Джон Д. Рокфеллер-младший умер в Туксоне, штат Аризона, в мае 1960 г. в возрасте восьмидесяти шести лет. При нем была его жена, в девичестве Марта Бэрд Аллен, вдова одного из его одноклассников по Брауновскому университету, на которой он женился в 1951 г. – через три года после смерти Эбби Рокфеллер. Будучи музыкантом, его вторая жена наполнила последние годы его жизни веселой музыкой, так как была совершенна и в легкой, и в серьезной музыке.
Его пережила его старшая дочь Эбби – теперь госпожа Жан Мозе и пятеро сыновей: Джон Д.-третий, родившийся в 1906 г.; Нельсон Олдрич, родившийся в 1908 г. (в Бар-Харбор, штат Мэн, единственный ребенок, родившийся не в городе Нью-Йорке); Лоуренс Спелман, родившийся в 1910 г.; Уинтроп, родившийся в 1912 г., и Дэвид, родившийся в 1915 г. Уинтроп изначально был Уинтропом Олдричем – это было имя брата его матери, но, когда его миролюбивой матери сказали, что инициалы сына будут выглядеть как WAR[27], она немедленно отделила его от бога войны Марса, убрав эту (Aldrich) вторую фамилию.
Воспитание детей должно было сохранить преемственность отношения к жизни и чувства ответственности. Подобно тому как их дедушка вел свою первую бухгалтерскую книгу, а их отец пошел по его стопам, мальчики вели свои бухгалтерские книги, в которых поступления были с одной стороны, а расходы – с другой; отец периодически просматривал их записи. Как некогда и их отец, они получали плату за выполнение мелких поручений по дому; и отец поощрял их отдавать десятую часть заработанного на благотворительность. В семейной традиции были чтение молитвы перед завтраком и регулярные посещения церкви. (Как пример передачи эстафеты новому поколению, Нельсон преподавал в классе воскресной школы, живя в Дартмуте, и проводил молитвенные сессии для своей собственной семьи.) Отец учил их плавать и кататься на коньках точно так же, как его самого учил этому Рокфеллер-старший; он работал с мальчиками над ландшафтным дизайном и строительством дорог и брал их с собой в поездки в Йеллоустонский и другие национальные парки, тем самым воспитывая в них любовь к природе. Интересно, что их даже учили играть в «Нумерику» – необычную игру с цифрами, которая так завораживала Рокфеллера-старшего на протяжении многих лет и притягательность которой ставила в тупик приходивших к нему посторонних людей.
Когда они были детьми, Рокфеллер-старший был уже в преклонных годах; ему исполнилось шестьдесят семь в год рождения Джона Д.-третьего; «машина едет с горы», как он им говорил. Все мальчики вспоминают его как рассказчика, который наслаждался своей ролью. Повзрослев, они узнали, что этот добродушный сморщенный старик когда-то был мировым гигантом, человеком, вокруг которого все бурлило и вращалось. Пикантный эпизод – дипломная работа по экономике с отличием, которую написал Нельсон в Дартмуте и в которой он вступился за честь «Стандарт ойл» и своего дедушки. О ее содержании можно судить по этому отрывку: «Те [конкуренты], которые не захотели присоединяться, могли продолжать, как раньше. Их никто не заставлял продавать свои компании под угрозами сокрушить их, и никого из них не принуждали к этому. Как говорит сам господин Рокфеллер: „Мы оставили их на милость времени“». Можно почти почувствовать, как содрогается дух мисс Тарбелл.
Именно фигура их отца (которого все они называли Па) оказывала сильное влияние на их умы, когда они росли, и это влияние сохранилось, что явствует из их воспоминаний. «Это пример, а не предписание, – говорит Лоуренс, – который оказывает важное влияние при формировании характера молодого человека». Не из нотаций, а из поданного им примера мальчики впитывали мысль, что их богатство – не только средство удовлетворения желаний, но и серьезная обязанность помогать другим.
Раньше публиковались рассказы о том, будто от детей скрывали, что они являются потомками самой богатой семьи в стране, и они считали себя просто богатыми людьми. Позднее все это объявили выдумками. Мальчик, воспитанный в великолепной усадьбе Покантико-Хиллс с домиком для игр стоимостью 500 тысяч долларов, окруженный гувернантками и наставниками в раннем детстве, и в девятиэтажном городском доме, полном художественных ценностей, на Западной Пятьдесят четвертой улице, едва ли мог не знать внушающей благоговение правды. Тем не менее предпринимались шаги с целью привить мальчикам демократические взгляды, воспитать у них чувство единения с другими людьми и научить их общаться с детьми из более низкого социально-экономического круга. Самым важным шагом в этом направлении была отправка всех их, за исключением Джона Д.-третьего, в Школу Линкольна совместного обучения при Педагогическом колледже Колумбийского университета, которую посещали родившиеся за границей и более бедные дети, включая чернокожих, которые получали там стипендию.
