Кристиан продвигался ниже, совсем не обращая внимание на то, как развратно я перед ним стою. А когда холодный язык задел самое нежное место, я ахнула и дернулась, но Кэмбэлл не позволил поменять позу или повернуться, надавив на поясницу сильнее.

– Успокойся, Лекса. Я тебя не съем. Ну, точно не так… – Этот гад улыбнулся в меня, а я вновь раскраснелась. Однако, преодолев смущение, быстро поняла, насколько подобные ласки приятны, и зажмурилась, отдаваясь во власть наслаждения, провоцируемого движениями языка Кристиана внутри и снаружи.

Теряясь в гамме удовольствия от трения сосков о шкуру и стимулирования внизу, я быстро нырнула в океан блаженства, в котором поднималось цунами.

Мой жалостливый скулеж и расцветающая внутри агония подсказали Кристиану насколько я находилась близка к кульминации.

Последний раз обведя языком клитор, он произнес:

– Ты идеальна, вся…

Я услышала, как он жадно сглотнул.

Вознамерившись вместе упасть с обрыва, Кристиан без предупреждения отстранился, заменив прикосновение рта тараном выбившейся в меня плотью.

– Боже! – вырвалась из меня мольба о пощаде. Натянутая внизу живота пружина уже причиняла боль, поэтому я вторила движениям Кристиана, скользя влагой по его длине. Он намотал на кулак мои волосы, предупреждающе потянув, чтобы я прекратила дергаться.

Честно, я пыталась быть покладистой, но разгоряченное ласками тело требовало иного, поэтому вновь бесстыдно задвигала ягодицами, впуская и выпуская из себя Кристиана.

– Спасибо за повышение до божества, но мне больше нравится собственное имя. – Кристиан говорил с придыханием и игриво шлепнул меня по заднице, желая снизить градус накала, однако, ощутив мою первую внутреннюю судорогу, принялся вбиваться в меня с такой силой, будто жаждал заклеймить. Сделать так, чтобы я навсегда забыла о Брэде и отныне принадлежала только ему.

И черт возьми! Мне это нравилось!

Вход, резкий выход, и…

– Крис, я больше не могу! – запищала я, и пружина лопнула. Позвоночник пронзили разряды, разливаясь теплом по клеткам, а я захлебнулась в наивысшем наслаждении. Меня затрясло, Кристиан зарычал. Я зажала рот ладонью, чтобы хоть как-то заглушать стоны. Ногти свободной руки впились в шкуру медведя, а Кэмбэлл хрипло произнес:

– Я бесплоден, так что… – Грубый толчок, и он тоже отдался сокращающей мышцы кульминации, изливаясь в меня.

Пока я погибала от удовольствия и возвращала себе способность дышать, Кристиан полностью опустошил меня, отстранившись. Даже не поворачиваясь, знала, что он восстанавливает контроль, и, собрав себя воедино, потянулась за валявшейся неподалеку футболкой.

Одевшись, я осторожно придвинулась к Кристиану. Он натянул штаны и сел на пятки, невидящим взором уставившись перед собой.

Наши лица оказались напротив друг друга, позволяя оценить насколько Кэмбэлл уступил внутренним порокам. Бледность его кожи не изменилась, но вот радужки заполонили вихри тьмы, съев фиолет.

– Ты мой, – тихо прошептала я, и мрак в глазах Кристиана испуганно дрогнул.

Наплевав на главный атрибут вампира – клыки, я подарила Кэмбэллу нежный поцелуй, вложив в него всю любовь, которую испытывала, но словами обнажать сердце пока не спешила. Красноречие сейчас было неуместно, Кристиан чувствовал меня.

***

Тепло от всполохов огня приятно согревало, придавая уюта холодной ночи. Мы расслабленно лежали у камина, на пару часов до рассвета забыв обо всем. Интуиция подсказывала, что новый день принесет новые проблемы, но здесь и сейчас среди пыльной мебели и треснувших половиц царило умиротворение, спокойствие, в которых мы так сильно нуждались.

Кристиан подсунул одну руку себе под голову, а другой вырисовывал на моей спине невидимые узоры, пока я вжималась щекой в его грудь, а наши ноги переплелись.

– Владлен ведь не твой кровный брат?

– Конечно, нет.

– Поведаешь ваши истории? – с мольбой в глазах, я подняла голову.

– Еще будет время.

Я обиженно надулась, снова удобно устроившись на бездыханной груди.

– Лекса, ты должна переехать в особняк, я не прощу себе, если ты пострадаешь.

Вновь удивленно приподнялась на локте, чтобы проверить серьезен ли Кристиан.

– Ты предлагаешь бросить Стоунов? И спрятаться от жизни?

– Я предлагаю оставаться начеку. Пока мы вместе, тебя будет окружать опасность. В Голден вернулась наша с Владом создательница, если она почувствует от тебя… хм… своего рода угрозу, то вмешается. – Кристиан застонал, но уже не от удовольствия, а от обреченности. – Она веками защищает тайну вампиров и не только, а я не смогу противостоять Виолетте, чтобы защитить тебя. Если мы хотим быть вместе, лучше не высовываться и не мозолить ей глаза. Особняк охраняется древними чарами, ей сюда без приглашения не попасть.

