – Вы с Раей слишком много знали… Она видела его истинный облик! Аллан пытался повлиять на отца, чтобы уберечь вас от расплаты, но не смог. И теперь сам вынужден убивать из-за древнего проклятия Анны Аргайл!

На этот раз мои слова не отвлекли Виолетту. Со звериным ревом она нанесла очередной удар ногой в ребра Харисона. Тот взвыл от боли, а я невольно дернулась вперед. Огромное тело завалилось в снег. Вампирша с разбега запрыгнула на него сверху, вцепившись руками в пасть, чтобы разорвать ее напополам.

Райан беззвучно шевельнул губами, словно говоря «спасибо» – теперь он знал все, чего ему не хватало, чтобы найти покой и вспомнить, что именно с ним произошло.

Его призрачная фигура бросилась к Виолетте, летя по воздуху словно мстительная тень. На секунды обретя материальность, он столкнулся с вампиршей, схватил ее за волосы и с нечеловеческой силой сбросил с волка.

Харисон облегченно застонал. Он лежал на животе, а его грудь вздымалась и, замирая, опадала, а кровь, пропитавшая шерсть на боку, уже не капала, а стекала на землю, образуя темную лужицу.

Судорожно соображая, чем еще могу помочь Аллану, я замельтешила. Внимание привлек острый камень в снегу, и в мыслях, подтверждая мою взбалмошную идею, зазвучала подсказка Анны:

«Заставь Виолетту выпить твоей крови. Она ослабнет, и Аллан сможет с ней покончить».

Сочувственный взгляд метнулся к лежавшему без сознания Кристиану, и сомнений не осталось. Кровь оборотня не волновала вампира, но вот кровь человека…

– Что ж, спасибо Белле Свон за полезный лайфхак, –поблагодарила я выдуманную героиню из «Сумерек» и, нагнувшись, схватила камушек. Закатав рукав куртки, провела острым краем по внутренней стороне запястья.

Острая боль заставила вздрогнуть. Камень вспорол кожу, и по бледной руке потекли алые струи. Отбросив импровизированный нож, я позволила горячей крови беспрепятственно капать в снег, оставляя в нем маленькие борозды.

Виолетта рывком поднялась. Израсходовав свои ресурсы, Райан исчез, оставляя меня один на один с разъяренной вампиршей.

На негнущихся ногах я шагнула из укрытия.

– Хочешь убить меня, Виолетта, так дерзай… – Я вскинула руку, чтобы она увидела, как окрасились красным мои пальцы.

Ее темные глаза вспыхнули от жажды, Виолетта словно загипнотизированная двинулась ко мне, забыв об умирающем Аллане.

– Давай же! – завопила я, медленно пятясь. Хотелось броситься со всех ног в темноту, инстинкты кричали «спасайся!», но я им не поддавалась.

Движения Виолетты стали напоминать плавную грацию хищника, подступающего к загнанной в угол добыче.

Представьте это ужасное обреченное чувство, когда вы понимаете, что шанс на спасение минимальный, и остается только вера в лучшее. В моем случае, что план по отвлечению вампирши сработает и Аллан вовремя придет в сознание, чтобы ее обезглавить надвигающегося на меня монстра.

Виолетта остановилась в нескольких шагах, а я вжалась в ствол дерева. В ее безумных глазах бушевала внутренняя борьба, ведь вампирша знала об опасности, исходящей от крови медиума. Однако слепая жажда, с которой веками сражались Кэмбэллы с помощью купленной крови, оказалась сильнее.

Вампирша одним прыжком очутилась возле меня. Я инстинктивно рванула в сторону, но схватившая мое плечо рука, удержала на месте. Ногти Виолетты прорезали куртку, впившись в кожу с такой силой, что у меня потемнело в глазах.

– Аргайл, – прошипела она, наполняя голос древней бездонной ненавистью к моей дальней родственнице. Цепкие пальцы сжали мое окровавленное запястье, и Виолетта дернула вверх, поднося мою руку ко рту.

Пульс забился в ушах. Я успела лишь моргнуть, как острые клыки вонзились на несколько сантиметров выше раны.

Яд вампира заполнил вены хмельным медом, но в отличие от укуса Кристиана, я не испытывала туманящего разум блаженства и возбуждения, буквально ощущая, как с каждым глотком Виолетты из меня утекает жизнь. Она вгрызлась в мое предплечье сильнее, издавая булькающие звуки, и мир начал расплываться серой пеленой.