Влияние Школы Линкольна, которая поощряла студентов изучать свои собственные интересы и учила их жить в обществе, было доминирующим в их жизни. Примечательно, что Джон Д.-третий, который не ходил в эту школу, – более склонный к уединению человек по контрасту с другими более или менее экстравертированными сыновьями. Он и Нельсон оказались на противоположных концах диапазона. Считается, что Джон настолько неторопливый, что потратит две недели на написание двухминутного вступления. Лоуренс утверждает, что опыт, полученный в Школе Линкольна, разбудил в нем интерес к технике и таким образом привел к инвестициям в новую технологию, и это научило и его, и Нельсона налаживать «личные контакты». По Дэвиду тоже видно, что его поощряли следовать своим собственным наклонностям с тех пор, как у него рано развился интерес к насекомым – у него имеется одна из лучших в мире коллекций жуков, насчитывающая 40 тысяч экземпляров.
И все же Лоуренс делает поразительное утверждение на тему «Почему Джонни не умеет читать». Он говорит, что Школа Линкольна не учила его читать и писать, и как бы ему хотелось, чтобы он сейчас мог это делать. Нельсон признает, что чтение для него – «это медленный и извилистый процесс», что ему не нравится это делать, но он заставляет себя читать. Это важный факт в споре, который бушевал вокруг методов современного образования.
Получив среднее образование, мальчики отправились в разные колледжи, и их жизнь пошла в разных направлениях, так что их карьеры заметно асимметричны. Тем не менее ранние связи сохраняются в единстве чувств и симпатий, а также в общих деловых отношениях. Они действовали как команда при разделении деятельности Джона Д.-младшего, которая сохраняется в этом поколении, и они взяли еще и новые ее направления. Ввиду своих важных обязанностей на посту губернатора штата Нью-Йорк Нельсон вышел из их круга, но вот как другие распределили эти семейные обязанности:
Джон Д.-третий – Фонд Рокфеллера, Объединенный негритянский фонд, Линкольн-центр;
Дэвид – Чейз-Манхэттен-банк, Рокфеллеровский университет, Международный дом Нью-Йорка, Музей современного искусства;
Уинтроп – Winrock Farms – фермы, которые основал Уинтроп Рокфеллер в 1953 г. в Моррилтоне, штат Арканзас; Центр искусств Арканзаса, колониальный Уильямсбург, Национальная городская лига;
Лоуренс – Rockfeller Brothers Inc., Фонд братьев Рокфеллер, Рокфеллер-центр, Мемориальный онкологический центр имени Слоуна – Кеттеринга и все природоохранные мероприятия.
И хотя Лоуренс является президентом Фонда братьев Рокфеллер, они все участвуют в принятии его решений. В середине двадцатого века это был девятый по счету крупнейший частный фонд с активами в размере приблизительно 105 млн долларов (Фонд Рокфеллера – второй по величине после Фонда Форда). Он был основан отчасти благодаря дару Рокфеллера-младшего при его жизни и был дополнен почти на половину суммы 150 млн долларов, которую он оставил после своей смерти; вторую половину он завещал своей вдове. В 1962 г. его пожертвования составили 7 450 000 и в 1963 г. – 8 012 000, которые были направлены на обычную благотворительность и социальные проекты. Среди получателей вспомоществования были: Красный Крест, районный пункт приема донорской крови, Музей современного искусства, Линкольн-центр исполнительских искусств, движение за права негров, Национальная городская лига по регистрации умений негритянских рабочих; и еще 500 тысяч долларов было отдано на модернизацию сельских школ в Чили.
Это ни в коем случае не конец дотаций, так как каждый брат и госпожа Мозе делают пожертвования в соответствии с индивидуальными предпочтениями и интересами. Лоуренс каждый год отдает минимум 30% своего дохода – максимально допустимый вычет, согласно налоговому законодательству, на подарки благотворительным организациям и церквям, больницам и школам. Он говорит, что отдавать – непростое дело, и цитирует Юлиуса Розенвальда: легче заработать миллион, чем отдать его в правильные руки.
Другая совместная деятельность, хотя председателем является Лоуренс, – это Rockfeller Brothers Inc., которая вопреки некоторым сообщениям не является холдинговой компанией для капиталовложений Рокфеллеров. Большая часть состояния находится в трастовых фондах, созданных Рокфеллером-младшим при жизни. Таким образом, братья и госпожа Мозе могут управлять только средствами, не находящимися в трасте, и доходом, который превышает пожертвования и жизненные потребности. Rockfeller Brothers Inc. – это первоначально холдинговая компания идей, сервисное агентство, которое занимается исследованиями и менеджментом. Его аналитики по вопросам безопасности дают рекомендации, на основе которых каждый Рокфеллер может действовать по-разному или они могут действовать сообща. Такой рекомендацией, которой они последовали, было капиталовложение в корпорацию «Крайслер» весной 1962 г., когда она продавалась за долю от ее нынешней рыночной стоимости. Совокупные инвестиции были достаточно велики, чтобы дать им возможность ввести президента Rockfeller Brothers Inc. Дж. Ричардсона Дилворта в правление директоров «Крайслера». «Это была феноменально успешная рекомендация, – говорит Лоуренс, – но, возможно, вводящая в заблуждение общественность, так как большинство капиталовложений, сделанных по рекомендациям, не настолько бывают удачными и требуют много терпения».
Будет ли в будущем место для частной благотворительности, притом, что сейчас делаются такие большие шаги в развитии благосостояния государства? Лоуренс отвечает: «Да. Помощь правительства носит паллиативный характер. Следует продолжать исследования с целью выявления базовых причин нищеты, и частная благотворительность должна продолжаться, чтобы указывать правительству, где оно должно оказать массированную помощь. Существует различие между государственными расходами, носящими количественный характер, и нашими, качественными».
