– Как Майло? – попыталась я нарушить затяжное молчание. Помимо поднятия самооценки за счет горящего в глазах Аллана восхищения, в мои планы входило разузнать побольше о жестоком графе, однако сходу заваливать Харисона вопросами о его семейных скелетах в шкафу означало разоблачить наше с ребятами расследование.

– Обиделся, что я не взял его попробовать спагетти, – пошутил Аллан. – Мы обязательно исправим это на следующем свидании. Ты знала, что в Голдене есть кафе, в которое пускают с собаками?

Следующее свидание.

Голодный желудок сжало. Я потянулась к стоящей на столе бутылке с водой и, плеснув жидкость в стакан, осушила его одним шумным глотком.

Несмотря на массу тайн, окутывающих личность Аллана плотным дурманом, Харисон располагал к себе с первого взгляда. Но в груди щемило от неправильности происходящего, словно сердце намекало, что за самообман ждет расплата.

– Нет. Но думаю, Майло там понравится.

Спасая нас от пустой болтовни, к столику подошла официантка с блокнотом в руках. Аллан вежливо предоставил мне возможность первой сделать заказ. Мой скромный выбор пал на пасту с белыми грибами. Харисон заказал индейку в медовом соусе и бутылку сухого вина десятилетней выдержки, идеально подходившего под наш ужин. Повторив выбранные нами блюда, официантка ушла, а я вдруг выпалила:

– Ваши коллеги сильно негодовали? – Свидание со студенткой в самом известном ресторане города вряд ли останется без внимания. Аллан тоже это понимал, поэтому ответил:

– Им ничего не остается, кроме как принять мои серьезные намерения, вызванные неподдельным интересом к обворожительной молодой девушке. – Харисон сосредоточенно наблюдал за мной, точно пытался проникнуть в голову и прочитать мою реакцию на завуалированное признание в симпатии. Но в мыслях обосновалась пустота.

Я потупилась на блестящую реку, а плечи опустились под тяжестью неразделяемых чувств. Харисон тяжело выдохнул, заметив мое унылое состояние и неготовность ответить взаимностью, и перевел тему на студенческие будни. Беседуя, мы как могли скрашивали время ожидания блюд.

Когда официантка принесла вино и разлила его по бокалам, я тут же сделала большой глоток, ошпарив внутренности алкоголем. Для расспросов о прошлом необходимо было набраться смелости, но я растеряла ее, когда поняла, что свидание с Харисоном пройдет с мыслями о Кристиане.

– Лекса, я предлагаю тост. – Аллан поднял бокал. Стеклянная грань поймала отблеск свечей на столе, а я внутренне обругала себя, что стала слишком часто витать в облаках на людях. Пришлось слегка наклониться над столом, соблазнительно выставив грудь, чтобы увести Харисона подальше от раздумий о моем разбитом состоянии.

Аллан уронил взгляд на мое декольте лишь на мгновение, а потом прокашлялся в кулак и продолжил:

– За судьбоносную встречу. Я наконец-то нашел, что искал… – В обычно мягких чертах Аллана проскользнуло что-то плутовское, хитрое и темное.

Скрыв за маской радушия беспокойство, я протянула руку, и наши бокалы со звоном встретились. Смакуя дорогущую кислятину, сквозь стекло следила за Алланом. Но вопреки моей тревоге по поводу промелькнувшего выражения лица маньяка, он вновь выглядел как обычно.

Вскоре нам подали ужин на золотых подносах. Зная любовь Кэмбэллов к этому драгоценному металлу, не удивилась бы, если вся посуда в ресторане была бы выполнена из золота.

Пожелав Аллану приятного аппетита, опустила глаза в тарелку и принялась слишком усердно накручивать на вилку пасту, дабы поскорее закончить с ужином и перейти к главному. К сожалению, нарастающее внутри беспокойство перед непростым разговором мешало в полной мере наслаждаться изысканным вкусом блюда, и я не стала откладывать терзающие нутро вопросы в долгий ящик.

– В библиотеке я случайно наткнулась на книгу… – Пришлось пригубить еще вина, чтобы протолкнуть в сжавшуюся глотку кусочек еды. – С историей Голдена, но часть записей там пропущена. – Подождав, пока разогнавшийся от тревоги пульс сбавит обороты и перестанет отбивать чечетку в висках, я приоткрыла занавес на истинную цель встречи с Алланом. Отец всегда учил бросать факты в лицо, данная тактика выбивала собеседника из колеи и позволяла на стрессе выведать больше полезной информации. – Какова вероятность, что уничтоживший их граф скрывал что-то масштабное, связанное с нынешними убийствами?

Аллан со звоном выронил бокал. Стекло пошло паутинкой трещин, столкнувшись со столешницей, а вино, будто разлитая кровь, потекло в мою сторону. Я подскочила с места, чтобы напиток не залил мой наряд. Алые струи потекли на пол, быстро образуя небольшую лужицу.