Я держалась на ногах сколько могла, чтобы не отвлекать мерзкую вампиршу от смертельного пира. Вдруг она сдавленно закашлялась и разжала челюсти, выпуская мою руку. Я обессиленно сползла по дереву в снег, сев на задницу. Прижав горящее запястье к груди, мутно отметила, как зрачки Виолетты расширились от осознания собственной роковой ошибки.

– Ты, – хрипло выплюнула она, давясь моей кровью, точно мышьяком. Жидкость забулькала у нее во рту, и наружу потекла черная пена.

Виолетта слабела на глазах: она отступала, ее ноги подкашивались, а выпуклые вены на измученном бледном лице стали темнее ночи.

Зрение размывалось, но я все же успела заметила, как позади Виолетты возник Аллан в образе волка. Его кровь больше не пятнила снег, засохнув коркой на свалявшейся шерсти, однако его неестественно изогнутый торс подсказывал, что ребра оборотня сломаны. Не знаю, насколько быстрой была регенерация ликанов, но тот факт, что Аллан мог хотя бы стоять, отзывался теплом на душе.

Харисон, свирепо воя, кинулся на свою обидчицу, поднимая огромными лапами в воздух ворох снега. Виолетта успела лишь повернуться, как волк клыками вцепился ей в шею.

Я закрыла глаза ладонью, не желая видеть, как Харисон безжалостно обезглавливает и рвет в клочья верхнюю часть туловища Виолетты.

Тошнотворный хруст, будто ломают статую, и жалобный предсмертный писк будут еще долго преследовать меня в кошмарах.

Только когда все окончательно затихло, трусливо убрала руку и приоткрыла один глаз. Я специально пыталась смотреть вдаль, чтобы не видеть разбросанные по поляне ошметки Виолетты. Голова кружилась от потери крови и потрясений, а к горлу то и дело подкатывала тошнота.

Открыв и второй глаз, я быстро нашла взглядом Кристиана. Он продолжал неподвижно лежать на боку, и меня вновь охватил ужас, опоясав железным кольцом горло.

– Почему он не приходит в себя, с Виолеттой ведь покончено? Или она солгала… – прошептала я в пустоту, так как Харисон, а точнее волк не попадал в поле зрения одного глаза, пришлось открыть второй.

Развеивая тревогу, в сознание ворвалась Анна:

«Он очнется, дай Кристиану немного времени. За неподчинение создателю вампир платит высокую цену – его сила обращается против него, уничтожая изнутри. Однако подобное смертельно только для молодых вампиров, остальные же погружаются в мучительное забвение, страдая до тех пор, пока не разорвется связь с создателем».

Я дернула головой в сторону блеклого света. Справа от меня в воздухе парила Анна. Не черная тень, не зловещий обезглавленный силуэт, а именно красавица Анна Аргайл.

Отвлекая меня от разглядывания собственного призрачного лица, из высоких кустов напротив вышел Аллан, обретя человеческий вид. По мере его приближения я разглядела на всклокоченных волосах кровь, синяки под ребрами и жуткий шрам на боку, который он придерживал рукой.

Подтянув сползающие с бедер штаны, которые теперь больше напоминали тряпку, Харисон присел рядом со мной на корточки.

– Сильно болит? – Он качнул поросшим щетиной подбородком на мою раненую руку.

Я замотала головой и мгновенно пожалела об этом, мир вновь накренился.

– Терпимо, а у тебя?

Харисон нахмурился, видно было, что он даже дышал через раз, чтобы не тревожить сломанные ребра.

– К выходным заживет… – вторя мне декан не стал вдаваться в подробности своего состояния. – Спасибо, без твоей жертвы Виолетта бы прикончила меня.

Неожиданно для себя я протянула ладонь к лицу Аллана, чтобы убрать с его лба свисающую черную прядь. Он зажмурился, точно мое прикосновение одновременно радовало его и отвращало. Жалость и сострадание к нему затмили злобу на его проступок. Аллан так рьяно боролся за прошлое, что позабыл о настоящем.

– Прежде чем строить из себя героя, удостоверься, что способен им быть… – Убрала руку, напоследок легонько проведя пальцами по его скуле, и попыталась встать, чтобы поскорее добраться до Кристаина.

– Прости меня, Лекса. Я думал, что спасаю тебе жизнь…

Ничего не ответив, я оперлась сначала на колени и, переведя дыхание, выпрямилась во весь рост. Аллан же продолжил сидеть на корточках, расстроенно склонив голову.

Я двинулась через поляну к Кристиану, пересиливая тошноту и головокружение. Аргайл поплыла следом, ее полупрозрачное платье колыхалось в воздухе, не касаясь снега. Она ненадолго зависла возле Харисона. Словно почувствовав на себе холодное внимание неприкаянной души, он поежился и встал.