Какова психология человека, рожденного в огромном богатстве, который много работает на разных работах и братья которого стремятся к выборным политическим должностям? Я спросил Лоуренса, является ли глубинным мотивом стремление доказать свою состоятельность совершенно независимо от положения в жизни, которое приносит факт рождения Рокфеллером. «Мотивация и цель те же самые, что и у всех: максимально реализовать свои возможности и потенциал. Конечно, я должен искренне признать, что мое положение совершенно отличается от положения большинства, так как с ним невозможно конкурировать. Я устанавливаю правила и пытаюсь подвести других к уровню, которого требую, а не заставляю себя опускаться до уровня других или превосходить их».
Самый старший сын Джон-третий поступил в Принстонский университет. Один из его однокурсников – обозреватель Холмс Александр рассказал мне, что он был необыкновенно застенчивым и стремился к одиночеству, производя на сокурсников впечатление, что ему чрезвычайно неловко от того, что он Джон Д. Рокфеллер. Во время учебы с ним произошел забавный эпизод, когда он попытался обналичить чек в магазине в Принстоне: владелец магазина был убежден, что подпись на чеке – розыгрыш школяров. Кстати, содержание мальчиков имело свои пределы: пока учились в университете, они получали денежное содержание в размере 1800 долларов в год, которое иногда подходило к концу.
Еще во время учебы в университете у него развился интерес к международным делам, и он провел одно лето, работая клерком в Лиге Наций в Женеве. Вскоре после окончания университета он совершил свою первую поездку на Дальний Восток, и с той поры этот регион стал его страстным увлечением. В годы после 1951 г. он два или три раза в год ездил на Восток. Он сопровождал мирную миссию Даллеса в Японию. Он взял на себя руководство созданием Международного дома в Японии, основал Японское общество, которое пытается сблизить народы Японии и Соединенных Штатов, и возглавил Азиатское общество, имеющее особый акцент на культурных связях. Его сын Джон Д. Рокфеллер-четвертый продолжает стезю отца в плане интереса к Азии, служа в Индонезийском отделе Государственного департамента США.
На Дальнем Востоке Джон-третий – один из самых известных американцев и имеет многочисленные награды, такие как орден Миллиона слонов и Белого зонтика от Лаоса и великолепный орден Белого слона от Таиланда. Может ли человек надеяться на что-то большее в этой жизни?
В 1952 г. Джон-третий учредил премию Рокфеллера за государственную службу, присуждаемую Принстонским университетом. В рамках этой программы достойные поощрения государственные служащие в карьерной категории с большой выслугой лет награждаются денежными премиями в размере приблизительно 10 тысяч долларов.
Главная работа Джона была на посту председателя правления Фонда Рокфеллера, на котором он сменил Джона Фостера Даллеса. Тот факт, что Фонд возглавляет кто-то из семьи Рокфеллер, вызывал некоторую критику в первое время после его создания. Рокфеллер-младший однажды объяснил, что это естественно для семьи – присматривать за фондом по мере его роста: «Однако, когда находились способные и заинтересованные люди, их добавляли к правлению, в котором члены „официальной семьи“ постепенно и должным образом становились меньшинством». В наши дни, хотя Джон Д.-третий удерживает самый высокий пост в фонде, он всего лишь один член правления и может оказаться в меньшинстве при голосовании по любому вопросу политики фонда.
В семье, не знаменитой своими интеллектуалами, хотя все ее члены в какой-то мере разбираются в искусстве, самый младший сын Дэвид, наверное, и есть в наибольшей степени интеллектуал. После студенческой работы в Гарварде он посещал Лондонскую школу экономики и получил докторскую степень от Чикагского университета. Затем стал президентом Чейз-Манхэттен-банка, второго по величине в стране, президентом которого когда-то был его дядя Уинтроп Олдрич. Эта работа – семейная традиция, так как его дедушка Нельсон Олдрич, как мы уже отмечали, был главным авторитетом в области денег и банковского дела.
До военной службы, на которую Дэвид поступил как рядовой, а вернулся капитаном, он получил волнующий опыт, работая секретарем мэра Нью-Йорка Ла Гуардии. В «Чейзе» он представлял интересы своего брата Нельсона в Латинской Америке, осуществляя надзор за банковским делом там в качестве вице-президента. В 1950 г. он начал публикацию высоко оцененного издания «Основные события Латинской Америки». Его главной семейной ответственностью были обязанности ректора Рокфеллеровского университета, которые он считает серьезной работой, занимающей его по субботам, а не просто почетным постом. Факультативно его самым интересным занятием было председательство в Ассоциации реконструкции Нижнего Манхэттена, которая разработала и представила мэру Вагнеру план перестройки нижней части Манхэттена, включив в него новую площадку и здание Нью-Йоркской фондовой биржи и гигантский Всемирный торговый центр.
Лоуренс – это рулевой, управляющий состоянием Рокфеллеров. Он покупает и продает акции для семьи. Он стоит во главе Фонда Rockfeller Brothers Inc. и Рокфеллеровского центра.
У Рокфеллеров есть странные причуды, и одна из них состоит в том, что Лоуренс специализировался на философии в Принстонском университете, и в настоящее время он считает, что его решение специализироваться на этом предмете, а не на экономике или бизнесе было правильным. Он говорит, что философия дает ему возможность понимать вещи широко, заставляет его понимать их взаимоотношения и благодаря этому приходить к более точному оценочному суждению. Его диссертация в Принстоне называлась «Понятие ценности по отношению к этике», и это звучит действительно глубоко.
