Лекса дотронулась до своего лица, ведя пальцами по скуле. Лица, что принадлежало Анне. Я догадывался, что пестрянке известно об их сходстве, поэтому поспешил развеять ее страхи:

– Аргайл погибла двести лет назад. И да, сначала ты была лишь напоминанием, я видел в тебе только ее, но после нашей ночи в горах все изменилось. На твоем носу больше веснушек, а смех звучит звонче, в глазах блестят крапинки, напоминающие звезды, а еще ты мило сопишь во сне и рисуешь намного чувственнее Анны. Любовь к ней стала моим проклятием, а ты, Лекса, будь моим спасением.

За окнами завыл ветер. Я наклонился, смешивая наши дыхания. Лекса затрепетала, но я не мог признаться в любви напрямую, так как Анна давно уничтожила веру в это прекрасное чувство.

– Дай мне шанс, – умолял я.

Пестрянка сморгнула повисшую на ресницах слезинку.

– Я давно прониклась к тебе, Крис. Только прошу, не обманывай меня. – От ответного признания я воспарил, но тут же насторожился, ощутив поднимающееся в хрупком теле Лексы волнение. – Скажи, кто причастен к смерти Стоунов, Раи и Райана Стиффа?

Пришлось отстраниться. Я догадывался, в чем причина гибели невинных людей, но был связан древним обрядом, защищающим тайны семей Кэмбэллов и Харисонов. Даже упоминание данного факта могло превратить меня в прах.

– Существуют обстоятельства, из-за которых я не могу вмешиваться в расследование, не поплатившись. Ты мне веришь, пестрянка?

Лекса не ответила. Отвернувшись к окну, за которым в ночи шумел хвойный лес, она скрыла проступившее в чертах ее лица разочарование. Оно въедалось в мои поры кислотой, ведь и Анна мне не доверяла.

– Отдохни еще немного. Утром продолжим разговор. – Я похлопал по лежащей рядом подушке, убрав руку с живота Лексы. Признание далось нелегко, и ей требовалось время, чтобы все переварить.

Лекса верно уловила намек насчет моей «больной мозоли»: она больше не лезла в душу, а прилегла рядом, подложив ладони под щеку. Я заботливо укрыл ее одеялом по грудь, а сам вытянул ноги, шурша по шелковой простыне плотной ткани брюк.

– И когда ты собирался признаться, что твой юрист ведет дело MaStar?

Растерянность взяла верх. Видимо, о моей помощи Лексе рассказал Владлен. Я не удержался и съязвил:

– А когда ты собиралась открыть правду о своем «нефтяном» прошлом?

Лекса хмыкнула, а потом тепло улыбнулась.

– Оно было скучным и лживым, как и все, что связано с богатством.

Пестрянка натянула одеяло чуть ли не до уха, а я лег на бок, чтобы обвить рукой ее талию и притянуть к груди.

Лекса вжалась в меня и тяжело вздохнула:

– Ты прав, Крис, мы действительно тонем…

Глава 27

Аллекса

Тайны Аргайл

Кристиан ушел в ванную, когда решил, что я уснула. Я слышала, как текла вода в соседней комнате, должно быть, он пытался смыть с себя горький налет воспоминаний. Мне хотелось присоединиться к нему, отдаться под струями воды, которые унесли бы с собой и мою печаль о Стоунах, но смотрящая на меня из зеркала Анна настаивала на другом.

Я лежала на кровати, повернувшись заплаканным лицом к трюмо, в котором вместо меня отражалась Анна: оба глаза стали зеленые, родинка на шее исчезла, а каштановые волосы лишились осветленных кончиков.

Кристиан и Владлен тебе лгут. Ты в опасности! Никому не доверяй. Ответы за дверью в подвал.

Звучавший в голове голос Аргайл побуждал к действиям.

В зеркале дрогнула тень, а после от него черным флером отделился обезглавленный силуэт и быстро растворился в воздухе.

Я резко вдохнула, и отражение снова стало моим.

Дверь скрипнула, впуская в комнату Кристиана. Его волосы потемнели от влаги, напоминая жидкую сталь, а белая футболка местами промокла и прилипла к торсу.

Приподнявшись на локтях, я ласкала взглядом каждый мускул, выделявшийся под тканью, но сомнения в искренности Кэмбэлла снизили градус накала, и я отвернулась, делая вид, что прячу зевок.

– Доброе утро, пестрянка, – ласково произнес Кристиан и, скупо улыбнувшись, добавил: – Мне нужно отлучиться на несколько часов в Polos. Владлен уже на собрании акционеров, присмотришь за Лиззи? Альберт с ней не ладит.

Мысль о возможности беспрепятственно проникнуть в подвал заставила воспрянуть духом. Только там я могла удостовериться в словах Анны или опровергнуть их. С Лиззи я бы легко справилась – отвлекла бы демоненка новыми книгами, но с братьями… Вот тут романы бы точно не помогли.

– Похороны Стоунов… – Глотку сжал спазм от скорби по добродушным старикам, поэтому я не договорила.

– Состоятся в четверг. Ждут результаты вскрытия.

