Я расстроенно потерла плечо. Ненадолго в комнате вновь воцарилось молчание, нарушаемое только тиканьем часов и внезапным появлением на кухне персидской кошки. Мой взгляд упал на пушистого питомца, принявшегося тереться об ноги хозяйки и громко мурчать. Миссис Джон почесала кошку за ухом, а та, заметив парящего недалеко от нас Райана, ощерилась, выгнула спину, и ее урчание сменилось предостерегающим шипением.

– Как вы считает то, что узнала Рая о семье Харисонов, могло стать причиной ее гибели? – Нехватку кислорода после трудного вопроса я восполнила глубоким вдохом. До последнего не хотелось верить, что родители декана или сам Аллан как-то причастны к творившейся в городе жестокости.

– Да угомонись ты! – рявкнула Эмилия, одергивая кошку, которая все сильнее походила на исчадие ада, метавшееся шипящим комком шерсти под столом.

– Животные видят призраков, – пояснила Сьюзан и отпила пахнувший бергамотом чай, а после потянулась к вазе с конфетами. Ее пальцы так и не коснулись сладостей, в последний момент передумав есть лишние калории, подруга опустила глаза в кружку.

За Сьюзан угощение взяла я, демонстративно положив конфету в красной обертке рядом с ее чашкой. Сью правильно растолковала мой немой посыл – Бэн должен ценить ее с любой фигурой, и для того, чтобы нравиться парню, ей необязательно морить себя голодом, – и приняла угощение.

Неожиданно Эмилия развернулась на стуле к парящему за ее спиной Райану, на присутствие которого так бурно реагировала бедная кошка. Миссис Джон была наверняка наслышана о даре Картеров, поэтому с пропитавшей голос надеждой уточнила:

– Рая?

Сьюзан замотала головой и, чтобы отвлечься от слез Эмилии, покатившихся крупными каплями по щекам, зашелестела оберткой, разворачивая конфету. Я тоже старалась заострять внимание на всяких мелочах, чтобы хоть как-то держаться в присутствии поникшего Рея и рыдающей Эмилии.

– Райан, – догадалась она, и у меня сдавило горло. – Мой бедный мальчик, все время хвостиком таскался за Раей… Горе! Какое горе! – запричитала старушка и, вытащив из кармана туники платок, шумно высморкалась.

– Вы не ответили на вопрос, – привлекла я к себе внимание Эмилии, все еще намереваясь докопаться до причин гибели бедной девушки.

Миссис Джон развернулась ко мне как раз в тот момент, когда кошка опрометью выбежала из-под стола и черным пятном понеслась в коридор, будто ее напугало что-то страшнее мертвого Райана.

Эмилия вдруг посерьезнела.

– Хватит, не смейте туда лезть! – прикрикнула она, до дрожи испугав Сьюзан. Подруга выронила надкушенную конфету на стол, испачкав его нугой. – Разве не понимаете? Райан уже поплатился, Рая… Все они, кто пытался разобраться в происходящем.

Мы оказались в тупике, ведь бабушка Раи не желала помогать выйти на след убийцы внучки, и тогда я решила использовать припрятанный козырь.

Развернув к Эмилии телефон с портретом Анны на экране, я подскочила со стула и призналась на одном дыхании:

– Не знаю, что именно происходит в этом злосчастном городке, но судьба распорядилась так, что я могу помочь вам разобраться в творящихся вокруг ужасах. – Меня затрясло от сдерживаемых эмоций. – Ах да! Помимо того, что я выгляжу точь-в-точь, как девушка из книги двухсотлетней давности, Райан за вашей спиной плачет кровавыми слезами по возлюбленной, жизнь которой несправедливо оборвали. К сожалению, он не помнит многие детали после смерти, так что информацию про убийства приходится буквально выдирать щипцами. И да, опережая ваш вопрос, я тоже медиум, так что мы не уйдем отсюда без ответов!

Эмилия побледнела и точно проглотила язык. Не ожидая подобных откровений, Сью вытаращила на меня карие глаза, а я, немного успокоившись, чтобы не довести старушку до инфаркта продолжила:

– Райан останется блуждающим духом до тех пор, пока не восторжествует справедливость и мы не найдем его тело. Он с каждым днем слабеет, времени все меньше, а полиция бессильна. – Я уперлась ладонями в столешницу, давая понять, что непреклонна в решениях. – Как. Погибла. Ваша. Внучка?

По морщинкам на щеках Эмилии потекла новая порция слез, которые она не спешила вытирать, позволяя себе выплакать всю боль от потери любимой внучки.

– Пожалуйста, нам нужно знать, – умоляюще добавила Сьюзан. Потянувшись через стол, она накрыла руку миссис Джон своей, успокаивающее поглаживая, и Эмилия сдалась.

