Александр Сергеевич Грибоедов – русский писатель, прозаик, драматург, дипломат, лингвист, историк, востоковед, пианист, композитор. Статский советник.

Известен прежде всего благодаря пьесе в стихах «Горе от ума» (1824).

Грибоедов родился в Москве, в обеспеченной родовитой семье. Его предок, Ян Гржибовский, в начале XVII века переселился из Польши в Россию. Фамилия Грибоедов представляет собой своеобразный перевод фамилии Гржибовский. Фёдор Акимович Грибоедов при царе Алексее Михайловиче был разрядным дьяком и одним из пяти составителей Соборного уложения 1649 года.

Юный Александр в 6-летнем возрасте свободно владел тремя иностранными языками, в юности уже шестью, в частности в совершенстве французским, итальянским, немецким и английским языками. Очень хорошо понимал латынь и древнегреческий язык.

Получил домашнее образование под руководством учёного-энциклопедиста Ивана Петрозилиуса. 30 января 1806 года Грибоедов был зачислен в студенты словесного факультета Московского университета. В тринадцать лет Грибоедов получил степень кандидата словесных наук, в пятнадцать окончил нравственно-политическое отделение университета, после чего изучал естественные науки и математику.

Во время войны 1812 года Грибоедов служил в Московском гусарском полку, после службы вернулся в Петербург. На это время приходятся его первые литературные опыты: комедия «Молодые супруги», очерк «О кавалерийских резервах». В Петербурге Александр Сергеевич вёл светский образ жизни: он посещал балы, состоял в двух масонских ложах, дружил с известными литературами и деятелями искусства.

В 1817 году он начал работать в Коллегии иностранных дел, однако ненадолго там задержался. В 1818 году Грибоедов, отказавшись от места чиновника русской миссии в США, получил назначение на должность секретаря при царском поверенном в делах в Персии Симоне Мазаровиче.

Перед отъездом в Тегеран завершил работу над «Пробами интермедии». К месту службы отправился в конце августа, спустя два месяца (с кратковременными остановками в Новгороде, Москве, Туле и Воронеже) прибыл в Моздок, по дороге в Тифлис составил подробный дневник с описанием своих переездов.

В начале 1819 года Грибоедов завершил работу над ироничным «Письмом к издателю из Тифлиса от 21 января» и, вероятно, стихотворением «Прости, Отечество!», тогда же отправился в свою первую командировку к шахскому двору. По дороге в назначенное место через Тебриз (январь – март) продолжил вести путевые записки, начатые в прошлом году. В августе вернулся и принялся хлопотать за участь русских солдат, находившихся в иранском плену. В сентябре во главе отряда пленных и беглецов выступил из Тебриза в Тифлис, куда прибыл уже в следующем месяце. Некоторые события этого путешествия описаны на страницах грибоедовских дневников (за июль и август–сентябрь), а также в повествовательных фрагментах «Рассказ Вагина» и «Ананурский карантин».

В январе 1820 года Грибоедов снова отправился в Персию, дополнив журнал путевых дневников новыми записями. Здесь, обременённый служебными хлопотами, он провёл больше полутора лет. Пребывание в Персии невероятно тяготило писателя-дипломата, и осенью следующего, 1821 года по состоянию здоровья (из-за перелома руки) ему, наконец, удалось перевестись в Грузию. Там он сблизился с прибывшим сюда же на службу Кюхельбекером и начал работу над черновыми рукописями первой редакции «Горя от ума».

С февраля 1822 года Грибоедов – секретарь по дипломатической части при чрезвычайном и полномочном после России в Персии генерале Алексее Ермолове. Этим же годом нередко датируется и работа автора над драмой «1812 год» (по всей видимости, приуроченная к десятилетнему юбилею победы России в войне с наполеоновской Францией).

В начале 1823 года Грибоедов на время покинул службу и вернулся на родину, в течение двух с лишним лет жил в Москве, в селе Дмитровском (Лакотцы) Тульской губернии, в Петербурге. Здесь автор продолжил начатую на Кавказе работу с текстом «Горя от ума», к концу года написал стихотворение «Давид», драматургическую сцену в стихах «Юность Вещего», водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом» (совместно с Петром Андреевичем Вяземским) и первую редакцию знаменитого вальса «е-moll». К этому же периоду жизни Грибоедова принято относить и появление первых записей его «Desiderata» – журнала заметок по дискуссионным вопросам русской истории, географии и словесности.

Следующим, 1824 годом датируются писательские эпиграммы на Михаила Дмитриева и Александра Писарева («И сочиняют – врут! и переводят – врут!..», «Как распложаются журнальные побранки!..»), повествовательный фрагмент «Характер моего дяди», очерк «Частные случаи петербургского наводнения» и стихотворение «Телешовой». В конце этого же года (15 декабря) Грибоедов стал действительным членом Вольного общества любителей российской словесности.

В начале мая 1825 года, в связи со срочной необходимостью вернуться к месту службы, литератор отказался от намерения посетить Европу и уехал на Кавказ. Впоследствии он выучит арабский, турецкий, грузинский и персидский языки. Первым преподавателем, обучавшим Грибоедова персидскому языку, был Мирза Джафар Топчибашев.

