Но что из этого было правдой в реальности?

– Сначала хочу, чтобы ты сказала это вслух… – Кэмбэлл ускорил темп, подстраиваясь под музыку. Я была настолько сбита с толку, что начала путаться в ногах и оступаться. Однако Кристиан грациозно управлял танцем, и мои ошибки не мешали нам кружить по комнате точно на королевском балу.

– Скажи это, скажи громко! – потребовал Кристиан со всей серьезностью, но утонченные губы дрожали в улыбке. Должно быть, я выглядела настолько растерянно, что Кристиан добавил: – Даже не спросишь, давно ли мне семнадцать?

Мои глаза расширились.

Он что, шутил в такой момент?!

Господи!

– Лев влюбился в овечку…

Хохот зародился где-то глубоко внутри и с проступившими слезами вырвался наружу, разряжая обстановку.

Глаза Кристиана вернули привычный цвет, и он тоже переливисто рассмеялся. А потом он резко поднял мою руку над головой, закрутив меня в стремительном вихре.

– Пестрянка, если ты ждешь, что я начну прыгать по деревьям, срывать с себя рубашку и нести бред про то, какой я непобедимый, вдобавок поблескивая как феечка Динь, то забудь…

Мы остановились. Я вырвала ладонь и прикрыла ею рот, сотрясаясь от хохота.

– Я был бы не против полежать с тобой на цветочной поляне, но здесь у нас только ковер. – Кристиан махнул в сторону огромной коричневой шкуры, растянувшейся возле камина. Кэмбэлл хотел выпалить что-то еще, но я на него шикнула, понимая, что не переживу нового скручивающего живот спазма хохота.

– Вампир. Ты – вампир, Кристиан! – подытожила я. – Звучит как бред какой-то! – Кэмбэлл склонил голову набок, дожидаясь моего нервного срыва или истерики. – До Голдена я даже в Санту не верила. Черт, кажется, стоит начать писать ему письма.

– Прекрати. – Крис широко улыбнулся. – Деда в красных лосинах, рассекающего зимой по небу на летающих оленях не существует.

Мы стояли друг на против друга, и все, что нас разделяло – страхи, недомолвки, – все рушилось. Да, путь к доверию преграждал сундук тайн Кэмбэллов и самого Голдена, но мы не вешали на него замки, больше нет, отныне Кристиан помогал подбирать ключи.

– Поцелуй меня! – вдруг настойчиво потребовала я, желая пройти по острию ножа. Опасность всегда меня пленила.

Кристиан неестественно застыл, больше не скрывая себя настоящего. Он не моргал, не дышал, лишь сжимал кулаки, словно сдерживался от рвения воплотить мою просьбу.

– Лекса, я эгоистичен, а моя душа давно зачерствела. То, что я позволил тебе узнать правду… Твою мать! – Он растер лицо ладонями. – Было бы куда проще, если бы ты возненавидела меня и вернулась в Сиэтл, но ты решила не упрощать мне задачу, да?

Я обиженно хмыкнула. Надежда рухнула, Кэмбэлл специально пугал меня, выгоняя из своей жизни, однако я видела его насквозь. Как за ехидством он скрывал ранимость и разбитое сердце, а за яростным огнем в глазах тлела надежда на принятие.

– Уехать не проблема, Кристиан. Но разве ты отпустишь? – Кэмбэлл промолчал, а я продолжила изливать наболевшее: – Знай, мне глубоко плевать на твою игру в героя, я взрослый человек и способна взвешивать риски, делая самостоятельный выбор. Пожалею ли я об этом? Время покажет. – Я порывисто скрестила руки на груди. – Думаешь, я в восторге от того, что нахожусь черт-те где наедине с вампиром? Нет. Но все, что я успела понять, что судьба вела меня в Голден не случайно. Ты снился мне, сколько я себя помню, мы – предрешены.

Вдруг мое сходство с Анной не наказание, а подарок? Подсказка, чтобы вместе с Кэмбэллом исправить прошлое и изменить будущее.

– Лекса… – надрывно простонал Кристиан сопротивляясь, ломаясь, а потом на свистящем выдохе произнес: – Я сдаюсь, ты победила! – Мгновение, и холодные ладони легли на мои щеки. – Пестрянка, я однажды так сильно обжегся, что в груди остался только пепел, но рядом с тобой я точно феникс, готовый из него возродиться…

В носу защипало, и пока наружу не вылезла натура слезливой девчонки, которая получила желаемое, потянулась к его губам.

Мы столкнулись в единой мелодии наших тел и душ, в поцелуе, изливающем все эмоции через нежные касания губ.

– Если я что-то сделаю не так, не умалчивай, пестрянка. Прошу, говори со мной, – через стоны и рваные вздохи попросил Кристиан, и его холодный язык скользнул в мой рот.

Кэмбэлл приподнял меня одной рукой, я обвила ногами его талию, и он сделал шаг… Резкий порыв ветра взметнул волосы. Мы двигались с невероятной скоростью, за долю секунды очутившись на другом конце комнаты. Кристиан бережно опустил меня на медвежью шкуру возле камина. Спина коснулась мягкой шерсти, я выгнулась, пытаясь вернуть точки соприкосновения с Кэмбэллом, а он навис надо мной на локтях.