– Двадцатого мая Рая возвращалась домой поздно ночью. Она была сама не своя, все время говорила, чтобы я держалась, что она меня любит, хотя ей несвойственно столь нежное поведение. – Эмилия шмыгнула носом. – После смены у Харисонов, внучка заглянула к Райану, чтобы передать ему свой дневник. – Я резко насторожилась, Сью не знала о найденных мной картах и записях Райана. – Рая настояла, чтобы он остался дома и закрыл все двери, точно предчувствовала, что за ней следят. Перечить Рае было невозможно, так что Рей послушался ее совета, а она после полуночи вызвала такси на адрес особняка Кэмбэллов. – Сердце упало в пятки и словно пробило пол. – По крайней мере, так изложено в отчете полицейских. – Голос Эмилии надломился, словно ее связки не выдерживали столь длительного разговора.

– Что случилось после? – Я немного взяла паузу, давая Эмилии возможность перевести дух перед самой тяжелой частью рассказа.

– К Кэмбэллам Рая так и не добралась. За городом такси попало в аварию. Лил сильный дождь, и водитель, не справившись с управлением, влетел в фонарный столб. Сам таксист отделался легким сотрясением, однако потерял сознание, поэтому не помнит дальнейших событий. А Рая… – миссис Джон шумно сглотнула и положила руку на сердце, пытаясь унять участившийся пульс. – Ее нашли в паре метров от места аварии обескровленную, с разорванным горлом.

Легкие сжало в тиски, а ладони вспотели.

Райан развернулся к нам лицом, и я вздрогнула, ужаснувшись. Парень вновь походил на постепенно разлагающегося мертвеца с фирменных знакомы убийств в Голдене – распоротой шеей.

Сью дернулась на стуле и крепко зажмурилась, испугавшись его жуткого вида. Мне с трудом удалось подавить рвотный позыв кашлем в кулак.

– Если вам нужны ответы, загляните в дневник Раи, – подытожила Эмилия. – Больше мне вам сказать нечего.

Я нагнулась под стол так резко, что голова пошла кругом.

– Этот? – спросила я и, выпрямившись, с хлопком положила найденный в комнате Райана дневник на стол.

Эмилия посмотрела на записную тетрадку с опаской, будто дневник вот-вот оживет и цапнет ее за руку.

– Да.

Я кинулась перелистывать страницы с новым рвением, но кроме заметок по учебе на полях ничего не цепляло взгляд.

Разлепив веки, Сьюзан внимательно наблюдала за мной. Райан подплыл ближе к столу, вновь обдав нас арктическим холодом, и будто что-то вспоминал, поглядывая то на раскрытый дневник, то на фотографию Раи.

– Но здесь ничего нет, – огорченно выдохнула я, дважды пересмотрев его вдоль и поперек.

– Рая любила играть в детектива и часто пользовалась чернилами, проявляющимися в ультрафиолете. Так в детстве она рисовала карту сокровищ на страницах моих любимых романов, – призналась Эмилия и устало потерла виски. – Если она хотела передать что-то Рею, бьюсь об заклад, внучка использовала этот способ.

Схватив с пола рюкзак и забрав со стола дневник, я вдохновленная полученной информацией, рванула к выходу, позабыв проститься с миссис Джон. Сью кратко поблагодарила Эмилию за нас обеих и поспешила за мной, на ходу наматывая на шею шарф.

Прокручивая в уме, где найти ультрафиолетовую лампу, я выскочила на крыльцо. Следом за мной вылетела подруга, а потом показался и Райан в обычном обличии соседского парня. Он поднял на меня полные боли и страха глаза.

– Поторопись, Лекса, – умоляюще попросил Рей, и я поняла, что он говорит не о дневнике. Его пустой взгляд упал на призрачные руки, сочившиеся голубым оттенком точно кровью.

***

Вы когда-нибудь задумывались, что лампы для просушивания маникюра могут оказаться очень полезными в шпионском деле? Нет? Ну, как оказалось, могут.

– Все равно ничего не понятно. Что это за язык такой странный? – возмутилась я, перелистывая страницы под ультрафиолетом.

После разговора с Эмилией мы отправились к Сьюзан. Ее спальня располагалась на втором этаже, прямо над магазинчиком Зейны. Повезло, что надменной ведьмы не оказалось дома и мы беспрепятственно прошли в комнату подруги.

Жилище Сью олицетворяло ее бунтарский нрав, спрятанный под «сахарной присыпкой» застенчивости, которую ей привила мать. Здесь мягкость бархатных розовых подушек сочеталась с готическими металлическими завитками на спинке кровати, нелепый цветочный орнамент на бежевых шторах – с грубой деревянной мебелью, но главное в спальне царила атмосфера уюта, вплетавшая в себя лампочки, подвешенные над потолком, постеры любимых музыкантов на стенах и палочки благовоний, расставленных на каждой тумбочке.

Сьюзан нагнулась, чтобы заглянуть в маникюрную лампу, в которую я с горем пополам впихнула раскрытый дневник Раи.

Ультрафиолет подсветил страницы, отражая проступавший на них мягкий почерк, складывающейся в непонятные слова. Они искрили белым, исчерчивая вдоль и попрек бумагу, а мы с подругой не могли ничего разобрать, не понимая языка, выбранного Раей для записей.