К нам мигом подоспела официантка с полотенцем, прикинутым через ее левую руку. Совсем не жалея его, она принялась вытирать пролитый напиток. Аллан словно впал в ступор, его не беспокоил ни залитый стол, ни тараторившая что-то успокаивающее официантка, ни я, уставившаяся на него с негодованием.

Разлитое вино шустро убрали. Вторая официантка принесла Аллану новый бокал и наполнила его вином, а я села обратно в кресло, придвинув его к столу. Другая, подошедшая к нам официантка налила Аллану новый бокал, а я села обратно, придвинув кресло к столу.

Скрипачка ушла в лирику, наполнив ресторан драмой восходящей мелодии. Она рассказывала о возвышенных чувствах. О силе и слабости любви, подводящей человека к краю пропасти, после длительного падения в которую его ждет неминуемый конец.

Я все ждала, но Харисон не оттаивал. Он словно превратился в искусную статую греческого бога, впав в оцепенение, и только бегающие по страницам невидимой книги глаза выдавали в нем жизнь.

– Аллан? – позвала я, и мужчина пришел в себя.

– Прости, черт… – Он снял очки и положил их на стол, потерев переносицу. – Вопрос прозвучал слишком неожиданно. Об этом мало кто знает, я не привык копаться в грязном белье своих предков и рассказывать о прошлом.

– Значит, граф носил фамилию Харисонов, я ведь права? – зацепилась я за слова Аллана.

Он отпил из бокала и кивнул.

– Да. Университетский комплекс был построен на землях бывшего поместья Бенджамина Харисона. Библиотека и административный корпус – дома графа и его прислуги. Их, конечно, многократно реставрировали и перестраивали, но кое-что осталось неизменным, например, стеклянный купол, стеллажи и золотые колонны.

– Почему Бенджамин убил свою служанку? – неуместный вопрос опалил губы прежде, чем я хорошо его обдумала. Глаза Аллана снова округлились, рот приоткрылся, но вслух он ничего не произнес.

Коря себя за неосторожность, закусила щеку изнутри. Ведь подобное поведение могло натолкнуть Харисона на мысль, что я копаю под его семью.

– Ребята рассказывали старую легенду, что в коридорах университета бродит призрак убитой графом девушки, – фальшиво хихикнула, унимая разливающееся волнами по телу напряжение. – Конечно, мало верится в полтергейста, но хотелось бы узнать их историю, – на ходу соврала я.

Аллан немного расслабился. Противно скрежетнув ножом по тарелке, он отрезал кусочек индейки и, смочив его в соусе, отправил лакомство в рот.

Медленно пережевывая ужин, он будто собирался с мыслями.

– Я не знаю, Лекса. Ни в одних записях моих почивших родственников не говорится о точной причине расправы над бедной девушкой. Может, Бенджамин был пьян в тот роковой вечер, а может, умом тронулся.

Это была наглая ложь. Я видела по блестящим глазам Аллана, что он врал, утаивая причину гибели Белль.

– Поговаривают, что жертва твоего прапрадеда отказалась воспитывать его ребенка. Могло ли это стать веской причиной для расправы над ней?

– Лекса, хватит! – неожиданно прикрикнул на меня Харисон и стукнул ладонью по столу так, что посуда звякнула. Я вздрогнула, а Аллан, поняв, что дал волю гневу, принялся извиняться: – Прости, я не хотел… Знаешь, я редко говорю вне семьи на подобные темы. Да и зачем ворошить прошлое, когда мы даже в настоящем разобраться не можем?

– Ты про серийные убийства со вспоротыми глотками?

Аллан подавился слюной и закашлялся. Выхватив с подставки салфетку, он слишком порывисто вытер губы.

– Может, выберем другую тему для разговора во время ужина? Кровавые сплетни мало подходят под романтическую обстановку, ты так не считаешь? – он прозрачно намекнул, что и об этом говорить не станет.

Я разочарованно выдохнула, и остаток вечера мы провели за обсуждением моих интересов и прочей ерунды.

***

Стук каблуков по брусчатке перекликался с ударами сердца, пока я шла от здания Polos в сторону улицы Стоунов. Аллан долго настаивал, чтобы меня подвезти, но я всячески отказывалась, объясняя, что люблю прогуляться перед сном. Клятвенно пообещав ему дойти до конца главной улицы и вызвать такси, а по приезде домой сразу позвонить, я все-таки уговорила Аллана уехать.

Шагая к перекрестку, барабанила пальцами по экрану телефона, переписываясь с Сью. В перерывах между нашим виртуальным разговором поднимала голову к небу, наслаждаясь остужавшей кожу прохладой. Неожиданно на нос опустилась одинокая снежинка, я приветливо улыбнулась маленькой блесточке, говорившей, что совсем скоро нагрянет зима.

Лекса:

Харисон оказался крепким орешком, но я его дожму, вот увидишь.

Алкоголь слегка туманил разум, так что все мои смс излучали уверенность Вин Дизеля и храбрость Рэмбо.

Мимо меня со свистом проезжали машины. До поворота улицы оставалось немного, но слава богам голова на морозе перестала напоминать бочку с звенящим в ней эхо.

