Примерно через полчаса появилась и сама виновница моего незаконного проникновения в чужое жилище. Я спрятался в сопряженной с ее спальней ванной комнате, подглядывая через щель двери.

Если бы Лекса решила принять душ раньше, чем я успел бы покинуть ванную, я бы воспользовался силой эмпата и заставил ее передумать. Но, к счастью, девушка первым делом направилась к шкафу и… О, дьявол, начала избавляться от одежды.

Сбросив с себя плащ, она повесила его на спинку кресла и принялась снимать джинсы, плавно двигая бедрами, а после выскользнула из блузки, стянув ее через голову.

Лекса осталась в одном полупрозрачном белье белого цвета. Прежде чем ее руки подцепили трусики, я извлек из кармана телефон и быстро напечатал смс, понимая, что если увижу девушку обнаженной, то совсем слечу с катушек.

Вибрация поступившего сообщения ее отвлекла. Аллекса направилась к креслу, заплетая шелковистые волосы в косу, и вытащила из сумочки телефон.

Девушка стояла ко мне спиной, демонстрируя аппетитный зад во всей красе. Она тяжело выдохнула, прочитав смс, и развернулась полубоком. Тусклый свет прикроватной лампы выхватил напряженный сосок под тонким кружевом, и я сдался. Аккуратно прикрыв дверь, выскользнул через другое окно на скользкую черепицу крыши.

Не будь я порожденным ночью монстром, то обязательно сорвался бы вниз и сломал шею, но инстинкты хищника помогали без проблем передвигаться по карнизу.

В комнату Лексы вернулся после двух часов бесцельного блуждания по лесу, тем же путем, что и вышел. Специально оставив небольшой зазор в окне, чтобы беспроблемно его сдвинуть.

Я становился одержим Аллексой Коллинз, и это пугало гораздо больше, чем перспектива быть уличенным в преследовании, которая точно подорвет авторитет нашей с братом компании.

Хотелось узнать Лексу лучше, понять, чем она дышит и насколько сильно меня ненавидит после интрижки в клубе.

Девушка была ее точной копией, но что-то в них отличалось, и эта деталь не давала покоя, как крутящаяся в голове песня, название которой ты не можешь вспомнить.

Неожиданно Лекса застонала во сне и закусила губу.

Неспешно подошел к кровати и опустился на корточки, внимательно разглядывая россыпь звездных веснушек на любимом лице. Я бы заранее почувствовал ее пробуждение, поэтому не боялся находиться настолько близко. Рука потянулась к щеке с милой ямочкой возле рта. Проведя подушечками пальцев по бархатной коже, сглотнул скопившийся во рту секрет, выделяемый клыками во время жажды.

Идя сюда, я специально выпил несколько бокалов крови, наперед зная, что непреодолимое влечение и желание во всех смыслах обладать Лексой разбудит сущность чудовища, но даже это не помогло унять инстинкты.

Когда-то я точно так же терял рассудок рядом с другой, готовый бросить весь мир к ногам любимой, которую выбрало мертвое сердце.

– Возьми меня! – вдруг потребовала Лекса, ее серая футболка задралась выше, от чего стройные ноги покрылись мурашками.

На мгновение я замер, испугавшись, что девушка проснулась, а я, залюбовавшись ее идеальной красотой, не успел вовремя среагировать. Однако ее веки были крепко сомкнуты, грудь размеренно вздымалась, а точка пульса на шее быстро подрагивала, передавая мне ускоренный шум крови.

Лекса дернулась, и ее губы разомкнулись, точно просили подарить поцелуй. Она возбуждала до предела. Я отчетливо помнил тепло и изгибы женственных бедер, когда Аллекса терлась ими о мой напряженный член в клубе.

Пока самоконтроль не столкнулся с потопляющим его айсбергом желания вновь испить живительный эликсир с ее уст, отдернул руку и встал.

Я знал каждый дюйм изящного тела, как заученную мантру, помнил мелодию ее стонов и блеск глаз, когда мы оба терялись в блаженстве. Взгляд упал на ее обнаженные ягодицы, в паху заныло, требуя унять возбуждение. Отказываясь уступать искушению разбудить ее ласками, побрел к окну.

Я был не вправе вновь лишать Лексу счастья, потому что не верил в хороший конец сказки, главным героем которой оказался кровожадный злодей.

Дав слабину, вернулся к кровати и, склонившись над мило сопящей во сне девушкой, едва ощутимо прижался губами к ее лбу.

Глава 12

Дети – чудные создания?

Аллекса

Воскресенье прошло без происшествий. Оставшуюся часть выходных я провалялась в кровати, болтая с Сью и мамой. Утро понедельника тоже вышло ничем не примечательным. Райан и тень дали мне передышку, и я в кои-то веки наслаждалась спокойствием.

