Мысль о том, что я останусь в жутком особняке посреди леса один на один с Кристианом должна была ужаснуть, но вместо мурашек по позвоночнику потекло тепло ожидания.

От пальто Кристиана на моих плечах пахло мятными леденцами, и этот аромат хотелось вдыхать полной грудью. Подняв ворот, я уткнулась в него носом, делая вид, что грею лицо.

Кристиан мазнул по мне взглядом, стараясь не отвлекаться от виляющей в горах дороги.

– Сделай одолжение, Лекса, больше никогда не надевай это чертово платье.

Я разинула рот от внезапной хлесткой просьбы.

– Уж простите, что не угодила вашему тонкому вкусу, милорд.

Кристиан покачал головой, уронив две белокурые пряди на лоб, и ловко зачесал их назад пятерней.

– Дело не в этом.

Я развела руками, как бы спрашивая: «А в чем?»

– В похожем наряде погибла моя возлюбленная.

Лиззи, маленькая ты стерва! Конечно, девчонка не могла не знать семейных трагедий.

От подобного откровения я подавилась слюной и закашлялась.

– Что? – хрипло потребовала конкретизировать последний шокирующий факт, но Кэмбэлл не стал распинаться.

– Ты спросила, я ответил.

– Обычно, подобные признания требуют деталей, например, что было дальше?

Кэмбэлл на скорости свернул вправо, и меня бросило вбок.

– А дальше много лет страданий, раскаяния и ненависти к самому себе. Хочешь посильнее надавить на мою больную мозоль расспросами?

Больше мы не разговаривали. От отголосков выпитого алкоголя, усталости и монотонного покачивания я и не заметила, как задремала, прислонив голову к прохладному стеклу.

Что-то с силой толкнуло меня в грудь, разбудив. Раскрыв глаза, я пронзительно завизжала.

В свете фар, на уснувшей в легком тумане дороге стояла черноволосая девушка в полосатой кофте. А Кристиан, будто в упор ее не замечая, неумолимо мчался на хрупкую фигуру.

Сердце упало в пятки.

Ведомая инстинктом спасти невинную жизнь, я резко рванула влево, вцепилась в руль и крутанула его в сторону от девушки. Выругавшись, Кэмбэлл ударил по тормозам, и автомобиль съехал на обочину, остановившись рядом с дорожным фонарем. Я быстро отстегнула ремень безопасности и выскочила из машины, пропустив мимо ушей тревожный оклик Кристиана.

– Спятила?! Какого хрена ты делаешь? – мягко говоря, возмутился Кристиан, последовав за мной в ночь.

Я крутилась вокруг своей оси, ища в темноте девушку, которую мы едва не сбили. Но поблизости никого не оказалось, только туман, сгустившийся плотным облаком в ногах.

Озарение пришло с запозданием.

Рая.

Она погибла в аварии, когда ехала на такси к особняку.

Отойдя от шока, подошла к слегка погнутому фонарному столбу и изучающе провела по нему пальцами, и все в голове встало на место. Кристиан настороженно замер за моей спиной, но ни о чем не спрашивал, заметив, насколько я растеряна.

Неожиданно в кустах неподалеку от нас будто что-то зашевелилось, я на адреналине бросилась к источнику шума, но Кристиан схватил меня за руку удерживая на месте, и иллюзия рассеялась.

– Что ты увидела? – требовательно спросил Кэмбэлл, своим вопросом выбивая почву из-под ног. Он словно намекал, что осведомлен о моей способности общаться с мертвыми.

Рассказывать про дар медиума я не собиралась – сначала хотела разоблачить его кровавые секреты, – поэтому лишь замотала головой. Но Рая неслучайно показала место своего убийства, и я обратилась к Кристиану:

– Прошу, ответь на один вопрос…

– Ты ведь на мои не отвечаешь! – возмутился он, и я сильнее сжала холодную ладонь.

– Рая Джон. Зачем в ночь трагедии она ехала в ваш особняк?

Кристиана не шокировало, что я в курсе подробностей гибели несчастной девушки, наоборот, он понимающе кивнул, точно прочитал между строк ответ на свой вопрос.

– За ней следили. Имени убийцы я сказать не могу по одной веской причине. Рая искала защиты, мы с братом влиятельные… хм… люди в Голдене.

– Люди, – с усмешкой протянула я, на нервах позабыв об осторожности, а в глазах Кэмбэлла загорелась надежда.

***

– С ней все в порядке, – поспешил успокоить Кэмбэлл удивленно остановившегося с приоткрытым ртом в холле дворецкого. Альберт нес стопку чистого белья на второй этаж, но, увидев меня, – растрепанную, с потекшей косметикой и насквозь промокшую до нитки, забыл куда шел. – А вот это весьма кстати, – Кристиан махнул рукой на белоснежные простыни, стягивая с себя пиджак и вешая его на крючок у входной двери. – Пожалуйста, отнеси один комплект в гостевую, мисс Коллинз сегодня останется у нас.