Свернув переписку с подругой, открыла приложение такси, чтобы отметить на карте свое местоположение, но всплывшее на дисплее сообщение Сьюзан заставило остановиться посреди бульвара и расхохотаться.

На меня обернулась гуляющая по улице парочка, и я прикрыла рот ладонью.

Сью:

Мы сейчас всерьез обсуждаем, каким способом будем добывать тайны декана. Хмм… боль или удовольствие?)

И к слову, Хлоя на выходных планирует вечеринку в честь Хэллоуина, она пригласила нас после того, как ты ушла из кафе. Пойдешь?

Я закусила губу и скрестила лодыжки, отвечая подруге.

Лекса:

Ближе к этому времени…

Пальцы зависли над экраном, и мое сообщение рухнуло в папку «Неотправленное», из-за затормозившей возле тротуара дорогой тачки.

– Дела с «золотым» бизнесом настолько плохи, что ты вечерами таксистом подрабатываешь? – пошутила я, когда Кристиан опустил стекло пассажирской двери. – Я «эконом» вызывала.

– Очень смешно. Ты вообще в курсе, что полуночные прогулки в одиночку иногда заканчиваются плачевно?

– Вообще-то, я была не одна…

– С Харисоном, у которого стали в яйцах не хватило, чтобы не пойти у тебя на поводу.

Я сунула телефон в карман пальто и с подозрением прищурилась.

– Следил за нами? Можешь не отвечать, это и так очевидно. – Следуя разрешению, Кристиан не стал утруждать себя оправданиями и терпеливо дожидался объяснения причин моей взбалмошной прогулки. Сообразив, что он не отстанет, я призналась: – Захотелось проветриться, не думаю, что меня похитят на оживленной улице в центре города рядом с охраняемыми зданиями. Что касается длительной экскурсии по Голдену, то я пас. На каблуках максимум смогу дойти до вон того поворота. – Я махнула рукой в сторону светофора и зашагала к перекрестку.

Кристиан медленно поехал за мной.

– Думаю, всем будет спокойнее, если я отвезу тебя к Стоунам. Садись в машину.

– Нет, – отчеканила я, не сбавляя шага.

– Нет? – переспросил Кристиан, и его голос сексуально упал, выражая недовольство.

– А что тебя так удивляет, Кэмбэлл? Ах да! Ты же у нас элита города и не привык к отказам. Так вот, я росла среди таких, как ты – своевольных, делающих, что вздумается, и думающих, что им все сойдет с рук. Но… сюрприз-сюрприз! – состроила чересчур радостную гримасу и прихлопнула в ладоши. – В отличие от безотказных девушек, которые ночами удовлетворяют тебя в клубах, я говорю: «нет!»

Рассмотреть, как отреагировал Кристиан на мое заявления не успела. Проходящая мимо невысокая девушка с темными волосами, с такой силой врезалась в мое плечо, что меня развернуло на сто восемьдесят градусов.

– Аккуратнее! – возмутилась я, но неуклюжей незнакомки и след простыл, точно она испарилась в воздухе. Я схватилась за плечо, растирая занывшее место. – Что у нее вместо костей, камни?

Не заглушая мотор, Кристиан вылетел из машины и сжал мое запястье. Он внимательно всматривался в мое лицо, будто искал на нем малейшую царапину. Кэмбэлл и раньше казался диким, но сейчас проступившая в его чертах паника делала его похожим на загнанного в угол зверя, готового сражаться за жизнь до последнего.

– Она что-то тебе сказала? Сделала? – заорал Кристиан и, выпустив меня, завертелся на месте, выискивая врезавшуюся в меня девушку. Полы его темно-серого плаща взметнулись и обвились вокруг щиколоток.

– Нет, – тихо ответила я и перестала растирать место удара. – Только задела немного.

Вспышка страха, промелькнувшая на его лице, быстро сменилась злостью. Скулы Кристиана стали острее бритвы, а ноздри широко раздулись.

– Уходим отсюда, немедленно! – скомандовал он и, схватив меня за руку, потянул к машине. Я упрямо уперлась каблуками в асфальт, но интуиция вопила, что еще немного и Кэмбэлл силой меня увезет.

– Будешь противиться, затолкаю тебя в багажник! – пригрозил Кристиан, подтверждая предположения, что мое упорство подводит его к точке кипения.

–Ты этого не сделаешь.

– Проверим, пестрянка? – Кэмбэлл посмотрел на меня через плечо. Фиолетовый оттенок его глаз сменился чернильным морем, и я утонула. Перестав сопротивляться, послушно зашагала к машине.

Как только мы сели в салон, Кристиан нервно стянул с себя плащ, точно он его душил, и бросил на заднее сиденье. Он остался в черной рубашке, той самой, что я носила утром. Рукава Кэмбэлл закатал до локтей, обнажая изгиб витиеватой татуировки, тянувшейся от левого запястья до середины шеи. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы подавить желание провести кончиком пальца по чернильному языку пламени, застывшему чуть ниже подбородка Кристиана.