Капли дождя стекали по лицу, размывая косметику, пока я бежала к университетской парковке, где меня дожидался Кларк. Я попросила друга заехать к Стоунам после тренировки по футболу и забрать выигранного в тире розового медведя, так как мои занятия заканчивались на час позже, и я боялась опоздать в первый рабочий день. Игрушка была последним шансом впечатлить Лиззи, с которой мне предстояло провести «увлекательный» вечер.

– Думаешь, малышке понравится? – спросила я Кларка, подойдя к машине. Он вызвался подвезти меня к особняку, а заодно вновь излить душу.

– Все девочки тащатся от чего-то большого и розового, – неудачно пошутил он и, заглаживая косяк, учтиво придержал мне дверь. Я толкнула его в бок мокрой рукой, намекая, что он кретин, и уселась на пассажирское сиденье.

Дождь забарабанил по крыше машины, словно тысяча брошенных с неба бриллиантов желали прорваться в салон. Кларк состроил мне рожицу и опустился за руль.

По лобовому стеклу противно заскрипели стеклоочистители. По дороге Кларк кратко изложил свое хрупкое примирение с Хлоей, признавшись, что после общения со мной в клубе девушка стала помягче, а еще упомянул про недельный «алкотур» отца и их потасовку.

– Это он тебе синяк оставил? – я указала пальцем на сине-желтое пятно, растекшееся по его подбородку. Сначала предположив, что Кларк неудачно поймал мяч лицом на тренировке.

– Ага. Мама выгнала его за пьянство. Раньше я не лез в ссоры родителей, но после предупреждения Райана помог отцу переехать в старую квартиру. – Кларк включил теплый обдув, стоило мне задрожать после стены ливня, окатившей на парковке. – Ты не подумай, я люблю отца, но пора и ему понять, что из-за своих пристрастий он может потерять семью.

– Ты все сделал правильно, – поддержала я парня, и машина въехали на объездную дорогу.

Оставшееся время мы болтали об учебе и по-доброму подшучивали над зарождавшимися отношениями робкой бунтарки Сьюзан и горе-мачо Бена. Когда Кларк припарковался у ворот особняка Кэмбэллов, я вздрогнула от того, что мини-путешествие закончилось так неожиданно.

– Помочь донести? – Кент кивнул на заднее сиденье, где гордо восседал розовый медведь.

Я замотала головой и поморщилась, почувствовав, как влажные волосы заскользили по шее. Поблагодарив за отзывчивость, отстегнула ремень безопасности и покинула салон. Кларк опустил стекло с пассажирской стороны, чтобы видеть, как я пойду к особняку.

Игрушка была огромной, и, вытаскивая ее из салона, я пару раз едва не упала, поскользнувшись на мокрой земле. Слава богам, что хотя бы прекратился разъяренный ливень, превратившись в спокойную морось, звенящую в листве.

– Лекса, мое предложение еще в силе. Уверена, что справишься с этим злостным зверюгой?

–Ты про мишку или про хозяина дома?

Кларк хохотнул.

– Могу завалить обоих, – друг поиграл мышцами, бугрящимися под вязаным серым свитером, а я наконец извлекла медведя из машины, прижав игрушку к боку.

– Не сомневаюсь, но давай оставим моего работодателя в живых.

Заразительный смех Кларка врезался в меня приятной волной, растекшейся теплом по озябшему телу. Как раз вовремя, потому что обстановка древнего дома в сердце непроходимого леса действовала на нервы.

– Если что, звони, – попрощался друг. К слову, свой телефон Кент назад не принял, сославшись на мою забывчивость и то, что дополнительное средство связи на окраине города пригодится мне гораздо больше, чем ему.

Дождавшись, пока ответно попрощаюсь, Кларк поднял стекло и, сдавая задом, начал выезжать из леса.

Машина скрылась в клубившемся тумане, точно ее проглотил зверь, оставив меня одиноко топтаться возле ворот особняка.

Набрав в легкие воздух глубоким вдохом, я навалилась всем весом на медную ручку. Проскрипев, створки впустили меня на территорию Кэмбэллов. Тут оживали кошмары, и даже банальный шелест сухой листвы на ветру казался скрипом костей мертвеца, поджидающего тебя за углом.

На крыльце, скрестив руки на груди, стоял Владлен. Изогнув бровь, он с интересом наблюдал, как я тащу к особняку розового медведя.

Старший Кэмбэлл выглядел неотразимо, точно сбежал из другой эпохи прямиком в руки реальности. Длинное пальто и круглые очки на золотой цепочке придавали его аристократичной внешности особого шарма. В левом ухе обаятельного мужчины поблескивал крошечный алмаз, а длинные пальцы украшали перстни. Прямые черные волосы чуть ниже плеч он собрал в тугую косу, так что ветер их не трепал, что нельзя было сказать о моей уничтоженной стихией укладке.

– Простите, я немного задержалась из-за ливня. Видимость на дороге нулевая, – принялась оправдываться я, помня, что старший Кэмбэлл требовал пунктуальности. Почему-то захотелось присесть в реверансе, хотя я даже не знала, как правильно его делать, настолько мужчина был по-королевски статным.