Альберт молча склонил голову и поспешил к лестнице.

– Лекса, третья по счету комната от спальни Лиззи – ванная. Там ты сможешь согреться и отмыть разводы туши с лица.

Противиться указаниям не было ни сил, ни желания. Мокрое белье противно липло к телу, вызывая зуд, а запах хлорки от волос щекотал ноздри, так что я двинулась наверх, как только Кристиан свернул в крыло с гостиной и библиотекой.

***

Отправив сообщение Сьюзан, чтобы подруга не беспокоилась о моем исчезновении с вечеринки, я отложила телефон на бортик ванной.

Теплая вода согревала и расслабляла продрогшие мышцы, я погрузилась глубже, и высветленные кончики волос расплылись шелком по ее поверхности.

Огромная комната с ароматизированные свечами, расставленными на стеклянных полочках, была выполнена в стиле барокко. Стены облицовывал светлый кафель с обилием золотых вензелей, а над круглой раковиной висело зеркало в ажурной раме. Сама же ванна на изогнутых ножках стояла рядом с панорамным окном, в которое я бездумно пялилась, отвлекаясь от гнетущих воспоминаний Анны.

Позади скрипнула открывающаяся дверь и тут же захлопнулась. Я повернула голову, чтобы встретить незваного гостя бранью, но в комнату беспардонно вошел Кристиан, и я придержала возмущение.

Кэмбэлл переоделся, сменив строгий костюм на рваные на коленях джинсы и расстегнутую белоснежную рубашку, оголившую точеную грудь, тонкую талию и кубики пресса.

Зависнув на подтянутом мужском теле, я забыла, что полностью обнажена и лишь длинные волосы и скрещенные ноги прикрывали нежные места.

Кристиан встал напротив, подперев собой старинный комод с золотой росписью, а я, отойдя от ступора, нервно сглотнула.

– Что ты тут делаешь?

– Живу, – с издевкой бросил Кэмбэлл.

Хотела сердито хмыкнуть, но Кристиан продемонстрировал бутылку вина и два вытянутых бокала, один из которых до краев был наполнен какой-то алой жидкостью.

Ладно, признаюсь! На его руки я смотрела в последнюю очередь, гораздо больше влекли косые мышцы, уходящие стрелой в пах.

– Решил, что ты захочешь добрать упущенное, да и вино поможет быстрее согреться. – Он с щелчком откупорил бутылку, налил в пустой бокал виноградного напитка и поставил его на комод.

– С меня хватит на сегодня. – Я выставила ладонь, не желая даже чувствовать запах алкоголя, а Кэмбэлл ехидно улыбнулся. – Владлен тебя убьет, когда узнает, что ты притащил меня в особняк посреди ночи, мокрую и напуганную.

Кристиан поболтал густой жидкостью в бокале и сделал внушительный глоток, быстро слизав с губ багровые капли. Меня замутило, ведь я догадывалась, что именно он пьет.

– Ошибаешься, пестрянка, брат скажет мне спасибо.

Мысли превратились в кашу, я дернулась, едва импульсивно не привстав от замешательства, ведь не так давно Кристиан говорил, что его брат против нашего тесного общения, но вовремя вспомнила, что любое движение выставит напоказ мое обнаженное тело.

– Это самое дурацкое прозвище, которое я слышала. – Не знаю, что заставило резко сменить тему разговора, возможно, хотелось наконец понять, почему Кристиан называет меня подобным образом.

Кэмбэлл отвел от моего лица потемневшие глаза, обжигающие холодом даже в горячей воде, нервно постукивая по бокалу кольцом на указательном пальце.

– Тебе ведь известно значение?

– Ядовитая бабочка, – не раздумывая ответила я.

– Да. Вам очень подходит, мисс Коллинз. – Он тонко намекнул на ядовитую кровь медиума.

Во мне взыграли расшатанные нервы. Я так устала копаться в домыслах и тайнах, что не выдержала накала ситуации и все же дернулась. Расплывавшиеся по воде локоны приоткрыли возбужденную грудь. Не обращая на это внимания, я негодующе воскликнула:

– Знаешь что, пошел вон!

Однако Кристиан не двинулся с места. Он точно забыл, как дышать, лаская меня мечтательным взглядом.

Я заерзала на месте, попав в ловушку аметистового омута, пожирающего мою зону декольте. Капли воды стекали по шее и груди, будоража, они ощущались скользящими булыжниками, настолько воспаленной сделалась кожа от откровенной обстановки.

Иногда казалось, что Кристиан зеркалил каждый мой эмоциональный всплеск, будь то злость или неуместное возбуждение, поэтому он издал гортанный звук страсти за нас обоих, превратив мои кости в желе.

– Ты права, Лекса, мне действительно лучше уйти, – вдруг подытожил Кэмбэлл. Схватив бокал вина, от которого я категорично отказалась, Кристиан отошел от комода и направился ко мне.

Вода пошла рябью от участившегося пульса, вызывая мурашки, когда парень навис надо мной сзади – голой и изнывающей.