– Сфоткай и загрузи в сеть, может, удастся узнать, что это за диалект, – попросила я подругу, перелистнув на следующую страницу, ничем не отличающуюся от предыдущих. Тот же аккуратный почерк, те же искрящиеся в ультрафиолете буквы и полное недоумение.

Озадаченно закусив нижнюю губу, Сью принялась рыться в интернете. Пока подруга изучала статьи, я нетерпеливо притоптывала ногой в полосатом носке и вертела дневник под лампой, силясь обнаружить дополнительные улики, оставленные Раей. От разгадок нас отделял только этот шифр.

– Это диалект унангов, коренного народа Канады, – Сью прикусила подушечку большого пальца, вновь погружаясь в чтение. Сердце подпрыгнуло к горлу от предвкушения, но Сьюзан разбила мои надежды вдребезги: – Он настолько древний и редкий, что в интернете нет способа его перевода.

Меня затопило уныние. Казалось, ответы лежали на поверхности, протяни руку и возьми, но снова пришлось нырять в самую глубь.

– И почему все всегда идет через задницу… – посетовала я, но подруга меня перебила:

– Мама Кларка – историк, специализирующийся на изучении древних племен Канады и США, может, она сумеет частично перевести текст. Где-то же Рая выучила этот язык.

Воодушевление разогнало заволокшие душу тучи.

– Передадим дневник Кларку, раз уж он решил стать частью нашей команды по поиску виновных в убийствах, то сможет уговорить мать нам помочь. Ну так что, ты идешь завтра на вечеринку Хлои?

Я потерла лоб ладонью, понимая, что обговорить с Кларком наш план будет проще в неформальной обстановке, чем вылавливать его в университете или во время тренировок по футболу.

– По всей видимости, придется.

Глава 20

Аллекса

Хэллоуин

Я слышала крик.

Абсолютно точно кто-то мучительно вопил на первом этаже особняка Кэмбэллов. Этот прознающий душу звук пулей догнал меня на выходе из комнаты Лиззи, врезался в позвоночник, застревая там инородным телом и заставляя замереть на месте.

– Что-то не так? – с издевкой поинтересовался маленький рыжий демоненок с косичками, безобидно прижимая резинового пупса к груди. Мы вышли из детской и держали путь в библиотеку, найдя в чтении книг способ скоротать вынужденное времяпрепровождение и не пытаться придушить друг друга.

Сегодня вечером я собиралась к Хлое на вечеринку, ведь злосчастный дневник последнее время раздражал все больше, с каждым днем бездействия отягощая ношу ответственности перед Райаном.

– Разве ты не слышала вопль? – Мое лицо перекосило от удивления и ужаса, вызывавшего мурашки по спине.

Вместо ответа Лиззи загадочно прищурила огромные глаза и, обойдя меня, вприпрыжку понеслась в темноту коридора к лестнице. Ее шаги быстро затихли, проглоченные пастью тишины, часто окутывающей особняк по вечерам.

Постояв истуканом несколько секунд, я поспешила за Лиззи. Рассудив, что если Владлен вернется в особняк и обнаружит дочь без присмотра, у меня возникнут проблемы. Однако стоило сделать шаг, как врезающийся в тело мужской крик повторился.

В этот раз адреналин не парализовал, а наоборот, снизил уровень страха в венах, вынуждая действовать решительно. Я рванула к лестнице, поскальзываясь на красном ковре. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, безрассудно неслась на помощь к незнакомцу, жалобный вопль которого доносился с первого этажа.

Вылетев в огромный холл, шокированно уставилась на закрытую входную дверь. Изогнутая золотая ручка потеряла блеск, потускнев от испачкавшей ее крови.

Сердце подпрыгнуло в груди. Я схватилась за шершавые перила, борясь с желанием помчаться обратно наверх, чтобы не видеть это багровое украшение в виде стекающих по декоративным вензелям густых капель.

– Лиззи? – с трудом шевеля губами, позвала девочку, не на шутку испугавшись за ее благополучие, но пасть тишины не разжалась, удерживая в себе любой шум.

Дрожа, я сошла с последней ступеньки. Пока я осматривала холл в поиске других кровавых следов, руки нащупывали телефон в заднем кармане джинсов. Неожиданно раздавшийся скрип половиц справа всколыхнул новую волну страха, она быстро затопила тело, поднимаясь к горлу и вызывая тошноту.

Я завертелась на месте. Меня словно что-то обступало с разных сторон, шептало в спину, невидимыми ледяными ладонями касалось затылка, играя со мной, но я ничего не видела.

Внимание привлекло темное крыло, в котором располагался подвал. Я опустила ресницы и ужаснулась еще больше. По паркету от двери к запретному ходу тянулись следы крови, словно кого-то волокли по полу.

Выхватив сотовый быстро набрала номер Владлена, прижав телефон к уху. В динамике послышались монотонные гудки, нервируя еще больше., и на третьем выдохе позади меня вновь раздались шаги. Я резко развернулась, краем глаза заметив, как от стены отделилась тень. Силуэт обезглавленной Анны нырнул в запретное крыло. Пульс взметнулся к опасно высоким значениям, а гудки из динамика сменились автоответчиком.