Не успела занять сиденье позади пожилой женщины, как телефон в руке завибрировал. Я опустила взгляд на экран и мило улыбнулась.

Неизвестный номер:

Извините, что играю в детектива и не догадался взять ваш номер в аудитории. Надеюсь, вы простите вторжение в студенческую папку. Я заеду за вами в шесть, если вы не передумали поесть мороженого.

P.S. Очень надеюсь, что вы не откажите Майло в прогулке, иначе его сердце будет разбито.

Аллан Харисон.

Я принялась выстукивать пальцем ритм по виртуальной клавиатуре, отвечая:

Лекса:

Майло может не переживать, я с нетерпением жду встречи с его мокрым носом.

На экране появилась надпись «печатает», потом «стирает» и снова «печатает», и пока Харисон определялся что написать, внесла его номер в контакты.

Аллан:

Он вам безмерно благодарен. Тебе)

Я тихо хихикнула и повернулась к окну, замечтавшись о спокойной жизни вдали от всех интриг. Стоило автобусу подъехать к границе города, как веселье лопнуло подобно воздушному шарику. В лесу прятался туман, но сегодняшняя хорошая погода не позволяла ему под покровом сумрака вторгнуться в Голден.

Когда подошла к дверям, чтобы выйти на остановке, телефон вновь дал о себе знать гудком поступившего сообщения.

В этот раз прочитав написанное, через меня не прошла теплота от робкой переписки, а скривило отвращение.

Брэд:

Олененок, заезжал в больницу к твоему отцу, встретил там Марту. Она молодец, держится. Моя семья передала финансовую помощь на содержание Майкла. Прости, что усомнились в чистоте имени MaStar, вместе мы все исправим.

Я все еще люблю тебя.

От накатившей злости, сжала телефон до боли в сухожилиях. Захотелось разбить его, растоптать, как когда-то поступил со мной Брэд, но глубокий вдох остановил необдуманный порыв расправиться с техникой.

Брэд и его повернутая на деньгах семейка всю жизнь преследовали собственные цели, вот и сейчас их помощь смердела гнилой ложью. Новый владелец компании отца заморозил их счета и акции после ребрендинга, и единственный возможный вариант вывода их средств со счетов MaStar стало возвращение старого имени компании.

Двери автобуса распахнулись. Я спрыгнула с подножки на тротуар, борясь с желанием написать бывшему пару ласковых.

Но вместо этого отправила сообщение матери:

Лекса:

Надеюсь, ты не дала Брэду мой новый адрес! Зная его упрямый характер, он обязательно заявится в Голден, и я выцарапаю ему глаза. И, умоляю, скажи, что швырнула привезенные им деньги в его противную рожу!

Я редко разговаривала с родителями в подобном тоне, но даже в мыслях не могла допустить встречу с бывшим, от отвращения к которому сводило мышцы. Да и быть обязанными его семье – себе дороже.

Стоило подойти к дому Стоунов и свернуть на подъездную дорожку, как макушкой почувствовала на себе тяжелый взгляд. Он прожег кости, завладел нервами, и я обернулась в сторону леса.

С ближайшего дерева, громко каркая, слетела ворона. Я облегченно выдохнула, сообразив, что поддаюсь паранойе после вчерашних ночных «приключений» и все время жду появления окровавленного Райана или тени.

Поднимаясь по каменному крыльцу к двери, я прочла мамино сообщение. Написанные слова скрывали в себе целый спектр эмоций: разочарование, гнев и сменяющую их гордость.

Мама:

Брэд так искренне извинялся, буквально ползал за мной на коленях по палате. Я не смогла проигнорировать его единственную просьбу… Все мы ошибаемся, но доченька, когда-то ты искренне его любила, может, стоит дать парню шанс хотя бы выговориться? Насчет денег не переживай. Я не глупа и знаю, к каким последствиям приводят подобные сделки, мы не станем их должниками.

***

Замок на сережке упорно не поддавался. Я стояла возле напольного зеркала и пыталась застегнуть аккуратное жемчужное украшение, которое одолжила мне на вечер Ба-ба. Серьги идеально подходили под широкие джинсы и утонченную кружевную блузку, поверх которой я планировала набросить плащ.

В ласкающем закатном свете комната больше не пугала, точно прыгающие по стенам солнечные зайчики вытравили из нее все отголоски недавних ужасов.

– Лекса, поспеши! Там к дому черный «лексус» подъехал, – крикнула с первого этажа Барбара, которая уже полчаса пялилась в окно гостиной, прикрываясь шторкой.

Я занервничала, как школьница, впервые идущая на свидание с парнем. Только если в шестнадцать лет я боялась показаться неопытной в делах сердечных, то сейчас могла запросто пасть от руки серийного маньяка. Ведь если я правильно растолковала наводки Райана, то Харисоны как-то причастны к загадочным убийствам.