Мой пульс участился.

– Та девушка, что столкнулась со мной на улице?

– Да.

Мать твою!

Испуг сжал горло, не давая нормально дышать. Я на минуту задумалась, стоит ли рассказывать Кристиану о подозрениях в слежке на вечеринке Хлои. Взвесив все «за» и «против», решила пока не вгонять его в паранойю.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением. Но ты же не ждешь, что я откажусь от учебы и засяду тут?

– Нет, Виолетта не ходит под солнцем. Она приверженец старых устоев, поэтому днем тебе ничего не грозит, а ночью лучше оставаться здесь, со мной.

Кристиан поиграл бровями, намекнув, что скучать не придется.

Глава 23

Пожар

Аллекса

Скупые солнечные лучи, выглянувшие ненадолго из-за серых туч, пробились сквозь веки, разбудив меня. Видимо, когда я задремала, Кристиан перенес меня в спальню. Кутаясь в пушистое одеяло, я подложила сложенные ладони под щеку и взглянула на Криса на соседней подушке. Он что-то листал в телефоне, а его кольца бликовали в свете экрана.

– Ты совсем не спишь?

Услышав мой вопрос, Кэмбэлл отложил сотовый.

– Доброе утро, пестрянка. – Кристиан потянулся, точно его мышцы затекли, пока он пытался лишний раз не шевелиться, чтобы не разбудить меня. Его рубашка приподнялась, оголяя полоску живота, и мое тело вспыхнуло от жарких воспоминаний о сегодняшней ночи. – Нет. Метаболизм в организме вампира замедлен настолько, что хоть кровь и циркулирует, поддерживая видимость жизни, но мне не нужен ни отдых, ни кислород.

– Ты пил в клубе коньяк, – вдруг вспомнила я. Все было настолько запутанно и непонятно, что я пыталась хоть в чем-то разобраться.

– Существует несколько видов вампиров. Виолетта относится к типтопскому происхождению, как и все старейшины. Их магические чары сильнее, но они неспособны поглощать пищу и не отражаются в зеркалах. Мы – их дети, мутировали в более стойкий к внешним факторам вид – трендонский. Поэтому и я, и Владлен благодаря специальным обрядам можем выходить на улицу днем и употреблять обычную человеческую пищу. В еде нет смысла, да и вкуса мы не чувствуем, но это помогает не выделяться в обществе.

Я придвинулась к Кристиану, переложив голову на его подушку.

– Кровь… Как часто вам необходимо питаться?

Кристиан провел тыльной стороной ладони по моему лицу, как бы успокаивая перед ответом.

– Несколько раз в месяц.

– А если ты этого не сделаешь?

– Начну слабеть, злиться и сходить с ума от жажды, бросаясь на все, что движется. – Я постаралась не выказать беспокойства, сжав под одеялом пальцы в кулаки. – Да и тебе не понравится мое такое состояние, если кровь в моих венах остановится, эрекция будет невозможна.

Я хихикнула, но пока Кристиан давал ответы, решала утрясти еще один вопрос:

– А обряды для хождения под солнцем? В чем смысл?

Тут Кристиан нерешительно пожевал губу, а его рука застыла у моего подбородка.

– В жестокости. За возможность жить как люди мы дорого платим, Лекса.

Я вдруг окаменела, а в ушах зазвенел мужской крик, который я недавно слышала в особняке.

– Обряд требует очернения души. Благодаря ему и нанесенным магами на наши тела символов мы получаем иммунитет к ультрафиолету. – Кристиан дернул плечом, напоминая о татуировке, а я села, выпутавшись из одеяла.

– Маги?

– Да, у каждого клана есть свой человек – защитник рода, помогающий мистическим существам выживать. Нам – прелести возможностей чародеев, им – защита и эликсир для продления жизни, который они получают из яда вампиров. Так себе средство для выживания, если честно. Организм мага все равно изнашивается, и ты веками живешь в теле дряхлого старика.

Кристиан скрестил руки на груди и нахмурился, точно не знал, каких вопросов от меня ожидать дальше.

– То, что происходит в Голдене…

– Нет, Лекса, как я уже говорил, мы не палачи. Каждая наша жертва подобрана с умом, или на фоне неконтролируемой вспышки эмоций, но подобное с годами у вампиров происходит редко.

Я почесала лоб.

– Намекаешь на смерть вашего бизнес-партнера в клубе?

– Да, он насиловал девушек в Ванкувере, а его заинтересованность тобой подписала козлу смертный приговор.

– И ты думаешь, что это правильно? Судить людей за их ужасные поступки подобным образом?

Кристиан тоже сел, желваки на его лице заходили, а голос упал на несколько октав.

– Разве в вопросе выживания есть место правильности? Как думаешь, волк рассуждает с овцой о морали, прежде чем ее сожрать?