В январе 1826 года он был арестован в крепости Грозная по подозрению в принадлежности к декабристам. Грибоедова привезли в Петербург, однако следствие не смогло найти доказательств его принадлежности к тайному обществу. За исключением Кондратия Рылеева, Александра Бригена, Евгения Оболенского, Николая Оржицкого и С. Трубецкого, никто из подозреваемых не дал показаний на Грибоедова. Под следствием он находился до 2 июня 1826 года. Так как доказать его участие в заговоре не удалось, а сам он категорически отрицал свою к нему причастность, его по Высочайшему повелению освободили из-под ареста с «очистительным аттестатом», повышением в следующий чин и выдачей «не в зачёт» годового жалования. Но на некоторое время за Грибоедовым был установлен негласный надзор.

В сентябре 1826 года вернулся на службу в Тифлис и продолжил дипломатическую деятельность. Во время Русско-персидской войны активно участвовал в переговорах с представителями персидского шаха и разработке ключевых условий выгодного для России Туркманчайского мирного трактата (1828). В своём рапорте Николаю I командующий русскими войсками Иван Фёдорович Паскевич высоко оценил роль Грибоедова в получении от Персии огромной по тем временам контрибуции в 20 млн рублей серебром: «Ему я обязан мыслью не приступать к заключению трактата прежде получения вперед части денег, и последствия доказали, что без сего долго бы мы не достигли в деле сем желаемого успеха».

По поручению генерала Паскевича Грибоедов доставил в Петербург донесение о заключённом мире. Был назначен министром-резидентом (послом) в Иран; по пути на место назначения вновь провёл несколько месяцев в Тифлисе и женился там 22 августа (3 сентября)

1828 года на княжне Нине Александровне Чавчавадзе, с которой ему довелось прожить всего несколько недель.

Иностранные посольства располагались не в столице Каджаров, а во второй столице государства в Тавризе, при дворе принца Аббаса-Мирзы (ныне Музей Каджаров), но вскоре по прибытии в Каджарское государство миссия отправилась представляться Фетх Али-шаху в Тегеран.

Во время этого визита Грибоедов погиб: 30 января

1829 года толпа из тысяч религиозных фанатиков, возмущённых укрывательством в посольстве грузин и армян, перебила всех находившихся в посольстве, кроме секретаря Ивана Сергеевича Мальцева. День разгрома посольства – 30 января, или 6 шаабана 1244 года хиджры, – был первой годовщиной подписания Туркманчайского договора.

Обстоятельства разгрома русской миссии описываются по-разному, однако Мальцов был очевидцем событий, и он не упоминает о гибели Грибоедова, только пишет, что человек 15 оборонялись у дверей комнаты посланника.

Вернувшись в Россию, он написал, что было убито 37 человек в посольстве (все, кроме него одного) и 19 тегеранских жителей. Сам он спрятался в другом помещении и, по сути, мог описать только то, что слышал. Все оборонявшиеся погибли, и прямых свидетелей не осталось.

Согласно же «Реляции происшествий, предварявших и сопровождавших убиение членов последнего российского посольства в Персии», в составе российского посольства погибли «Помимо Грибоедова… Аделунг – второй секретарь посольства; врач; Дадашбег и Рустем-бег – заведующие прислугой… конвой из 16 кубанских казаков и 30 человек прислуги – магометан, русских, грузин и армян».

Риза-Кули пишет, что был убит Грибоедов с 37 товарищами, а из толпы было убито 80 человек. Его тело было настолько изуродовано, что его опознали только по следу на кисти левой руки, полученному в знаменитой дуэли с Якубовичем.

Согласно отчёту генерального консула России в Тебризе Андрея Амбургера, от Тегерана до границы с Россией тело дипломата сопровождал отряд из 50 всадников во главе с Кеиб Али-султаном, а от границы до Тифлиса – батальон 2-го Тифлисского полка во главе с генерал-майором Мерлини.

Убийство Грибоедова было одним из немногих случаев убийства русских дипломатов за границей. В следующий раз подобная трагическая история произошла только в 1880 году, когда русский военный атташе в Турции Макс Куммерау был убит в сходных исторических обстоятельствах (Турция за два года до того проиграла России очередную войну).

Улаживать дипломатический скандал персидский шах послал в Петербург своего внука. В возмещение пролитой крови он привёз Николаю I богатые дары, в их числе был алмаз «Шах». Некогда этот великолепный алмаз, обрамлённый множеством рубинов и изумрудов, украшал трон Великих Моголов. Теперь он представлен в коллекции Алмазного фонда.

В июне 1829 года Грибоедов был похоронен в гроте под церковью Святого Давида на горе Мтацминда в окрестностях Тифлиса, где он жил в начале 1820-х годов. Желательное место своего захоронения он сам в своё время называл жене. Спустя 100 лет – в 1929 году, к 100-летней годовщине со дня гибели Грибоедова в Персии, на этом месте был официально открыт властями тбилисский пантеон.

Надгробие Грибоедова венчает памятник в виде плачущей вдовы. Надгробие – шедевр позднеклассистической школы, выполнено по проекту В. И. Демут-Малиновского. Нина Грибоедова на могильной плите распорядилась выбить строки: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя!»