Лоуренс стал значимым фактором в финансировании новых начинаний, важных для авиационных, космических и продвинутых технологий. Авторитетный финансовый орган Baron's констатирует: «Возможно, самым крупным и, вероятно, самым богатым индивидуальным инвестором в теоретические научные начинания является Лоуренс С. Рокфеллер».
Воздухоплавание едва ли было семейным занятием, так как ни Джон Д.-старший, ни Джон Д.-младший ни разу не летали в самолете. Лоуренсу нравилась скорость, и благодаря тому, что он каждый день ездил из Тарритауна вниз по Гудзону на быстроходном катере (как это делал Джон Арчболд за много лет до него), он перешел на самолеты. В 1938 г. он вместе с Уинтропом создал национальное агентство «Воздушная молодежь Америки», чтобы привлечь интерес молодежи к авиации. Его первым рискованным денежным предприятием в этой области было дать возможность капитану Эдди Рикенбакеру купить часть «Дженерал моторе», которая стала авиакомпанией «Восточные авиалинии». С финансовой точки зрения это было успешное предприятие. В начале 1964 г. из-за конкурентных условий эта компания потерпела крах и шла к банкротству, и Лоуренс вместе с другими одолжил ей большие суммы, чтобы помочь пережить финансовые трудности, – факт, не получивший огласки.
Его следующим рискованным предприятием была ссуда в размере 10 тысяч долларов авиаконструктору из Сент-Луиса Дж. С. Макдоннеллу, который пришел к нему за помощью; у него была небольшая экспериментальная мастерская и имелись идеи по созданию нового истребителя. Потом последовали ссуды и от Лоуренса, и от его братьев, которые в общей сложности составили сумму в 400 тысяч долларов. Макдоннелл создал огромную самолетостроительную компанию, а так как Рокфеллеры взяли 20% ее акций, она также стала для них феноменальным капиталовложением. Эта компания построила первые реактивные самолеты «Фантом» и истребители «Банши», поставляла большую часть истребителей для ВМФ и ВМС США. Она также участвовала в строительстве космических кораблей «Меркурий» и «Джемини».
Во время войны Лоуренс служил в производственном отделе Бюро аэронавтики военно-морского министерства США, что стимулировало его приверженность этой сфере деятельности. По возвращении к гражданской жизни он поддерживал многие компании, находившиеся в стадии роста. Одной из них была Reaction Motors, которая производила ракетное топливо, но столкнулась с серьезными финансовыми затруднениями. Позднее с помощью предоставленной им помощи компания стала производить ракеты «Викинг» и ракетные двигатели для Bell XS–1, которые впервые достигали сверхзвуковых скоростей. Еще он помог стартовать компаниям Marquardt Aircraft, Piasecki Helicopter (позже Vertol – подразделение «Боинга») и Nuclear Development Corp.
Лоуренс старается найти компании в стадии становления и поставить их на три опоры владения: одну треть менеджменту, одну треть частным инвесторам и одну треть ему самому. Ожидается, что период, прежде чем инвестиции принесут свои плоды, будет длительным – от пяти до пятнадцати лет. Его средний показатель успешности был 900 – самый необычный ввиду ужасно высокой смертности среди новых предприятий.
Вот перечень самых заметных капиталовложений в компании его портфолио:
Itek – электронная обработка и извлечение напечатанной информации;
Scientific-Atlanta – выпуск записывающих устройств, приемников и оборудования, используемого при тестировании антенн, а также подземного звукового и телеметрического оборудования;
National Astro Laboratories – предоставление услуг по калибровке и ремонту производителям, которые нуждаются в точном оборудовании и инструментальных настройках в соответствии с допусками, установленными Национальным бюро стандартов;
Cryonetics Corp. – исследование низкотемпературных явлений с целью разработки холодильных установок и изучения материалов при температурах в пределах одного градуса от абсолютного нуля;
Thermokinetic Fibers, Inc. – вискеры[28] диаметром от трех четвертей дюйма до одной десятой диаметра человеческого волоса, которые демонстрируют феноменальную прочность и обладают исключительными оптическими свойствами;
Geophysics Corp, of America – исследования, разработка и производство программ, основанных на науках, имеющих отношение к Земле и ее окружающей среде;
New England Nuclear Corp. – производство радиоактивных химических веществ для использования в медицинских учреждениях, промышленности и правительственных организациях.
Рокфеллеры утверждают, что менее заинтересованы в зарабатывании денег, чем в том, чтобы делать вклад в общественный и экономический прогресс. Эти новые идеи, если они окажутся осуществимыми, продвинут вперед границы науки. «Если бы речь шла просто о зарабатывании денег, – говорит Лоуренс, – я бы довольствовался тем, что оставил бы деньги в нефтяных акциях и был бы более уверен в исходе в денежном выражении». Рокфеллеры вложили, кстати сказать, 1,5 млн долларов в Island Packers Inc. – план задействования жителей острова Фиджи в ловле тунца, который подвергался бы разделке и обработке на американском консервном заводе в Самоа и тем самым помог бы недоразвитому региону мира. Они потеряли свои деньги, потому что там не оказалось тунца в достаточных количествах. Какова бы ни была общественная цель этого капиталовложения, считает Лоуренс, при необходимости она, в конечном счете, будет самоподдерживающейся – иначе в этом не было бы реальной необходимости.