Кристиан потянулся к телефону и начал водить пальцами по экрану. Я молчала, тщетно подбирая слова, чтобы разрешить наше недопонимание, как вдруг тишину нарушила вибрация моего сотового на тумбочке.

Взяв его в руки, недоумевающе уставилась на дисплей. На нем зеленым значком горело сообщение от Кэмбэлла. Смахнув его, скрежетнула зубами – электронный билет до Сиэтла без даты и времени.

– Воспользуешься им, когда захочешь.

У меня едва пар из ушей не повалил.

– Все еще надеешься, что я сбегу?

Кристиан резко встал с кровати, я заметила, как его кадык дрогнул, когда он произносил следующую фразу:

– Нет, если ты уедешь, это уничтожит меня.

Бархатная штора, закрывавшая окно, всколыхнулась. В комнату предвестником беды вплыла Анна. Мое сердце сделало кульбит, оказавшись в горле.

– Но ты должна понять, что, если не готова мириться с устоями жизни моей семьи, тебя никто не станет удерживать. Мое разбитое сердце не стоит твоей сломленной свободы, Лекса.

Язык приклеился к небу. Хотелось успокоить Кристиана, сказать, что я уже приняла многие его «недостатки», но приближавшийся обезглавленный призрак сделал меня немой.

Лицо Кристиана исказила боль. Он развернулся на пятках, чтобы уйти, но телефон в моей руке завибрировал, привлекая наше внимание.

За окном недавно расцвело, поэтому опоясывающее шипами чувство чего-то нехорошего усилилось.

На экране всплыло имя Аллана. Я сжала сотовый, но не ответила на звонок, понимая, что это взбесит Кэмбэлла.

Декан не стал бы беспокоить по пустякам в такую рань.

В глазах Кристиана проскользнуло неподдельное потрясение, точно на краткий миг он различил в тенях комнаты Анну.

Телефон перестал звонить, но тут же завибрировал вновь, а на экране всплыло имя Кларка.

Призрак Анны, обогнув стол у окна, приблизился к кровати.

Сердце застучало о ребра, но руки отказывались подносить мобильник к уху, надеясь отсрочить неизбежное. Кент скинул звонок, и когда холодок от Анны поднял волосы на затылке, на экране загорелось имя Сьюзан.

Меня трясло, поэтому я не с первого раза нажала на «зеленую трубку».

– Сью?

– Господи! Ты жива! С тобой все хорошо? –заверещала подруга, а следом послышался ее облегченный выдох.

– Да, я же отправляла тебе смс. Я у Кэмбэллов. – Прижала телефон ухом к плечу и совсем неэлегантно вытерла мокрые ладони о футболку.

– Лекса, мне так жаль! – Сьюзан вдруг несдержанно заплакала, хлюпая носом в трубку. – Их пытались спасти.

Меня словно столкнули в невидимую пропасть. В животе защекотало, а легкие сжались. Хотелось закричать, но шок парализовал, загнав ядовитые иглы в тело.

Кристиан выругался, а я мысленно начала молиться, чтобы то, о чем я подумала, осталось лишь страшным предположением.

– Кого спасти? – Два слова ощущались как вонзившиеся в грудь кинжалы, которые я с кровью выдергивала.

– Стоунов…

***

– Быстрее! – взревела я, когда мы выскочили на объездную дорогу, ведущую в Голден. Хотя Кристиан и так вел машину на опасной скорости, но я не беспокоилась, уверенная, что у вампиров реакция в разы превышала людскую.

После услышанного от Сюзан, подскочила с кровати, но пошатнулась. Кристиан придержал меня за руку, и как только я ощутила его прохладу на коже, наша небольшая ссора ушла на второй план.

Пока я впопыхах собиралась, переодеваясь в джинсы и черный свитер с кружевным воротом, принесенные Альбертом, беспрерывно звонила Генри и Ба-ба.

Но их телефоны молчали, и с каждым монотонным гудком в груди разрасталась пустота. Вспомнился день, когда мама набрала мне в середине учебного дня, чтобы сообщить перевернувшую мой мир новость о том, что отец попал в аварию.

Невидимая пуля тогда поразила сердце, застряв там на долгие дни, которые отец находится в коме. И сейчас вся обретенная в Голдене целостность благодаря заботе Стоунов трещала по швам, угрожая снова превратить меня в разбитое зеркало. Ты вроде бы видишь в осколках себя, но отражение искаженное, неправильное.

– Быстрее просто невозможно, – напряженно ответил Кристиан. Стрелка спидометра упала за триста тридцать, и на каждом повороте меня швыряло из стороны в сторону, а это при условии, что я была пристегнута.

Мы въехали в спальный квартал, и мое сердце рухнуло в пятки. Над самой дальней улицей, возле кромки леса, поднимался черный столб дыма, он напоминал смертоносную руку, тянувшуюся в небо.

К горлу подкатила желчь.

Чем ближе мы подъезжали к дому Стоунов, тем плотнее становилось черное облако, а сквозь фильтры машины просачивался запах удушливой гари.