Император Александр II – старший сын императорской четы Николая I и Александры Фёдоровны, – остался в истории России как реформатор и освободитель.

На жизнь Александра II было совершено несколько покушений. В целом же царила атмосфера нараставшего ужаса и какой-то непонятной беспомощности всего гигантского охранного аппарата. Убили царя представители «Народной воли», которых никто не науськивал и не поддерживал. Александру сочувствовали, а тех, кто открыл «охоту на императора», осуждали.

И вдруг всё поменялось, пусть и не целиком. С какого-то момента стало хорошим тоном полагать, что государь сам навлёк на себя некую высшую кару. «Верхи» старались избежать династического кризиса, связанного с появлением у Александра Николаевича новой семьи. Император всё больше охладевал к своей первой жене и её детям, отдалялся от них. В придворных кругах уже слышался ропот осуждения. Впрочем, надо понимать, что многие осуждали императора не столько из-за своих высоких моральных принципов, сколько из-за вполне понятных меркантильных соображений: лица, приближенные к императрице и её детям, в этой ситуации теряли всё своё влияние, что, естественно, нравиться им не могло.

22 мая 1880 года императрица Мария Александровна умерла, а уже 6 июля в обстановке строжайшей секретности в Царском селе произошла свадьба Александра II с Екатериной Михайловной Долгоруковой. В тот же день император подписал тайный указ, согласно которому его новая жена и её дети становились светлейшими князьями Юрьевскими, в напоминание того, что род Долгоруких происходил от основателя Москвы Юрия Долгорукого.

Елизавета Раевская, выпускница Смольного института, пророчествовала: «Бог непременно накажет его за такое попрание божеских и человеческих законов!» «Попрание» заключалось в том, что Александр вступил в этот морганатический брак. Уж не собирался ли он короновать её? Кое-кто был уверен, что собирался.

Наследник престола цесаревич Александр Александрович, который в 1870-х годах охотно жил в Царском селе, в Александровском дворце, со дня свадьбы Александра II перестал посещать дворец.

Встаёт естественный вопрос: могло ли убийство императора произойти из-за короны. История отвечает – могло.

Надо было подать государю мысль, что дарование стране конституции может дать ему право возвести свою морганатическую супругу в сан императрицы и оправдать этот акт в глазах народа.

В одной из своих бесед с царём в Ливадии министр внутренних дел Лорис-Меликов сказал ему: «Для России будет большим счастьем иметь, как в былые времена, русскую императрицу». И он напомнил царю, что основатель династии Романовых, царь Михаил Фёдорович, был также женат на Долгоруковой.

Лорис-Меликов сказал о сыне от Екатерины: «Когда русский народ узнает этого сына вашего величества, он восторженно скажет – вот этот поистине наш». Император глубоко задумался над словами министра, который, казалось, угадал одну из его самых сокровенных мыслей.

Назревал династический кризис с непредсказуемым исходом. Россия могла встретить XX век конституционной монархией с царём Георгием I Александровичем на троне. Но бомба революционера вовремя привела историю в привычное русло.

13 марта 1881 года, когда царь проезжал по набережной Екатерининского канала в Петербурге, Николай Рысаков бросил бомбу прямо под карету, в которой ехал царь. От страшного взрыва погибло несколько человек, но император остался невредим. Александр II выбрался из разбитой кареты, подошёл к раненым, к задержанному, начал осматривать место взрыва. Но в этот момент народоволец-террорист Игнатий Гриневицкий бросил бомбу прямо в ноги императору, смертельно ранив его.

Взрыв разорвал императору живот, оторвал ноги и изуродовал лицо. Ещё в сознании Александр смог прошептать: «Во дворец, хочу умереть там». Его внесли в Зимний и уложили в постель уже без сознания. В результате обильной потери крови монарх скончался несколько часов спустя.

На том месте, где был убит Александр II, на народные пожертвования построили храм Спаса-на-крови.

Убийство сорвало намечавшиеся изменения в политической жизни страны. Александр уже одобрил проект о создании новых редакционных комиссий, которые должны были готовить законы, предполагавшие создание предпарламента и предконституции. Это был небольшой шаг к отказу от самодержавия. Но в результате смерти императора данный процесс был заторможен, а Александр III повернул на хорошо знакомую дорогу сохранения патриархального государства.