Лоуренс поддерживал и природоохранную деятельность, столь дорогую сердцу его отца, будучи президентом природоохранной организации «Заповедник Джексон-Хоул», основанной его отцом в 1940 г. На внесенные им деньги заповедник купил 5 тысяч акров земли на Виргинских островах, которые затем были подарены федеральному правительству и стали основой для создания национального парка «Виргинские острова». Он является председателем Совета штата Нью-Йорк по паркам, президентом Американской ассоциации охраны природы и был назначен президентом Эйзенхауэром председателем Комиссии по изучению ресурсов для отдыха на природе, созданной конгрессом в 1958 г.
Интерес к природе привел его по касательной к владению и строительству курортных гостиниц, которые, по его мнению, путем привлечения туристов в конечном счете помогут экономическому развитию регионов, в которых они находятся. В их число входят: Dorado Beach Hotel, расположенный на полутора тысячах акров в Пуэрто-Рико в 20 милях к западу от Сан-Хуана; Estate Good Норе на острове Санта-Крус среди Виргинских островов и курорт стоимостью 10 млн долларов Mauna Кеа Beach Hotel на Гавайях.
Есть еще один побочный продукт от опыта совместного обучения в Школе Линкольна. Лоуренс стал пылким сторонником совместного обучения, полагая, что нереалистично отделять женщин при подготовке к жизни. Он давал гранты на изучение теорий раздельного обучения лидерству; работал вместе со своей женой, чтобы привести к более тесному союзу Молодежную христианскую и Молодежную женскую христианскую организации; помог дать профессорское звание и должность, учрежденные Эбби Рокфеллер Мозе, женщине в Массачусетском технологическом университете, чтобы продемонстрировать принятие женщины в науку; и еще он давал гранты колледжу Вассара и колледжу Уэллсли на профессиональную подготовку, чтобы привлечь больше женщин к профессиональной деятельности, монополизированной мужчинами.
Целеустремленность и решительность – это отличительные черты Рокфеллеров. У двоих из них – Уинтропа и Нельсона, чувствуется «человеческий подход», который предопределил их для политического руководства. Уинтроп в юности мало интересовался книгами, но очень много – людьми. Он бросил Йельский университет на предпоследнем курсе, чтобы раньше познакомиться с жизнью. Крепкий, ростом 6 футов 3 дюйма, он начал работать на техасских нефтяных месторождениях рабочим на буровой вышке как член команды, копая в земле ямы площадью 11 квадратных футов в качестве подготовки к проходке скважины. Он месяцами орудовал киркой и лопатой, жил в комнате, за которую платил 4,5 доллара в неделю, и ел в закусочных. Потом он вернулся в Нью-Йорк, где начал работать в компании Socony-Vacuum и стал исполнительным заместителем председателя Greater New-York Fund в 1938 г., что в тот год было первопроходческим шагом в объединении усилий по сбору средств для четырехсот благотворительных организаций – практика, которой следовали и впредь.
Он поступил на службу в вооруженные силы как рядовой за десять месяцев до нападения на Пёрл-Харбор[29] и окончил Школу кандидатов в офицеры армии США в звании второго лейтенанта через месяц после этого события. В звании майора он участвовал в составе 77-й дивизии в штурмовых высадках на острова Гуам, Лейте и Окинава. 2 апреля 1945 г. японский самолет-камикадзе с двумя пятисотфунтовыми бомбами на борту атаковал войсковой транспорт «Энрико» вблизи Окинавы, в результате чего погибли 75 человек. Майор Рокфеллер был старшим офицером, оставшимся командовать. Он получил ожоги и провел в госпитале шесть недель. Оставил службу в звании подполковника, будучи награжденным бронзовой звездой с дубовыми листьями и медалью «Пурпурное сердце».
Лоуренс Рокфеллер вернулся в компанию Socony-Vacuum, в которой отвечал за отдел производственных связей с зарубежным производством. В общественной жизни он был любящим веселье повесой, который однажды выиграл танцевальный конкурс с Мэри Мартин. В 1949 г. он женился на госпоже Барбаре Сирс, светской львице, которая, каким бы ни было ее происхождение, о котором много писали таблоиды, в то время была далека от него. Брак распался вскоре после рождения их сына Уинтропа Пола, и в 1953 г. они развелись; при разводе она получила 5,5 млн долларов.
У Уинтропа сложились тесные армейские отношения с Фрэнком Ньюэллом из Литл-Рока, и он решил поехать туда, чтобы погостить. И остался.
«Мы думали, что он приехал сюда, чтобы просто провести время, – сказал известный журналист из арканзасской Gazette Гарри Эшмор. – Но вскоре убедились в обратном».
Первым шагом, который предпринял Уинтроп, была покупка участка земли площадью 927 акров на вершине горы Пти-Жан приблизительно в 50 милях к северо-западу от Литл-Рока. Сначала он планировал построить прибежище для отдыха на выходные дни, но постепенно его энтузиазм рос. Заброшенная земля была расчищена, выровнена и засажена растениями. Были проложены ирригационная система, а также 10-дюймовые водопроводные трубы, по которым вода поднималась на 850 футов в гору от насосной станции на реке Пти-Жан. Были выкопаны шесть искусственных водоемов, ближайший к его дому был назван озеро Эбби в честь его матери. Была построена взлетно-посадочная полоса длиной 1 миля, на которую садятся и с которой взлетают три его самолета, включая реактивный «саблинер» за миллион долларов. Их обслуживают пять пилотов. Он отдал эту взлетно-посадочную полосу в общественное пользование. И так как она расположена достаточно высоко, чтобы самолеты могли здесь быть задержаны туманом, ее часто используют коммерческие воздушные суда для экстренной посадки.
