Женщина закачала головой, сомневаясь, а потом махнула рукой, чтобы я наклонилась над ее столом, и зашептала:

– Поговаривают, что записи уничтожил один влиятельный граф, чтобы скрыть страшные события тех лет. В них была замешана мистика, а его родословная сохранилась до наших дней.

От услышанного волосы на затылке встали дыбом. Старушка выпрямилась, я последовала ее примеру, все еще не понимая, что дают мне полученные знания о графе из прошлого.

В разуме что-то щелкнуло, точно недостающая деталь шарады встала на место.

– А вы не помните фамилию графа? – осмотревшись по сторонам, я убедилась, что никто из студентов нас не подслушивает.

Надежда на быстрое подтверждение моих догадок иссякла, как только библиотекарь покачала головой. Висевший на ее груди золотой медальон сверкнул в свете люстр, а я, быстро поблагодарив женщину, помчалась обратно к Сьюзан.

Я и без заверения библиотекарши знала ответ. Это казалось безумием, ну другого объяснения не находилось.

– Поищи книги с упоминанием биографии семьи Харисон. Нужно понять, как долго они живут в этом городе, – скомандовала я Сью, как только вернулась в проем между стеллажами.

Она сидела на полу и читала книгу с алой бархатной обложкой, а над ней парила полупрозрачная девушка в длинном белом платье. Я уставилась на полтергейста, широко распахнув глаза, а Сьюзан подняла голову и дрожащими губами произнесла:

– Лекса, ты не поверишь.

Белые волосы призрака поплыли по воздуху, когда она указала на меня пальцем и в ужасе ахнула.

Она испугалась меня?

Мертвая девушка в панике заметалась, ее призрачное платье всколыхнулось. И пока она не дала деру, пройдя сквозь шкаф, Сью остановила ее гневным предостережением:

– Если свалишь, Белль, больше не стану рассказывать тебе университетские сплетни.

Они явно виделись не впервые, раз Сьюзан так спокойно реагировала на призрака. Мне внезапно вспомнился рассказ Райана про жестоко убитую служанку, не разделившую любовь графа.

Мертвая девушка застыла, уставившись на меня водянистыми глазами, полными ужаса и презрения. Я схватилась за грудь, не понимая, что, черт возьми, происходит.

Сью поманила меня пальцем.

– Ты лучше сядь. – Она похлопала по полу рядом. Полупрозрачная девушка следила за каждым моим шагом, пока я приближалась к читающей книгу подруге. Я медленно опустилась на пол и скрестила ноги в лодыжках. Рюкзак остался валяться справа от меня, а мое плечо дотронулось до плеча Сьюзан.

Даже не знаю, что пугало больше: мертвая аристократка с оборванным кружевом на юбке, в складках которой проглядывали темные пятна – скорее всего, запекшаяся кровь, или нервно подрагивающая Сью.

Подруга молча протянула мне книгу. Я оторопело взглянула на чернила, впитавшиеся вместе с буквами в бумагу. В левом углу страницы находился черно-белый портрет молодой девушки, нарисованный от руки. Длинные волосы, вздернутый нос, усыпанный редкими веснушками, большие глаза и мягкие линии скул. Незнакомка олицетворяла нежность росы на хрупком лепестке, но в ее остром взгляде, точно проникавшем в душу, обосновалась сталь.

Девушка была прекрасна, но в грудь ударил ледяной кулак ужаса, а ногти до боли впились в ладони. Я смотрела на точную копию себя.

– Вот мы и нашли личность призрака-тени, – тихо прошептала Сью.

– Разве так бывает? – я постучала пальцем по странице с портретом, где девушка позировала в соломенной шляпке.

– Если верить науке, вероятность встретить двойника – 1:135 тысячам, – затараторила Сьюзан. – Но здесь явно что-то другое, вы не просто похожи, а связаны. – Сью посмотрела на меня, намекая на мой кошмар.

– Она родилась в тысяча восемьсот семнадцатом году. – Я указала на подпись под рисунком. – Прошло двести восемь лет, так какого хрена часть ее души приклеилась именно ко мне, подарив ее внешность, дар медиума и воспоминая?

Сьюзан пожала плечами.

– Мы это выясним, но чуть позже.

Я завела руки за голову, сцепив пальцы на затылке. Во сне глазами Анны я видела Кристиана, а черты второго мужчины очень смутно напоминали Аллана.

Мы пытались распутать клубок давно сплетенных интриг, и от интенсивной работы мозга заболела голова.

– Младший Кэмбэлл часто разговаривает со мной так, как будто мы уже встречались. Словно я знала его до приезда в Голден. Да и Харисон иногда ведет себя странно, – вдруг призналась я, и Сью удрученно свела брови к переносице.

Летающий вокруг нас призрак создавал жуткую атмосферу, но меня сейчас мало беспокоило ее мельтешение.

– Допустим, Кристиан узнал во мне чарующую девушку из книги. Предположительно мою далекую родственницу, но она умерла больше двух веков назад…

– Чепуха какая-то, – подытожила Сьюзан, захлопнув книгу. – Мы явно что-то упускаем. Никто не живет вечно.