– Тогда без проблем, – согласилась я, стараясь, чтобы голос звучал естественно, без срывающихся ноток.

Заметил ли Кристиан фальшь в моем поведении или нервно комкающие одеяло пальцы, не знаю. Однако мягкость, с которой он на меня смотрел, исчезла.

– Если что-то понадобится – обращайся к Альберту. Я вернусь, как только все улажу, – как-то заученно и отстраненно проговорил Кэмбэлл, а прорвавшаяся ночью сквозь трещины его черствой брони нежность растаяла бесследно.

Не дожидаясь ответа, Кристиан вышел в коридор. Закрыв дверь, он словно щелкнул замком, вновь запирающим мое доверие.

***

Отодвинув тяжелую штору, я наблюдала из окна гостиной, как переодевшись во все черное, включая зимнее пальто с мехом на воротнике, Кристиан садился в свой ярко-голубой спорткар.

Альберт приготовил мне завтрак из подгорелых яиц, продемонстрировав скупые кулинарные способности, ведь в особняке редко кого-то кормили обычной пищей. К еде я так и не притронулась, зная наперед, что волнение перед нарушением главного закона особняка не поспособствует перевариванию пищи.

Я задернула штору обратно, стоило автомобилю выехать за ворота и, прихватив со стола планшет, уверенно зашагала к библиотеке.

Альберта я слезно попросила забрать от дома Стоунов выданную Владленом машину. Слава богам, она не пострадала при пожаре и стала отличным отвлекающим маневром для вечно ошивающегося в особняке дворецкого.

Теперь, зная правду о нем, я пыталась понять, что именно подтолкнуло обычного с виду мужчину стать зависимым от вампирской крови. Болезнь? Безответная любовь? Месть? Жажда силы?

За рассуждениями я и не заметила, как обошла длинный коридор и впорхнула в библиотеку. Лиззи сидела в кресле возле окна. Обложившись куклами с пустыми глазами, она внимательно читала книгу, изредка поигрывая кончиком рыжей косы.

– Привет, Лиззи, – как можно радушнее выдавила я.

Демоненок не отозвалась, сделав вид, что меня не существует.

Что там говорил Владлен про нормализацию наших сложных отношений?

– Я тебе кое-что скачала. Роман с пометкой шестнадцать плюс.

Девчушка моментально оторвала глаза от книги и с восторгом воззрилась на меня.

–Только Владлену мы об этом не скажем, правда? – Я подошла к креслу и помахала у Лиззи перед носом новеньким планшетом, который, как и остальные вещи, вчера купил мне Альберт. На экране горела обложка школьного романа, и Лиззи не могла от нее оторваться.

– А что взамен? – протянув руку к планшету, уточнила она.

– Посидишь тихо, пока я… хм… прогуляюсь по особняку. На улице холодно, а ноги затекли. Крис, – я специально сократила имя ее дяди, как бы напоминая Лиззи, что мы с ним близки, чтобы следующая ложь не прозвучала настолько очевидной, – мне разрешил.

Девчонка недоверчиво нахмурилась, но в следующий миг просияла.

– Конечно. Сделаем это нашим маленьким секретом. – От того, каким лилейным тоном Лиззи это произнесла, мурашки забегали вдоль позвоночника. Отчего-то показалось, что мы говорили о разном.

Маленькие пальчики сомкнулись на планшете, и я позволила Лиззи его забрать. Книгу с колен она спихнула на пол и с интересом уткнулась в экран. Немного понаблюдав за ней и удостоверившись, что она полностью поглощена новым романом, я поспешила обратно в коридор.

Пересиливая желание рвануть к цели, чтобы скорее выведать секреты Анны, я спокойно вошла в холл. Страх нагнал меня перед запретным крылом, и я замерла. Пришлось натянуть рукава вязаного платья на ладони, чтобы унять дрожь.

Оглянувшись через плечо, нырнула во мрак таинственного коридора, откуда совсем недавно слышала крики. В отличие от других частей особняка, здесь не было окон, только изредка попадающиеся на пути настенные светильники с погасшими свечами.

Из-за сгустившегося мрака приходилось вести пальцами по стене, чтобы понимать, куда сворачивает коридор. Добравшись до места, где света из холла едва хватало, чтобы различать в темноте свои вытянутые руки, я тихо пискнула:

– Анна?

Не дождавшись помощи от призрака, сделала еще пару шагов, и мои пальцы, исследовавшие стены, испачкались в чем-то вязком и липком.

Кровь!

Я с ужасом отдернула руку. Чтобы не вскрикнуть, прикусила язык до металлического привкуса, но тут за спиной послышался скрип половиц. Такой легкий, точно по полу ступали детские ножки.

От охватившего ужаса стало дурно, я бросилась глубже в темноту, боясь обернуться и познакомиться с призраком неизвестного ребенка, но мои предположения были далеки от истины.

Неожиданно в коридоре поочередно загорелись потухшие свечи, осветив пространство. Оказалось, что я практически уперлась в тупик, а слева от меня находилась полукруглая дверь. Стена и само полотно были заляпаны пятнами крови разного оттенка, в зависимости от их старины. Ближе к ручке пестрили ярко-красные следы, а на полу – багрово-черные.