Фермы Уинрока производят глубокое впечатление как хозяйство, которое ведется по науке, и привлекают к себе внимание 125 тысяч посетителей в год. Главная часть ферм площадью 1000 акров находится на первоначальном месте, но в общей сложности работают пять подразделений на площади 34 тысячи акров: 17 тысяч акров отведены для скота и 17 тысяч – под производство риса и мелких зерновых.
В Уинроке есть что-то от феодальных владений барона: собственный флаг, свой цвет на всех транспортных средствах (уинрокский зеленый), собственное коротковолновое радио, сеть, вспомогательная энергетическая система и частная пожарная машина. Но Уинрок – нечто большее, чем игрушка барона. В настоящее время это главный источник пополнения поголовья крупного рогатого скота породы санта-гертру-да – первой настоящей американской породы скота, созданной в Техасе на ранчо Кинг.
В марте 1955 г. губернатор Орвал Фобус попросил Уинтропа стать председателем недавно созданной в Арканзасе Комиссии по промышленному развитию. Рейтинг Арканзаса снижался со времен войны: снижалась численность населения, происходила эмиграция промышленности. Законодательный орган штата ежегодно выделял ассигнования в размере 127 500 долларов. Считая это недостаточным, Уинтроп немедленно организовал комитет с целью сбора двухсот тысяч долларов путем денежных пожертвований, что и было сделано. Он попросил большие и малые города подать списки заводских площадок, пустых построек и перспективных участков. Он провел рекламную кампанию стоимостью 100 тысяч долларов, чтобы бизнес за пределами штата знал о дешевой рабочей силе и заводских площадках в Арканзасе. Многие отрасли промышленности поддались силе его убеждения, например Mohawk Rubber of Akron. Когда он отошел от дел в апреле 1956 г., он мог поставить себе в заслугу тот факт, что он привлек в штат 600 новых промышленных предприятий, давших 90 тысяч рабочих мест.
Одним из возражений, выдвигаемых внешним бизнесом против переезда в Арканзас, была культурная и образовательная отсталость этого «дремучего» штата. Уинтроп попытался продвинуть штат вперед в культурном отношении. Вместе со своей второй женой Жанетт он возглавил создание Центра искусств Арканзаса, который открылся в 1962 г. в парке Макартура в Литл-Роке. В 1956 г. он учредил Фонд возможностей Арканзаса, который должен был награждать стипендиями многообещающих старшеклассников. Он убедил законодательный орган штата создать Высшую школу технологий, выпускники которой смогут работать в промышленности штата. Он обеспечил оборудованием и трехлетней финансовой помощью пилотный проект – строительство сельской поликлиники в округе Перри. Он подарил образцовую начальную школу школьному округу Моррил-таун неподалеку от его фермы и пятилетний грант для повышения зарплаты учителям.
Рокфеллеры, как их дед, принимают всех людей независимо от класса или расы, и Уинтроп в своей личной жизни очень демократичен. Он принимал активное участие в работе Национальной городской лиги, а его пожертвования в Арканзасе перешли все границы. Несомненно, его просвещенная точка зрения была препятствием в его борьбе за пост губернатора Арканзаса, хотя он пытался смягчить свои взгляды во время кампании, возражая против федерального законопроекта о гражданских правах, находившегося тогда на рассмотрении конгресса, например.
Энергию Нельсона можно наилучшим образом описать как кинетическую. Его уверенность и самоуверенность лучше всего иллюстрирует то, что он в первую очередь сделал, когда прибыл как студент первого курса в Дартмутский университет, – он зашел к ректору, чтобы заявить: «Я здесь». Он похож на своего деда со стороны отца сверхизбыточной энергией, которую он должен был тратить на физические упражнения, упорством в достижении целей и такой поглощенностью своей работой, что его друзья – это главным образом его партнеры по бизнесу; но он совершенно не похож на своего деда в том, что имеет луженый желудок, который может вмещать бесконечные блины и пиццы во время предвыборной кампании. Его политические наклонности, возможно, являются генетическим атавизмом, доставшимся ему от деда по материнской линии Нельсона Олдрича – прирожденного политика и политического руководителя.
До вхождения в политику и государственную службу Нельсон был председателем правления Рокфеллер-центра, где он снискал себе репутацию агента по аренде недвижимости с крепкими кулаками, которого другие арендодатели обвиняли в том, что он переманивал у них самых выгодных арендаторов. Другой его деятельностью был пост президента Музея современного искусства, и эта работа доставляла ему удовольствие, так как главным образом от своей матери он унаследовал живое восприятие искусства, и его апартаменты на Пятой авеню вмещают великолепную коллекцию художественных ценностей.