Я вдруг пришпорила взглядом призрака. Белль дрогнула, зависнув на месте.

– Ты испугалась, когда увидела меня в проеме между стеллажей. Что ты знаешь о девушке с портрета?

Полтергейст удивленно разинула рот, превратившийся в черную дырку на ее полупрозрачном лице.

– Ты меня видишь?

– Ага, и слышу, так что выкладывай. Обещаю, что вместе со Сьюзан буду подкармливать тебя местными секретами студентов.

Девушка вскинула руку, указывая на книгу на коленях Сью. Широкий рукав ее платья сместился, обнажив тонкие запястья. Спазм скрутил желудок, я втянула носом застоялый воздух библиотеки, удерживая кофе в желудке. Руки призрака всели на одних сухожилиях, соединяющих кисть с предплечьем.

Мерзость!

– Это Анна Аргайл.

«Будь моей женой, Анна».

– Она – проклятая ведьма! А ты как две капли воды на нее похожа. – Призрак наклонила голову, демонстрируя разрывы у основания шеи, обнажающие кости. – Вечно разговаривала с воздухом, а после сватовства графа набралась смелости приворожить к себе чудовище, и все мы поплатились.

– В каком году ты умерла? – Я встала, чтобы не упустить ни малейшей детали разговора.

– В 1837.

– Как Анна связана с фамилией Харисон? Ведь именно предок декана был тем графом, уничтожившим исторические записи, верно?

Девушку неожиданно затрясло, точно через ее прозрачное тело разряд тока пропустили. Бледная кожа начала покрываться серыми ошметками, будто разлагалась.

Я в ужасе отпрянула к стеллажу, вжавшись в него спиной, а Сью подскочила, примирительно подняв ладони.

– Белль, спокойно! Лекса вовсе не хотела обидеть тебя.

Ситуация складывалась весьма опасная, ведь обозленный призрак мог проникать в живое тело.

Белль менялась на глазах: иссыхая и покрываясь мокнувшими язвами. Из уголков ее глаз потекли черные слезы, а мое сердце глухо заколотилось о ребра. Мы даже не могли позвать на помощь или закричать, чтобы не выдать себя ничего не подозревающим студентам.

– Он жестоко убил меня за отказ принять треклятого ребенка! – захлебываясь слезами-мазутом, который вдобавок потек у нее изо рта, выкрикнула девушка. – Ненавижу! Как же я его НЕНАВИЖУ! – Призрак схватилась за голову, казалось, она вот-вот начнет рвать на себе волосы.

– Сью, ты понимаешь, о чем она говорит?

Сьюзан покачала головой и попыталась встать.

Внезапно Белль порывисто отвернулась от нас, ее призрачное платье всколыхнулось, словно дымка, и она пронзительно закричала. Я схватилась за уши, Сью тоже, но это не помогло справиться с рвущим на части высоким воплем. Он пронзал кости, проникал ядом в клетки. Что-то горячее закапало у меня из носа, впитываясь в ворот свитера алыми кляксами. Секунда, и я тяжело осела на пол, еще мгновение – щекой ощутила холодность мрамора.

В библиотеке затряслись окна, а мелкие стеклянные фигурки на полках треснули.

– Что это?! – завизжал кто-то из студентов, следом послышался удаляющийся топот ног, стремящийся к выходу.

Я сильнее сжала уши, поджав под себя колени. Сьюзан храбро двинулась к Белль, что-то выкрикивая, но стоило ей сделать два шага, как глаза подруги закатились, и она подкошено рухнула на пол, ударившись головой.

И тут испуганно закричала я.

В ушах зазвенел мужской голос, знакомый и одновременно чужой, а к зрению уже подкрадывалась черная поволока.

– Я люблю тебя, так сильно… Анна! Ты предала меня, уничтожила… Почему? Так больно…

Перед глазами калейдоскопом замелькали образы: тонкая женская рука, протянутая к повернувшемуся спиной мужчине; залитая кровью кровать; громкий плач младенца; и огонь…

Все, что я запомнила после того, как звон в голове стих, а видение померкло, – как призрак взметнулась к куполообразной крыше и вырвалась за пределы библиотеки. А потом меня поглотила тьма.

***

– Девчонки, вы как? – ударив белоснежной дверью об облицованную кафелем стену, в медицинский пункт ворвались запыхавшиеся Кларк и Бэн.

Светившая мне в глаза фонариком молодая медсестра недовольно обернулась. Белый локон выпал из-под ее колпака, и она отодвинулась от кушетки, на которой сидели мы со Сью. Подруга прижимала к затылку пакетик со льдом и тихо всхлипывала от боли, а я держала возле носа полотенце, рассматривая пропитавшиеся кровью ворсинки. В ушах все еще стоял плач ребенка, про которого упоминала Белль.

Загадки и не думали уменьшаться.

– Все с вами будет хорошо, – буркнув стандартную фразу, медсестра вернулась к столу с раскрытым ноутбуком, чтобы заполнить наши карточки. Она принялась громко стучать пальцами по клавиатуре, вызывая глухим звуком тошноту.