Стоило подумать о Рее, как он материализовался за спиной, отражаясь в зеркале. Я проглотила вопль вместе со слюной и вознесла молитву к небу, что он больше не выглядел как полутруп.

– Рада видеть тебя с целой шеей.

Райан в смятение потер затылок, взлохматив синие волосы.

– Ты не пострадала?

Я уставилась на него через плечо, наконец справившись с сережкой.

– Скажи, все призраки страдают амнезией?

Райан раздраженно фыркнул.

– Чем больше проходит времени после смерти, тем чаще мы становимся… хм… ну, тем, что ты видела. Я это не контролирую! – Друг всплеснул руками. – Приобретая полную форму духа, наше сознание теряется в лимбо, и мы забываем события, прожитые в нем.

Желваки на лице Рея дернулись.

– Ладно, ладно, расслабься, – поспешила я успокоить впечатлительного Каспера и примирительно подняла ладони. – Мне нужно знать ответ только на один вопрос. В университете ты предупредил не встречаться с Харисоном, а после показал тайник с запиской, на которой фигурировала его фамилия. Скажи, как твоя девушка Рая была связана с семьей декана?

Глаза Райана забегали, точно он читал невидимую книгу. На лбу залегла глубокая морщина, говорящая, что эта «книга» далека от радужных сказок Диснея.

– Она работала на Аллана, была сиделкой его матери. В прошлом году миссис Харисон поразил инсульт, полностью обездвижив. Рая говорила, что у их семьи слишком много тайн… Я не успел ее спасти… – Контуры Райана расплылись, словно в отражение в воде бросили кирпич. В уголках глаз друга проступили алые слезы, он порывисто растер их по щекам. – Я так ее любил…

После этих слов Райан вновь ушел по-английски, и я догадалась, что всплеск эмоций разбивает оболочку духа, растворяя его пылью в реальности.

Пришлось помассировать виски, чтобы настроиться на прогулку, во время которой придется поиграть в детектива и не вызвать подозрений у декана. Покинув комнату, наткнулась на стоящую на нижней ступеньке Барбару. Она удивленно хлопала глазами и жестами показывала спускаться быстрее.

– Аллан Харисон? – пропищала она на ухо, взяв меня под локоть, как лучшая подружка, когда я спустилась.

– Сама в шоке, – весело отмахнулась я, и мы вместе направились в прихожую. Сняв с крючка висевший над полочкой с ботинками плащ, я прижала его к груди, а Ба-ба подперла плечом настенное зеркало, отражавшее гостиную и облысевший затылок сидевшего в кресле Генри.

Словно почувствовав внимание, мистер Стоун встал и, шаркая пушистыми тапочками, побрел к нам. Я торопливо накинула на плечи плащ, чтобы меньше выслушивать ворчание, и тут в дверь позвонили. Дурацкая птичья трель отразилась от каждого угла дома, застревая иглами в моем позвоночнике.

Кряхтя, Генри обошел меня и распахнул створки, чтобы познакомиться с моим ухажером поближе.

Аллан смущенно топтался на крыльце с букетом белых лилий, резко контрастировавших на фоне его темно-коричневой вельветовой куртки.

– Добрый вечер, – вежливо поприветствовал он Стоунов.

– Мистер Харисон? – удивился Генри, а я спряталась за его широкой спиной, прижав ладони к вспыхнувшим щекам. – У Лексы проблемы с учебой? Или горит университет, а вы не можете дозвониться до моей бригады? – Из досье о приемной семье знала, что Генри когда-то работал пожарным. – Иначе я ума не приложу, зачем вас сюда принесло?

Барбара тихо хихикнула, однако мне захотелось провалиться сквозь землю. Пока Аллан открывал и закрывал рот, подбирая слова, я прошмыгнула мимо Генри к двери, но мистер Стоун поймал меня за пояс плаща.

– Лекса, ты же на свидание собиралась, куда летишь? – Барбара прыскала от смеха позади нас, маскируя веселье кашлем, а Генри, взглянув на букет поверх оправы круглых очков, тихо выругался, сложив в голове пазл.

– Не беспокойтесь, мистер Стоун, я позабочусь о Лексе. Обещаю, что верну ее домой до полуночи. – Аллан протянул мне руку. Подыгрывая ему, приняла теплый жест, и наши пальцы переплелись.

– Вам тридцать один, мистер Харисон! –возмутился Генри, прожигая во лбу декана дыру. Аллан сильнее сжал мою ладонь, точно наш телесный контакт добавлял ему уверенности.

–Да, я знаю, спасибо. Если вы переживаете, что я собираюсь бездумно развлекаться со своей студенткой, то это не так. Я бы не пошел на подобный риск, способный поставить крест на моей преподавательской карьере, если бы не дорожил Лексой.

От заявления Аллана стало невыносимо жарко. Барбара прекратила давиться смешками, вдохновленная словами Харисона, а Генри раздраженно запыхтел, выпуская из рук пояс моего плаща.

– Я заберу букет, – любезно предложила Ба-ба, разряжая обстановку, и протянула к цветам веснушчатые руки.

Вежливо поблагодарив, Аллан передал ей шикарные лилии.

– Не позже двенадцати, ясно?! – властно подытожил Генри, наблюдая, как жена уносит цветы. Я быстро закивала, Аллан махнул на прощание, и входная дверь захлопнулась у нас перед носом.

Пару секунд мы оба не дышали, наслаждаясь теплом рук друг друга, а потом одновременно расхохотались.

– Нет, ты это слышала, Ба-ба? – донесся до нас голос Генри из приоткрытого окна в гостиной. – «Я о ней позабочусь», – мистер Стоун весьма искусно спародировал Аллана, усиливая наш хохот. – Знаю я таких мужиков, пускающих слюнки на молодых девиц, поматросят и бросят…

Неожиданно для себя, приподнялась на цыпочках и, вырвав руку из хватки Харисона, прикрыла его уши ладонями, настойчиво попросив:

– Не слушай!

Наши лица оказались слишком близко. Свежесть его дыхания пощекотала мою нижнюю губу, и я вновь ощутила на себе чей-то угнетающий взгляд из леса, которой заставил резко отстраниться от Аллана.

Харисон залился румянцем и галантным жестом предложил проследовать к припаркованной возле подъездной дорожки машине. Из приоткрытого окна пассажирской двери торчала морда черно-белого пса.

***

Все не могла отделаться от тревожащего чувства, что за мной следят. Оно не пропадало и в момент поездки до парка, пока я сидела на заднем сиденье машины и разглядывала мелькающий за окном город.

Аллан предпочитал спокойную легкую музыку, под которую воображение подкидывало картинки далеких уединенных мест в горах, так что часто возникающее между нами неловкое молчание скрашивали надуманные образы.

Когда мы припарковались возле парка, я удивленно приоткрыла рот. Тяжело было поверить, что в мрачном городе, затерянном среди туманов и лесов, нашлось место такому яркому парку аттракционов. Он буквально ослеплял своими огоньками, развешенными по всему периметру.

Первое, что бросилось в глаза, – сверкающее в вечерних сумерках колесо обозрения с цветными кабинками.

– Мы обязательно на нем покатаемся, – пообещал Аллан, заметив, как завороженно я разглядывала любимый с детства аттракцион. Майло согласно гавкнул и завилял пушистым хвостом, разгоняя воздух в машине.

– Спасибо, – поблагодарила я и отстегнула ремень, собираясь выйти на промозглую улицу.

Аллан недовольно покачал головой, и я осталась на месте, догадавшись, что декан решил за мной поухаживать и помочь выбраться из машины, галантно распахнув дверь. Затем Харисон выпустил и Майло. Принюхиваясь к асфальту, пес трусцой побежал к воротам парка.

– Ты не против? – Аллан нажал на брелок, закрывая машину, и опустил взгляд на наши сцепленные в замок руки.

Пожала плечами, не найдя внутри себя ответ.

Мы двинулись за Майло по выложенной камнем тропинке, виляющей мимо торговых лавочек с игрушками и сладкой ватой. Воздух пронизывал аромат карамели и попкорна. Я тяжело сглотнула скопившуюся от запаха вкусностей слюну.

Харисон нервно покусывал нижнюю губу, точно не мог определиться с темой разговора, и я решила помочь разорвать тишину.

– Почему я? Мы ведь знакомы несколько недель. Разве обычная студентка по обмену оправдывает риск порицания ваших коллег? – Слава моего бескостного языка была уже известна декану, так что он не удивился прямому вопросу.

– Ты мне кое-кого напоминаешь, Лекса, – вдруг признался Харисон и остановился, чтобы коснуться высветленных кончиков моих волос, намотав их на палец. – Я ждал нашу встречу всю жизнь и не позволю нелепым пересудам отнять у меня желанное.

Я опешила.

Мимо нас пробежал заливисто смеющийся мальчик с воздушным шариком, вырывая меня из плена карих глаз Харисона, в которых плясал алчный огонь.

– Аллан, о чем вы говорите? – вновь соскочила на «вы», окончательно запутавшись в тайнах.

– Разве ты не слышала об эффекте дежавю? –Харисон не стал возвращаться к почтительному обращению и выпустил мои волосы. Хмыкнув, он повел нас к колесу обозрения.

Майло бежал впереди, навострив уши, а я задумалась.

– Когда тебе кажется, что ты раньше где-то бывала или видела кого-то, а может, даже любила незнакомца из сна?

Ботинок запнулся о выступ в брусчатке. Я бы поздоровалась носом с землей, если бы Аллан меня не поймал, крепко прижав к груди. Сердце забилось чаще, но не из-за близости декана. Волнение вызвали его последние слова.

– Дежавю, говорите, – буркнула я под нос, и макушку вновь закололо от будоражащего чужого взгляда, но я не стала оборачиваться. – Мне знакомо подобное…