Дерьмо!

Нет, полное дерьмо!

Уточненное ругательство пронеслось в голове, когда я увидела под ручкой замочную скважину.

Дверь к ответам была заперта.

Вдалеке вновь послышались легкие шаги, и от этого звука холодок пробежал по спине. По коридору, как ни в чем ни бывало, вприпрыжку шагала Лиззи с лысым пупсом подмышкой.

Спрятав испачканную в крови руку за спину, я дернулась, будто хотела убежать.

Но куда?

– Что ты здесь делаешь? – выпалила я и на миг зажмурилась от досады, понимая, что Лиззи сдаст меня старшему Кэмбэллу с потрохами и о раскрытии тайн Аргайл можно будет забыть.

– Я? – зловеще ухмыльнулась девочка. – Ты такая наивная и глупая. Неужели думала, что я куплюсь на жалкий роман и позволю тебе сунуть нос в подвал?

Я скривилась.

Меня раскритиковал ребенок. Поправка: ребенок-вампир. Но от этого осознание собственной никчемности не уменьшилось.

– Понимаешь, Лиззи…

– Только давай обойдемся без нелепых оправданий? Это разрушает последнюю веру в твою разумность. И чем ты Кристиана привлекаешь?

Прежде чем я взорвалась, дьяволенок неожиданно вытащила из-под воротника платья ключ, висевший у нее на шее как медальон.

– Не кипятись, Лекса. Я пришла помочь. – Она сняла цепочку через голову и протянула мне.

– Издеваешься? – я подбоченилась, наплевав на перепачканную в крови руку. – Потом скажешь папеньке, что я его украла?

Лиззи мило хихикнула и сжала ключ в кулаке.

– Нет, не скажу. – Она щелкнула пальцами и огонь в канделябрах погас, точно его задул сквозняк. Я тихо охнула и закружилась в темноте. Лиззи громко рассмеялась. Еще щелчок, и огонь вновь затанцевал на фитилях, разгоняя мрак. – Издеваются вот так, я же хочу открыть тебе глаза и понять, чего ты стоишь.

–Ты владеешь огнем? – опешила я и прислонилась спиной к стене напротив двери. Спасибо, та была чистой.

– Немного, могу камин разжечь или зажечь свечу, – похвасталась Лиззи и прижала пупса к груди. – Но сейчас не об этом. Я хочу доверить тебе один секрет, Лекса.

Она покачалась, так, чтобы юбка ее голубого сарафана всколыхнулась.

– Если он меня не убьет, с радостью выслушаю, – съязвила я и посмотрела за ей спину, в просвет холла, опасаясь раннего возвращения Альберта.

– Нет. Но может шокировать.

Я хмыкнула. Лиззи погрозила мне указательным пальцем, отчего моя бровь саркастически изогнулась, но перебивать ее больше не стала.

– Знаешь, я очень люблю Владлена и Кристиана и не позволю им страдать. – Голос Лиззи внезапно стал непривычно взрослым и ледяным. – Но они ошибаются, думая, что я не помню своего превращения, не помню, кто виноват в смерти моей матери, и кто оставил меня умирать на пепелище дома от ожогов.

Ее глаза вспыхнули алым. Лиззи сделала шаг вперед.

– Но я помню все. Это из-за тебя заживо сгорела моя настоящая семья! Из-за тебя я навеки застряла в теле шестилетки!

– Ты путаешь меня с…

– Анной Аргайл?

Дыхание сбилось.

– Я сразу узнала в тебе отпечаток ее души, как и братья. Внутри тебя живет ее гниль, эгоизм и трусость. А Кристиан слишком ее любил, чтобы заметить пороки до того, как она чуть не уничтожила его. С тобой он так же слеп… – Лиззи наступала, однако я не двигалась с места, проявляя оставшуюся стойкость. – Аргайл видела мертвых, но боялась жить. Везде искала подвох, но сама же обманулась, поверив не тому. И из-за этого пострадали невинные! Монстры – люди, и неважно, кто они – вампиры, медиумы или оборотни. А теперь пришло время узнать, насколько глубоко ненависть Анны к сверхъестественному миру пропитала тебя. Прислушаешься ли ты к зову сердца, обманешься прошлым или не сможешь принять правду и обернешься к страху?

Лиззи подошла вплотную, схватила мою руку так, что заныли сухожилия, и вложила в ладонь ключ.

– Посмотрим, из какого теста ты сделана, Аллекса Коллинз.

***

Ведущие в подвал ступеньки будто уходили в бездну. По ним тянулись следы крови, заставляя ступать осторожно.

Лиззи взмахом руки любезно зажгла в подвале свечи в настенных канделябрах и, пробормотав что-то похожее на «убьется неудачница, мне потом отвечать», удалилась.

Спустившись, я оказалась в пыльной комнате со старой мебелью и какими-то садовыми принадлежностями. Если бы не брызги крови на стенах и размазанные лужи на полу ее можно было назвать обычной кладовой.