Бэн подошел к Сьюзан и, склонившись, нежно чмокнул ее в висок, не обращая внимания на промелькнувшее в близко посаженных глазах медсестры возмущение. Сью мигом просияла. Бэн подал ей с тумбочки салфетки, чтобы она утерла катящиеся по лицу слезинки.

Кларк замер напротив меня с удрученным видом. Сунув руки в карманы вельветовых брюк, он тихо спросил:

– Мы пришли сразу, как только узнали о произошедшем в библиотеке. Что именно там стряслось?

Хотела открыть рот, чтобы отчеканить заученную историю, которую мы со Сьюзан выдумали за время, проведенное в медицинском пункте, но подруга опередила мой порыв:

– Белль рассвирепела, а мы с Лексой стояли слишком близко.

Скривившись, я уставилась на Сью, как на дезертира, только что выдавшего секреты Пентагона. Мы обе пришли в себя, когда к нам сбежались храбрые сокурсники, случайно проходившие мимо библиотеки в момент буйства Белль, они же и проводили нас в медпункт. И всем любопытным, кто спрашивал о причинах произошедшего, мы отвечали, что стекла задребезжали от легкого землетрясения. Я так сильно испугалась, что потеряла сознание, а Сью отключилась от вида крови из моего носа.

Легенда была так себе, конечно. Но это лучше, чем из университета направиться прямиком к экзорцисту.

– Бэн знает о моих способностях, как и все в городе. Вот только он мне верит, – с нежностью заявила Сьюзан, и парень робко взял ее ладонь в свою.

– Я вообще-то тоже верю, – вклинился Кларк, напоминая, что не стал звонить психиатру после того, как я рассказала ему о Райане. – Так что выкладывайте, что вы натворили.

Выглянула из-за спины Кларка на медсестру, странно притихшую за столом, и шепотом попросила:

– Давайте не здесь. Если к Картерам жители Голдена привыкли, то я не спешу получить славу Лоррейн Уоррен. Это плагиат на мой любимый фильм ужасов.

Кларк хохотнул, а Бэн поинтересовался у Сью:

– Сильно болит? Идти сможешь?

Сьюзан убрала лед от макушки, положив его рядом с собой на кушетку, и встала, демонстрируя, что с ней все нормально. Сложив грязное полотенце, я вернула его на тумбочку. Кларк подцепил меня под локоть, помогая подняться. Пришлось немного подождать, проверяя, что кровотечение не возобновится, и только потом полностью выпрямиться.

Медсестра за столом напряглась, заметив, как меня немного покачивает, но я натянула притворную улыбку, и она облегченно выдохнула.

Обрадовшись улучшению самочувствия, я схватила рюкзак с топчана, и мы в четвертом поспешили на выход.

***

Кларк решил угостить нас сладким после пережитого стресса и отвез в уютную кофейню, ту самую, в которой я недавно встречалась со Сьюзан. Здесь пахло корицей и бергамотом, а милый интерьер, «фишкой» которого являлись листья папоротника, развешанные на расписных стенах, ненадолго переносили в жаркие страны.

Когда мы поделились догадками о том, что Харисоны раньше владели Голденом, и предок Аллана, скорее всего, расправился с Белль, Кларк принялся чертить схему расследования на планшете.

Пока мы дожидались кофе, а парни живо обсуждали переданную им информацию, мой, лежавший на столе телефон завибрировал. От всплывшего на экране уведомления передернуло. Я принялась интенсивнее жевать заварное пирожное, чтобы друзья не заметили, как сжалась моя челюсть.

Аллан:

Лекса, я спустился в медпункт, но ты уже уехала с друзьями. Как ты себя чувствуешь? Можем ли мы встретиться вечером?

Я не моргая пялилась на сообщение, но дважды за день игнорировать декана было неприлично, поэтому взяла телефон в руку и быстро настрочила ответ.

Лекса:

Все хорошо, спасибо за беспокойство. Землетрясение застало в неподходящий момент, да и усталость сыграла со мной злую шутку.

Вчера я допоздна работала с Лиззи, а утром мистер Владлен Кэмбэлл предложил познакомиться с их компанией в рамках программы по привлечению молодых умов.

Боже! Да я была прекрасной лгуньей, не придерешься.

– Лекси, может, отложишь телефон? Мы тут вообще-то план составляем, – пристыдил меня Кларк, и я отодвинула сотовый на край стола.

– Подытожим, – привлек к себе внимание Бэн, сдув со лба длинную рыжую челку. Он держал Сью за руку и при каждом удобном случае нежно поглаживал ее смуглое запястье большим пальцем. – Первое: легенда о расчлененной в подземелье университета служанки вовсе не выдумка. Второе: наш декан голубых кровей, и его прапрадедушка – основатель Голдена. – Бэн перечислял рассказанные Сью факты. Подруга упомянула вскользь о нашем расследовании опуская ту часть, в которой мы думали, что помимо Харисонов, семья Кэмбэлл тоже не так проста. А главное, Сью обошла стороной мой сон, и то, что в воспоминаниях Анны жил Кристиан.