Мы не будем здесь обсуждать общественную карьеру Нельсона Рокфеллера, которую уже подробно обсудили в других местах, но отметим его одно очень интересное и рискованное предприятие в бизнесе и международных отношениях, которое может иметь значение для будущего. После нескольких поездок по поручению Creole Oil перед войной он очень заинтересовался Латинской Америкой и выучил испанский язык, чтобы лучше ознакомиться с тамошними проблемами. Видя бедность, столь бросающуюся в глаза во многих странах, он задумался над тем, что система частного предпринимательства могла бы многое сделать для борьбы с нуждой и бедностью – и делать это с выгодой для себя. Как он сказал: «В прошлом веке капитал уходил туда, где он мог получить наибольшую прибыль. В этом веке он должен идти туда, где может оказать максимальную услугу».
Война, во время которой он служил координатором по межамериканским делам и помощником госсекретаря по делам Латинской Америки, прервала его планы, но после войны он возвратился к ним. Он создал две организации, президентом которых стал. Первой была Американская международная ассоциация экономического и социального развития (известная как AIA). Это некоммерческая благотворительная организация, действующая в общественном секторе экономики с целью улучшения уровня жизни людей в Латинской Америке путем содействия развитию образования, здравоохранения, обучения фермерскому делу, улучшения дорог и т. п. Рокфеллеры жертвовали миллионы; на этом пути нефтяные компании выполнили свои общественные обязательства, а заинтересованные страны тоже внесли свой вклад.
Второй организацией была International Basic Economy Corp., известная как IBEC, которая была создана в 1947 г. с капиталом 2 млн долларов, впоследствии превысившим ПО млн долларов. Ее можно считать экспериментом с целью проверки теории, что хороший бизнес можно вести в развивающихся странах путем обеспечения продовольствием и жильем более высокого качества по более низкой цене, чем обычно доступно. В качестве примеров можно привести супермаркеты, которые она построила в Перу и Аргентине, и не менее 21 такого супермаркета в Венесуэле. Компания IBEC Housing построила девять тысяч домов для людей со средним доходом в Пуэрто-Рико «методом 1ВЕС», которым является механизированное монолитное строительство. IBEC спонсирует и управляет совместными фондами, так что местные жители могут вкладывать средства в растущие отрасли промышленности своих стран; бразильский Фонд развития в конце 1963 г. инвестировал средства на сумму, эквивалентную 26,5 млн долларов.
В книгах о Нельсоне Рокфеллере много страниц посвящено восхвалению этих двух инициатив, и, действительно, это были выдающиеся эксперименты; но при более внимательном рассмотрении их успех выглядит весьма сомнительным. Несмотря на всю проделанную работу, AIA тратила всего в среднем миллион долларов в год, что пустяк для огромного континента. У IBEC была прибыль более миллиона долларов в 1963 г., что гораздо меньше, чем в 1962 г., но при изучении ежегодного отчета кажется, что IBEC ушла далеко от своего изначального замысла. Двумя главными источниками дохода для IBEC являются два производственных предприятия, которые она приобрела в Огайо, США. В настоящее время она также работает в Западной Европе и в 1963 г. купила ведущий птицеводческий концерн в Гластонбери, штат Коннектикут. Из-за высокого процента неудач в Латинской Америке и потому, что обесценивание валюты препятствовало осуществлению проектов, первоначальная теория явно сработала не очень хорошо.
Каковы размеры состояния Рокфеллеров на сегодняшний день[30] после всей их благотворительности? Какой бы отвлеченной ни была цифра в долларах, этот вопрос всегда был интересным для предположений. У нас есть авторитетная цифра, которую назвал профессору Аллану Невинсу Джон Рокфеллер-младший: опись имущества на конец года вскоре после роспуска траста продемонстрировала, что общая сумма составляет 815 647 796,89, а на пике подъема фондового рынка в 1913 г. она составляла около 900 млн. Во время Первой мировой войны было ясно – по показателям налога на прибыль, обнародованным в то время, – что Рокфеллер-старший стал первым в Америке миллиардером.
После этого – только догадки. Нужно было бы иметь список капиталовложений, а также график предоставления дотаций, так как передача в дар ценных бумаг, когда рынок находится в своей низкой точке, забирает больший процент от состояния, чем в период, когда уровень рынка высок. Несопоставимые оценки указывают на все неуловимые факторы, которые должны быть оценены субъективно. Так, в 1921 г. финансовый аналитик Г.Г. Клейн оценил состояние Рокфеллеров в 2,5 млрд, и в том же году Б.Ч. Форбс опубликовал цифру 1,2 млрд. В 1927 г. Стюарт Чейз в статье в New York Times от 13 февраля утверждал, что состояние Рокфеллеров сократилось из-за благотворительности до 600 млн долларов. Это самая низкая оценка из когда-либо сделанных, но тогда Чейз освещал новостной ракурс так, что Форды теперь стали самой богатой семьей в государстве (хотя показатели налога на прибыль за 1923 г. демонстрировали, что Рокфеллер-младший заплатил приблизительно на 50% более высокий налог, чем Генри и Эдсел Форды, вместе взятые).
Все оценки состояния Рокфеллеров должны принимать во внимание (этот факт часто упускается из виду), что оно было раздроблено и не все перешло к потомкам Джона Д. Рокфеллера-младшего. У Джона Д. Рокфеллера-старшего были три дочери – Бесси, которая вышла замуж за Чарльза А. Стронга; Альта, которая вышла за Э. Пармали Прентиса; и Эдит, которая вышла за Гарольда Ф. Маккормика, – и каждая со своими детьми получила щедрые суммы от своего отца. Так что богатство их потомков тоже следует принимать во внимание. Во время истории, когда полковника Стюарта пытались вытеснить с поста главы «Стандарт ойл» в Индиане, доля акций компании, которыми владели семьи этих трех дочерей, была на самом деле больше, чем доля акций, находившихся в собственности Рокфеллера-младшего, что указывает на то, сколько им было оставлено. И еще те 75 млн долларов, которые Рокфеллер-младший оставил своей вдове после смерти, тоже должны быть приплюсованы к общей сумме.
Каким бы гипотетическим мнение автора этой книги ни было, но оно состоит в том, что оценки всего состояния от 2 до 2,5 млрд долларов, или по 200 млн каждому брату и госпоже Мозе, являются заниженными и не принимают в расчет колоссальный рост стоимости ценных бумаг. Коэффициентом X стала бы сумма государственных и муниципальных ценных бумаг, освобожденных от налогообложения в портфолио с целью избежать добавочного 90-процентного федерального налога. Освобождение от налогообложения привело бы к сохранению постоянной стоимости капитала, но количество таких бумаг невелико. С учетом умеренной суммы в облигациях правительства Соединенных Штатов, купленных в годы двух войн, состояние в общем и целом вложено в ценные бумаги с целью увеличения стоимости капитала.
Самым лучшим методом оценки, хоть и грубым, является проецирование или экстраполяция от суммы 900 млн на пике фондового рынка в 1913 г. Вот некоторые значимые факты:
1. С того времени цены промышленных акций по индексу Доу-Джонса подскочили приблизительно с 90 до 890 пунктов.
2. Основная часть состояния, несомненно, остается в нефтяных акциях по той причине, что балансовая ведомость Фонда Рокфеллера демонстрирует, что большая часть его активов находится в нефтяных акциях. 9 января 1935 г. Комиссия США по ценным бумагам и биржам опубликовала отчет, из которого явствует, что 30 ноября 1934 г. Джон Д. Рокфеллер-младший владел 10 181 000 акциями в трех нефтяных компаниях: «Стандарт ойл» в Нью-Джерси, «Стандарт ойл» в Калифорнии и Socony-Vacuum, рыночная стоимость которых составила 245 млн долларов. И эта громадная сумма всего лишь в трех компаниях, в то время когда фондовый рынок был почти в самой низкой точке депрессии, показывает, как смехотворно мала была оценка Стюарта Чейза.
3. Как пример высот, до которых взлетали нефтяные акции, New York Times опубликовала 7 августа 1955 г. таблицу, показывающую, как могли бы вырасти первоначальные 50 млн долларов, которые Джон Д. Рокфеллер-старший передал в нефтяных акциях в 1909 г. Фонду Рокфеллера, а позднее забрал, когда конгресс не дал чартер. Стоимость основного капитала к тому времени в 1955 г. (когда индекс Доу-Джонса был около 500) составила бы 743 130 388,12, не включая 225 млн долларов дивидендов наличными.
4. Из дивидендов по акциям и дробления акций я вычислил подъем стоимости акций «Стандарт ойл» в Нью-Джерси и «Стандарт ойл» в Индиане – двух выделяющихся фондов акций в портфолио Рокфеллеров начиная с пика в 1913 г. – и обнаружил, что акции первой выросли в цене в 24 раза, а второй – в 18 раз. «Стандарт ойл» в Нью-Джерси – это гораздо более крупная инвестиция Рокфеллеров из всех.
5. Помимо нефтяных акций, нам известно о фантастическом росте стоимости других ценных бумаг. Рокфеллер-старший купил «Дженерал моторе» и «Интернешнл харвестер» при их создании. Более поздние инвестиции в «Крайслер» и «Макдоннел эйркрафт» были такими же сказочными. К этому следует добавить Рокфеллеровский центр стоимостью по крайней мере 300 млн долларов и Покантико-Хиллз стоимостью десятки миллионов.
С такой путеводной нитью можно идти ощупью в темноте с большей уверенностью, чем используя любой другой подход, и будет казаться, что даже с учетом пожертвований, налогов на недвижимость и приличных сумм, отданных нынешним поколением Рокфеллеров на благотворительность, все состояние должно составлять как минимум 4 млрд долларов.
И хоть состояние так велико, контролирующая сила, которой оно обладает над американской промышленностью в наши дни, очень мала. Конечно, «Чейз Манхэттен» – это банк, контролируемый Рокфеллерами (хотя Рокфеллеры владеют менее чем 5% акционерного капитала), и Лоуренс Рокфеллер контролирует горстку растущих компаний путем своих инвестиций, похожих на выстрел из винтовки. Однако состояние в настоящее время не сконцентрировано, а диверсифицировано и рассеяно по многим компаниям и отраслям промышленности. В 1929 г. Джон Д. Рокфеллер-младший сумел свалить руководство «Стандарт ойл» в Индиане и то лишь с трудом, а решающим фактором было то, что ему удалось мобилизовать акции старых партнеров Рокфеллера-старшего. В настоящее время эти узы сильно ослабли. Сейчас в высшей степени сомнительно, чтобы благодаря владению акциями Рокфеллеры могли вмешиваться, чтобы контролировать какую-нибудь из компаний, которые входили в знаменитую нефтяную империю Рокфеллеров.