Владлен надменно взглянул на золотой циферблат часов, обвивающих его запястье. Я сглотнула слюну, смачивая пересохшее от спешки горло.

– На пятнадцать минут, – поправил он мое «немного».

Пришлось изобразить раскаяние. Кэмбэлл-старший сдался под моей жалостливой моськой и отступил в сторону от входной двери.

– Лиззи уже поела и играет у себя, так что можете не беспокоиться об ужине. Я вернусь к восьми часам, если что-то понадобится, смело обращайтесь к нашему дворецкому Альберту, и помните о правилах дома, – выдал инструкции Владлен.

– В подвал не ногой, – отчеканила я, и утонченные губы Кэмбэлла тронула довольная улыбка.

Прежде чем я вошла в дом, Владлен мне что-то протянул. Я забрала из его ладони овальный брелок от обещанной машины, тщетно попытавшись скрыть радость от того, что вновь сяду за руль.

– После работы загляните в гараж, негоже дамам по вечерам разъезжать на такси с незнакомцами.

Боже, да он толкал речи, как истинный граф!

Я даже не успела поблагодарить Владлена, как он поспешил вниз по ступенькам и исчез за лабиринтом сухих кустов.

Собравшись с духом, шагнула внутрь особняка, попав из дождливой погоды в обитель страхов и роскоши. В холле мигали настенные канделябры, отбрасывая устрашающие тени на алые обои и темный деревянный пол. Я то и дело оглядывалась через плечо, точно за мной кто-то следил.

Миновав раздвоенную лестницу с шершавыми перилами, поднялась на второй этаж. Комнату Лиззи я нашла быстро, маршрут до пристанища дитя самого Сатаны отпечатался в памяти, словно выжженная на дереве карта.

Перехватив мишку поудобнее, вооружилась самым милым выражением лица и толкнула единственные в особняке расписные белые створки. То, что я увидела в комнате, заставило вмиг забыть о приветливости, приоткрыть рот и выпучить глаза.

«Душка» Лиззи с очаровательными рыжими косичками и в кукольном голубом платьице играла в палача. Посреди комнаты, прямо на пушистом ковре стояла деревянная гильотина. Девочка радостно кружила вокруг нее, подсовывая под лезвие головы плюшевых игрушек и кукол, и со смехом тянула за канат, приводящий механизм в действие.

Даже не взглянув на меня, Лиззи вновь опустила лезвие, приговорив к смерти лысого пучеглазого пупса, его резиновая голова покатилась к моим ногам, заставив попятиться.

– Ты принесла мне новую жертву! – восторженно воскликнула девочка, в предвкушении потирая ладони. Я намертво вцепилась в мишку, желая спасти его от казни.

– Вообще-то, я думала, мы с ним поиграем во что-то более спокойное. – Я указала пальцем на гильотину, залитую алой краской, имитирующей кровь.

– Это скучно, – простонала Лиззи, накручивая кончик своей косы на палец. Она так странно смотрела на меня своими голубыми глазищами, будто представляла на месте обезглавленного пупса меня.

Интересно, если намекнуть Владлену о психологе для маленького изверга, меня быстро уволят?

Набравшись храбрости, я все же переступила порог «преисподней». Комнату Лиззи ярко освещала винтажная люстра из розового хрусталя, но это никак не помогало разбавить застывшую здесь ауру страха. В милых рисунках лошадей на стенах и мебели с вензелями таился пропитавший их ужас, – все соответствовало хозяйке спальни, за милой оболочкой которой пряталась неуравновешенность.

Посадив медведя на кровать с балдахином, я подошла к письменному столу. На нем валялась бумага и цветные карандаши. Неосознанно отметив, что самый исписанный карандаш – черный, я предложила:

– Хочешь порисовать? Я могу научить тебя владеть кистью и маслом или смешивать цвета.

Лиззи постучала пальцем по пухлым губам, развернувшись ко мне.

– Хм… нет. Если только ты не обучишь меня делать зарисовки кровью, желательно твоей.

Если Лиззи пыталась таким образом вытравить меня из дома, лишив денег, в которых я так нуждалась, то малявка не на ту нарвалась.

– Конечно, только позвоню твоему папочке, чтобы уточнить, чем лучше резать вены.

Я опустила руку к карману серых джинсов, делая вид, что собираюсь извлечь оттуда телефон. Лиззи раздраженно притопнула ножкой в детской туфельке, из которой выглядывал ободок кружевного носочка.

– Будешь ябедничать папе, я тебя сожру!

Подавилась слюной от такого заявления.

– Боюсь, Владлен не одобрит.

– Что тебе нужно, Аллекса? – вдруг как-то по-взрослому спросила Лиззи.

– Чтобы нам обеим было комфортно общаться друг с другом.

Лиззи скрестила руки на груди.

– Тогда не трогай меня. Знаешь, я тебя ненавижу, и твое общество мне противно, но сказать об этом папе пока не могу, иначе он многое поймет.