– На случай, если передумаешь, – низким от возбуждения баритоном выдавил Кэмбэлл и протянул бокал, но я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не усиливать томление между ног.

Воздух между нами сгустился настолько, что его можно было резать ножом. Кристиан опустил взгляд и заметил, что мои волосы больше не скрывают обнаженную грудь. Сдерживая стон, он поджал губы и неожиданно наклонил бокал. Вино медленной струйкой потекло по моей шее к ложбинке между грудей, окрашивая кожу и воду в рубиновый цвет.

От контраста прохладного вина и горячей ванны я закатила глаза, испытывая сладкое наслаждение, и запрокинула голову на бортик.

Уничтожая остатки моей воли и сил на сопротивление, Кристиан нагнулся и, рыча, словно обезумивший зверь, слизал кончиком языка капли вина с моего горла.

– Боги! – не выдержав, пискнула я, предвкушая умопомрачительные ласки.

Но разрушая надежды на страстное продолжение, Кристиан рывком отстранился, закрывая рот ладонью. Его брови сошлись на переносице, точно он внутренне сопротивлялся чему-то.

Попятившись от ванны, Кэмбэлл тряхнул головой и глухо прошептал:

– Гостевая комната следующая по коридору. Спокойной ночи, Лекса.

Глава 22

Аллекса

Ночь признаний

На полках под раковиной лежали мягкие халаты. Я завернулась в один из них, высушила волосы феном у запотевшего зеркала и отправилась на поиски отведенной мне спальни.

У меня отвисла челюсть, неприлично хрустнув, когда я вошла в соседнюю с ванной комнату. Она напоминала покои диснеевской принцессы: огромная кровать с белоснежным балдахином, резная мебель с золотыми изогнутыми ручками, камин с кованой решеткой и даже хрустальные канделябры на стенах вместо светильников.

Готическая мрачность особняка в таких местах приглушалась, уступая место роскоши и богатству, чтобы поражать гостей дома Кэмбэллов.

Я прошлепала босиком к кровати и заметила на ней аккуратно сложенную серую футболку, записку и… Ура! – новые пушистые носочки.

Улыбка растянула губы. Я взяла вырванную из блокнота бумажку, любуясь красивым почерком.

У Лиззи нашлась лишняя пара носков для ее плюшевых игрушек, жаль, они не носят трусики, ведь твои ужасно сильно промокли… И пока ты не скомкала записку и в сердцах не отправила ее в полет по комнате, скажу, что в тумбочке рядом с кроватью есть маска для сна и одноразовая косметичка. Не морщи свой прекрасный лобик.

Крис.

Я тут же перестала хмурить брови.

Кэмбэлл знал о моих повадках слишком много, и это не могло не выводить из себя.

Были ли мы не только внешне, но и внутренне похожи с Анной? Или Кристиан подмечал именно мои особенности поведения?

От возможного шанса, что Кэмбэлл видит за тенью Аргайл меня запели струны души.

Переодевшись в футболку и натянув мягчайшие носки, я залезла под одеяло.

Зевнув, хотела выключить свет, дернув за цепь на прикроватном светильнике, но вспомнив, что особняк населяют монстры и призраки, снова включила лампу в режиме ночника и удобно устроилась на подушке.

Как бы ни старалась, не могла уснуть. Удобная постель и шелковые простыни не усыпляли, а наоборот, действовали возбуждающе, напоминая мягкость рук Кристиана, образ которого не выходил из головы.

Одновременный страх перед ним и больное влечение, напоминали навязчивую идею пригнуть вниз, когда приближаешься к краю пропасти, увлекая меня на дно противоречивых чувств. Стоило закрыть глаза, и перед ними всплывала словно выжженная на внутренней части века картинка – Кристиан Кэмбэлл с голым торсом. Он тянул ко мне руки, обнимал, а потом обнажал длинные клыки и впивался ими в горло.

Я резко села в постели и обхватила колени руками, прерывисто дыша от испуга. Пока успокаивала не на шутку разыгравшиеся нервы, усталость взяла верх, и я провалилась в сон, так и оставшись сидеть, прислонившись к изголовью кровати.

Пробивавшаяся сквозь сомкнутые веки тьма спустя некоторое время стала еще гуще. Уставший мозг послал сигнал, что ночник погас, но не позволил окончательно проснуться, измотанный всем, что на меня навалилось.

В состоянии полудрема ощутила легкое прикосновение к плечам, и неудобная поза полусидя сменилась на горизонтальную.

Зашуршало одеяло. Я что-то пробубнила, беспокойно причмокнув губами, и путая реальность с иллюзией, на щеку успокаивающе легла прохладная ладонь.

В моих кошмарах или сладких мечтах всегда жил Кристиан, просто раньше я не знала имени мужчины, заполнившего мысли.

Мягкие пальцы соскользнули с лица, заставляя нутро болезненно сжаться. Я боялась окончательно проснуться в пустой комнате, оборвав прекрасный мираж, поэтому тихо попросила: