Повернув ручку крана, встала под шумящий душ и принялась с пристрастием отмывать руки и ногти от забившейся под ними грязи, пока кожа не покраснела. Оттерев тело до скрипа, покинула душевую кабину и остановилась перед запотевшим зеркалом. Стекающие по позвоночнику капельки впитал в себя махровый халат, который я накинула на плечи, пока набирала маме и Сьюзан сообщения.

Успокоив подругу и получив от нее парочку гневных высказываний на тему «какого хрена, я сразу не перезвонила, как только появилась связь», договорилась о встрече с ее матерью сегодня в обед и следом написала своей.

Лекса:

Мам, доброе утро. Нам по психологии задали изучить детские феномены. Скажи, когда я была маленькая, ты не замечала за мной странностей?

Пришлось соврать маме, чтобы она лишний раз не нервничала, а то еще подумает, что я подсела на что-нибудь запрещенное. Пока ждала ответа, стерла ладонью конденсат с зеркала и уставилась на свое поникшее лицо в отражении.

Разного цвета глаза покраснели от слез и недосыпа, а румянец сошел от переживаний. Я ущипнула себя за щеки, возвращая коже здоровый вид, и потерла глаза кулаками, прогоняя поволоку сна.

Вечером мне предстояла встреча с мистером Харисоном – очередное испытание, которое в свете последних обнаруженных улик могло помочь разобраться в происходящем.

Запутанная история Голдена ждала правильно подобранный к ней ключ, и интуиция подсказывала, что почетное место взломщика старых тайн отведено мне.

Мама:

Привет, доченька. О чем именно речь? Если ты про свой колючий характер и непостижимое умение выводить нас с папой из равновесия вредностью, то было дело.

В груди неприятно заныло при упоминании отца. Взяв висевшее на крючке полотенце, обернула его вокруг головы, просушивая волосы, и напечатала ответ:

Лекса:

Спасибо за лестные слова. Но меня интересует другое. Например, был ли у меня воображаемый друг? Или, может быть, я рассказывала, что видела родственников с того света?

В этот раз сообщение пришло быстро, я даже не успела выдавить из тюбика зубную пасту, как телефон ожил.

Мама:

Господи, Лекса! Ты была абсолютно нормальным ребенком. Выкинь подобную чушь из головы! Ясно?

Я буквально видела через экран, как злится мама, как пыхтит через ноздри и грозит мне указательным пальцем. Ее слишком бурная реакция, ощущаемая даже через сообщение, насторожила. Могла ли она скрывать правду о моих «талантах», чтобы поддерживать когда-то идеальную репутацию семьи Коллинз?

Покачав головой, решила перевести тему:

Лекса:

Как папа? В понедельник мой первый рабочий день, как получу деньги, вышлю вам помощь.

Маме тяжело давалось упоминание болезни отца, так что сообщение не торопилось подсветить экран. За время ожидания ответа я успела почистить зубы, ополоснуть лицо водой и вытереть катящиеся по подбородку капли.

Мама:

Состояние стабильно, по суду новостей пока нет. Аллекса, ты не обязана, я справлюсь…

Закатив глаза, даже не стала дочитывать сообщение и тут же напечатала:

Лекса:

Обязана.

Закончив в ванной, я перестала походить на потрепанного судьбой лишайного котенка. Переодевшись в вязаное платье молочного оттенка, я поспешила вниз, решив приготовить Ба-ба кофе.

В уютной кухне с цветочным орнаментом на шкафах царил аромат вчерашней выпечки, и я добавила к нему запах молотой арабики. Дом наполнился жужжащими звуками кофе-машины, приглашая миссис Стоун к завтраку. Генри предпочитал есть в одиночестве.

Я как раз успела перелить напиток с пенкой в две миленькие чашечки и поставить их на барную стойку, как, широко зевнув, в кухню вошла Барбара. Следом за ней по лестнице спустился вечно ворчащий мистер Стоун.

– Доброе утро, – как можно бодрее поприветствовала я приемную семью.

Барбара причмокнула губами и пригладила рукой всклокоченные после сна рыжие волосы, Генри же поплотней запахнул полосатый халат.

– Вот молодежь пошла, совсем не ценит время отдыха, – забубнил он, проходя мимо кухни к входной двери. Мистер Стоун каждое утро забирал с крыльца газету и, только прочитав ее, садился завтракать. Скрутив газету, Генри сунул ее под мышку и побрел в гостиную, чтобы насладиться новостями в тишине.

Я ждала удивленного возгласа и причитаний по поводу нового убийства в клубе, однако из соседней комнаты доносился только звук перелистывания страниц.

Странно.

– Кофе с сахаром? – спросила Ба-ба. Сев за стойку, она потянулась к чашке.

–Угу, – растерянно ответила я и, взяв в руки свой напиток, подула на него. – В обед я собираюсь заглянуть к Картерам, а вечером посетить парк аттракционов, так что не ждите меня рано.

– С ухажером? В парк в основном зовут на свидание. – Барбара подняла на меня пытливый взгляд поверх чашки и многозначительно поиграла бровями.

Я подавилась глотком кофе.

– С чего вы взяли? Вдруг я фанатка адреналина…

Договорить нелепые оправдания Барбара не позволила, перебив:

– Ага, поэтому ты проводишь все свободное время за книгами и планшетом? Скажи своему избраннику, что мы ждем его на нашем крыльце. Должны же мы оценить потенциального кандидата в «зятья».

***

– Серьезно! Харисон?! – Сьюзан выпустила мне в лицо дым от вейпа. Морщась, я разогнала белое облачко ладонью, не переставая удивляться дому Картеров, рядом с которым мы стояли.

После раннего завтрака с Барбарой и совместного занятия йогой, я на автобусе доехала до центра города. Жилье подруги располагалось прямо на втором этаже магазина с магическими атрибутами.

– Интересно, правда? – В этот раз я не стала утаивать найденные в лесу зацепки, желая понять, может ли Сью знать о трагедиях больше, чем рассказывает.

Кинь кость собаке, она отыщет труп.

Но постигший подругу шок был слишком искренним, чтобы списать ее эмоции на актерскую игру.

– Нет, Лекса, это пугает. Аллан Харисон – наш декан, и ты скоро отправишься с ним на свидание, – призналась Сьюзан и резко спрятала вейп в карман джинсов.

Деревянная дверь магазинчика распахнулась, прозвенев висевшим над ней колокольчиком. Из тускло освещенной комнаты пахнуло благовониями и дымом. Я чихнула в рукав пальто, и в этот момент на пороге возникла Зейна с неизменной красной банданой, поддерживающей упругие кудряшки.

– Мам, я предупреждала тебя о визите Аллексы Коллинз, помнишь? Она пришла поговорить о… хм… наших особенностях. – Сьюзан подбадривающе сжала мою руку.

Зейна нахмурила темные брови, но все же открыла дверь шире, приглашая нас войти. Подруга подбадривающе пихнула меня в бок, и мы двинулись в мистический магазинчик.

Внутри комнату облицовывало темное дерево, а вдоль стен шеренгами тянулись заставленные разными амулетами и книгами пыльные стеллажи. Я вертела головой, изучая свисающие с потолка засушенные травы и кости, пока мы шли вслед за Зейной к застеленному фиолетовым бархатом круглому столу. В его центре сиял хрустальный шар, а вокруг него горели свечи, отбрасывая блики на хаотично разложенные карты Таро.

В отличие от дочери, высокомерная «ведьма» могла похвастаться идеальной фигурой и точеными изгибами, которые сейчас облегало черное кожаное платье ниже колен.

– Присаживайся, – обычная просьба из уст «чудо-женщины» прозвучала как приказ. Длинным ногтем Зейна указала на кресло, придвинутое к столу, и выжидающе прищурилась.

Сьюзан отпустила мою руку. Я послушно опустилась на предложенное место, а подруга осталась стоять рядом.

– Зачем ты здесь, Лекса? – вдруг прямо спросила Зейна и заняла кресло напротив. Она положила тонкие пальцы с золотыми кольцами на шар, серая дымка в нем заклубилась, точно пыталась прорваться сквозь плотное стекло.

Я непонимающе уставилась на подругу, которая нервно покусывала пухлые губы.

Разве она ничего не объяснила матери?

Сьюзан дернула плечами, мол, отвечай сама, и я вновь повернулась к Зейне.

– Хочу узнать о своем даре медиума. – Изначально планировала уговорить Зейну призвать призрака-тень, чтобы из первых уст расспросить, как убийства связаны со мной, но вспомнив опасения Райана насчет Картеров, отложила эту идею на неопределенный срок.

– Ты, видимо, не поняла вопрос, девочка, но мы вернемся к нему позже, – холодно отчеканила «ведьма». По спине побежали мурашки, как только я представила, что она так же отстраненно общается с Сью.

Неудивительно, что кичливая идеальная мать и робкая, погрязшая в комплексах дочь не ладят.

– Тебя интересует, почему он проявился в Голдене, верно? – Зейна внимательно изучала шар, водя по нему руками, точно гладила домашнего кота.

Я кивнула.

Заглядевшись на бурливший внутри стекла дым, потеряла счет времени. В комнату ворвался уже знакомый мне сквозняк, зазвенев люстрой из темного стекла и антикварной посудой на полках, он резко погасил свечи. Я поежилась, припомнив вчерашний вечер в спальне, а Зейна изогнула губы. Только в ее кривой улыбке не таилась радость, в ней жил мрак.

– Потому что она решает, когда твоей силе проявляться, а когда дремать. Такое бывает, когда духовная часть медиума слишком слабая, или он просто не знает, как пользоваться даром. Тогда на помощь приходит тот, кто передал тебе дар, чтобы обезопасить мозг от перегрузки.