Мы целовались упоительно жарко, но Кристиан все же сдерживал себя, напрягаясь, когда я исследовала языком его рот.

От давления на чувствительные участки я изнывала, мечтая о нашей близости со дня поцелуя в комнате Лиззи.

– Только не вздумай остановиться, – пригрозила я и почувствовала, как Кэмбэлл улыбнулся.

– Никогда… – Одно простое слово, и меня пробила дрожь. – Ты – моя, и я больше не отступлю! Не повторю ошибки.

Кристиан разорвал поцелуй. На мгновение я запаниковала, что он передумал, но холод его губ припал к моей шее, и страх вперемешку с удовольствием завязал тугой узел внизу живота. К губам присоединился язык, осторожно ласкающий мою кожу, а ладонь Кэмбэлла нашла пристанище на моей левой груди.

Полный блаженства стон сорвался с губ, когда он едва ощутимо царапнул клыками кожу на горле, а после сдавил между указательным и большим пальцем сосок.

– Крис! – взмолилась я, запутавшись руками в его шелковистых волосах. Нажим острых как бритва зубов усилился, а вдавливающее меня в шкуру рельефное тело окаменело, точно на меня статую опрокинули, обездвиживая. – Кристиан? – Он не ответили, а клыки все глубже погружались в шею, вызывая непосильное жжение. Паника холодным приливом вторглась в легкие, сжав их в тиски.

Рывок и Кэмбэлл отстранился, сев на пятки и прикрывая рот ладонью.

– Извини, – прохрипел он, борясь с живущим в крови монстром.

Приподнявшись, я и ощупала горло. Когда под подушечками пальцев оказалась шершавая ранка, я пропустила вдох.

Кэмбэлл быстро терял контроль рядом со мной. Вот в чем крылась причина многочисленных отказов в близости, поэтому он ограничивался моим удовольствием, опасаясь навредить. Кристиан поник, скорее всего, обдумывая, как перебороть жажду, и пока он не отступил от задуманного, я предложила:

– Что, если попробовать по-другому? Так сказать, дать возможность привыкнуть ко мне и удовольствию? – в моем тембре слышалась плутовская нотка. Встав на колени, я подползла к Кэмбэллу, жестом требуя, чтобы он перестал прятать клыки.

На удивление, он повиновался, и я припала поцелуем к волевому подбородку. Рубашка Кристиана была распахнута, маня провести рукой по его прессу и уходящим в пах косым мышцам.

Кэмбэлл запрокинул голову к потолку, стоило до него дотронуться. Я бесстыдно упивалась его дрожью и игрой мускулов под своими пальцами, пока не добралась до резинки штанов.

– Ты меня с ума сведешь, – прошептал Кристиан и грязно выругался, когда я нырнула под пояс и обхватила его каменную плоть.

Я сама едва не разлетелась на осколки, ощутив, насколько он внушителен, и как сильно Кристиан изнывал по мне. Наблюдая за его реакцией, задвигала рукой по длине. Наша страсть словно сплелась в один разрушающий волю механизм, пока я пыталась помочь Кристиану адаптироваться под кипящее внутри вожделение.

Расцеловывая его щеки, медленно спустилась к шее. Облизнув выпирающий кадык, я усилила ласки внизу, чувствуя, как вздулись вены на члене под моими пальцами.

Каждый хриплый стон Кэмбэлла и трепет его ресниц – наивысшая награда, разжигающая в теле пожар, который необходимо было скорее затушить.

Интенсивно работая рукой, я ощущала, как Кристиан откликается на каждое мое движение, на каждую вспышку страсти, порожденную этим интимным действием, и разум стрелой пронзила догадка.

– Ты эмпат.

Кристиан не ответил, не смог, однако кивнул, подтверждая мое предположение, что вампиры наделены определенными способностями.

– То есть ты знал…

Боже!

У меня запылало лицо. Кэмбэлл чувствовал мое возбуждение каждый раз, когда мы играли в противостояние характеров.

– Да, и, поверь, это кромсало не хуже меча. Ощущать твое желание и отступать было сродни самой изощренной пытки.

Неожиданно мне захотелось взять вверх, и я опустила голову. Кристиан дернулся и громко зашипел сквозь зубы, когда мои губы накрыли его вздымающуюся плоть.

– Лекса…

Мой язык обвил его головку, я провела губами вниз, скользя к основанию члена. Помогая себе рукой, удовлетворяла Кристаина с таким плотским голодом, что сама удивлялась своей распущенности.

Я повторяла языком контур вен и заглатывала глубже, тая от его рычащих стонов. Кристиан властно запустил пальцы мне в волосы, намотав пряди на кулак. Обезумев от настойчивых ласк, он грубо надавил на мой затылок, требуя брать его до конца, и я, не выдержав напора, закашлялась.

Дернувшись, Кристиан убрал руку. Я подняла голову, чтобы отдышаться. Кэмбэлл напрягся, но я смущенно улыбнулась, давая понять, что все нормально, и снова склонилась, чтобы слизать с него выступившую от возбуждения влагу.