– Она? – недоумевающее переспросила я.

Сьюзан подошла ближе к столу, точно боялась не услышать вердикта матери.

– Да, Лекса. Один твой глаз, что зеленью богат, видит будущее, а тот, что впустил в себя золото, – прошлое. – Мне стало плохо, Зейна повторила слова маминой гадалки. – Ты родилась, чтобы искупить вину своих предков, а может, исправить то, что не сумели починить они. Никто не знает, как работает карма, но на тебе отпечаток чужой души.

– Вы хотите сказать, что я чья-то реинкарнация? – Меня затрясло, Сью успокаивающе сжала мое плечо. Сквозняк, точно отвечая вместо «ведьмы», взметнул бархатную скатерть. Зейна что-то прошептала, и ветер мгновенно стих.

– Не совсем. Скорее, ты – ее шанс на искупление.

Меня словно столкнули в вязкое болото. Я тонула в пучине смятения и, попытавшись из нее выкарабкаться, задала новый вопрос:

– Мне часто снится один и тот же кошмар, может ли это быть воспоминанием? Ее воспоминанием? – Я подалась вперед, стол пошатнулся, и с него слетела карта Таро. Кружась, она медленно опустилась на пол.

– Скорее да, более точного ответа я дать не могу. – Зейна загадочно воззрилась поверх моей головы в дальний угол, точно там кто-то появился, и побледнела, а следом опустила взгляд на шар. Дымка разошлась, и мне показалось, что среди тумана я различила силуэт высокого мужчины.

– Мне лучше уйти, – темнокожая женщина вдруг подскочила с кресла, и на ее лице отразился страх.

– Что ты увидела? – с напором потребовала Сьюзан, преграждая матери путь к отступлению.

Зейна предостерегающе шикнула на дочь, но Сью не шелохнулась, а я словно к креслу приросла.

– Исчадий ада! – брызгая слюной, зло бросила Зейна и отодвинула дочь с дороги. Сьюзан дернулась, как будто слова матери полоснули ей ножом по сердцу. – Теперь вопрос времени, когда твоя подруга накликает на нас беду. Медиумы защищены, но вот что ты скажешь об отце, Сьюззи?

– Исчадий ада? – я уподобилась глупо повторяющему все подряд попугайчику. – Как это медиумы защищены? От кого?

– Не бери в голову. Мама склонна драматизировать и верить глупым легендам об отравленной крови медиума. Мол, испив ее, нечисть либо коньки двинет, либо потеряет львиную долю силы. Таким способом природа оплатила нам за страдания и многолетние гонения.

– Ты что, веришь в вурдалаков, зомби и оборотней? – Мир вдруг закружился, я вцепилась в подлокотник кресла, стараясь не упасть.

– Бред это все, – отрезала Сьюзан. – Люди испокон веков общались с духами, но никто не видел мужика, превращающегося в волка.

Я нервно хихикнула, а Зейна резко нагнулась и, подняв упавшую карту Таро с пола, с хлопком вернула ее на стол.

Увиденное не поразило. Я давно привыкла, что на меня с косой в руках уныло смотрит Смерть.

***

После не очень приятной беседы Сьюзан проводила меня до остановки. По пути мы обсудили молчание новостных каналов о смерти бизнесмена и предположили, что, блокируя информацию, власти пытаются не допустить волны паники в городе. А может, гибель пьяного мужчины посчитали несчастным случаем, и мы искали злой умысел там, где его нет.

Остальную часть дороги Сью убеждала меня не зацикливаться на видении Зейны и просила больше не рисковать жизнью и прекратить ночные прогулки в лес. А еще Сьюзан ругалась, что я впустила в себя призрака, объяснив, что некоторые души могут отказаться покидать живое тело, и тогда человек становится одержим.

Знала бы я вчера подобные тонкости, не стала бы так быстро соглашаться на просьбу Райана не бежать.

Залюбовавшись блестящей от пробивающихся сквозь тучи солнечных лучей рекой, не заметила, как мы прошли целый квартал.

– Как ты с ней живешь? – спросила я, намекнув на несносный характер Зейны.

– Привыкла, – пожала плечами Сью. – Мама любит по-своему. Она всегда хотела воспитать безупречную во всех отношениях дочь, а я, увы, такой не стала. – Сьюзан похлопала себя по объемным бокам и ткнула пальцем в карман джинсов, куда убрала вейп перед появлением Зейны.

– Знаешь, это неправильно – лепить из дочери идеал. Все мы личности, со своими уникальными минусами и плюсами. – В этот момент к остановке подъехал белый автобус, автоматические двери со скрипом распахнулись, приглашая в салон.

– Поэтому я и не углубляюсь в свои силы. Не хочу становиться бабкой-гадалкой, мой путь – лингвистика и путешествия, – мечтательно заключила подруга.

Водитель настойчиво посигналил, подгоняя меня. Я махнула Сью на прощание, пообещав отписаться после встречи с Харисоном, и поспешила в автобус.