– Лекса, хватит, иначе я сдамся быстрее, чем мы перейдем к сексу.

После этих слов Кристиан подался вперед, осторожно подтолкнув меня, чтобы я легла обратно на шкуру, но в моей голове созрел новый будоражащий план.

– Хочу управлять тобой, – под аккомпанемент треска поленьев в камине озвучила я желание, в глубине души опасаясь вновь оказаться обездвиженной под весом Кристиана.

– Как скажешь, – согласился Кэмбэлл. Не знаю, догадался ли он о причине выбора более открытой позы, но перечить не стал.

Кристиан вытянул ноги, сильнее приспустив штаны. Я сжала коленями мужские бедра, а руками обхватила его шею для равновесия.

– Помнишь, что я просил? – тяжело дыша и облизывая губы, уточнил Крис. И зарычал, стоило мне отодвинуть в сторону белье, задевая своей горячей плотью его налитую головку. Мои складки прошлись по выпуклости, порождая сладострастную волну во всем теле.

– Говорить с тобой.

Кристиан довольно хмыкнул и опять изменился. Его черты заострились, и он несдержанно толкнулся в меня, покоряя сразу на всю глубину.

– Да! – выкрикнула я.

Жар соития оголил нервные клетки, а в глазах заплясали искры от всепоглощающей наполненности. Мышцы покалывало от размера Кристиана, но мимолетный дискомфорт не мог омрачить долгожданный момент близости.

Руки Кэмбэлла легли на мои лопатки, поддерживая, чтобы помогать нам сталкиваться в умопомрачительной симфонии наслаждения, и я задвигалась на нем. Сначала медленно насаживаясь, чтобы свыкнуться с легким пощипыванием внутри, а после ускоряясь, чтобы заглушить блаженством любые отголоски боли.

Кристиан передал мне контроль, но стоило опуститься на него полностью, как он принялся толкаться. Размеренно и тягуче.

Я запрокинула голову к потолку, и Кэмбэлл изменил темп на более дерзкий. Он точно исследовал мое нутро, а я содрогалась при каждом отточенном движении его бедер.

– Как хорошо… – пискнула я, помня его просьбу разговаривать. Хотя Кристиан и так знал мои эмоции. То была подстраховка, на случай, если я вдруг в чем-то засомневаюсь.

В награду Кристиан задвигался быстрее, но выглядел при этом сосредоточенным и хмурым, то и дело поджимая губы. Чтобы раскрепостить Кэмбэлла, не сорвать с цепи, а натянуть ее до предела, я подстроилась под его толчки, двигая ягодицами.

Он издал глубинный гортанный звук, подстегивая вскипающую внутри лаву.

Мы то ускорялись, то останавливались, чтобы продлить удовольствие, однако подобный трюк не особо спасал ситуацию. Клитор терся о лобок Криса, усиливая сладострастные приливы. Его член отчаянно вбивался меня, то проникая на полную глубину, то задевая только самую ближнюю и чувствительную часть лона.

Вход и выход.

Рваные вздохи, звуки влажных тел и несдержанные стоны – все это сопровождало нашу долгожданную близость, которая с каждым дразнящим проникновением приближала меня к окончанию.

Мой подступающий взрыв разорвал последний самоконтроль Кэмбэлла. Он оторвал мои руки от шеи и завел их за спину, чтобы беспрепятственно вторгаться в мое тело. Каждый его вход сопровождался шлепком, вырывавшим из меня жалостливые всхлипы.

Внутри запульсировало, натягивая струной мышцы, но им не суждено было расслабиться, а мне захлебнуться в эйфории. Кристиан вдруг остановился и сорвал с меня футболку. Я удивленно вскрикнула и собиралась возмутиться из-за прерванного процесса, как он подхватил меня под бедра, приподнимая, и вышел.

– Крис?

– Встань на колени и развернись, пестрянка. Я на грани и не хочу заканчивать слишком быстро. Мне нужно больше твоего тела и стонов.

– Да! – вновь простонала я, распаляясь от откровенности Кэмбэлла, и сделала как он велел.

Грудь коснулась мягкой шкуры, а тепло от камина погладило левую щеку. Кристиан встал сзади, упираясь твердостью в мои ягодицы, и надавил ладонью мне на поясницу, молча приказывая сильнее прогнуться.

Впервые я была настолько покладистой в постели, теперь понимая разницу в близости с мужчиной, рядом с которым была готова на любые эксперименты. В отличие от Брэда, который своим равнодушием лишь вселял в меня комплексы и стеснение, Кристиан был невероятно внимателен. Каждый мой вздох и стон находили в нем отклик, несмотря на внутреннюю борьбу.

Я сглотнула, подготавливаясь впустить его в новой позе, позволяющей углубить спектр интимных ощущений. Но Кристиан не спешил соединять нас, нагнувшись, он нежно расцеловывал каждый миллиметр моей спины, иногда проводя по коже клыками. От смешанных ощущений наслаждения и боли, я превращалась в вулкан, готовый вот-вот взорваться, нужно было лишь немного поддать искры.