Стоимость ценных бумаг, отданных Джоном Д. Рокфеллером на его пять главных благотворительных акций, приводится ниже. Они включают один ранее не упомянутый пункт – Мемориальный фонд Лауры Спелман Рокфеллер, который был создан в 1918 г., чтобы почтить память госпожи Рокфеллер, – благотворительная организация, которая при Бердсли Рамле специализировалась в общественных науках, в 1928 г. слилась с Фондом Рокфеллера и стала подразделением фонда в общественных науках.
Рокфеллеровский институт медицинских исследований – 60 673 409,45 доллара
Совет по общему образованию – 129 209 167,1
Фонд Рокфеллера – 182 851 480,9
Мемориальный фонд Лауры Спелман Рокфеллер – 73 985 313,77
Чикагский университет – 40 000 000
Итого – 486 719 371,22 доллара.
Если это были главные акты благотворительности, то существовал и длинный список других бенефициаров, включая множество университетов и, конечно, церквей и иностранных миссий. Общая сумма составила 531 млн долларов. Общая сумма пожертвований Джона Д. Рокфеллера-младшего составила 473 млн долларов; пожертвования отца и сына в общей сложности превысили миллиард долларов.
В период основания Рокфеллеровского интитута и Совета по общему образованию Джон Д. Рокфеллер и не предполагал их широкую сферу деятельности. 3 июня 1905 г. после консультаций с Рокфеллером-младшим Фредерик Гейтс обратился в письме к Рокфеллеру-старшему, настаивая на мировой роли, которую эти благотворительные организации и Фонд позже возьмут на себя. Если это не будет сделано, написал он, то «по завершении нескольких жизней, которые сейчас продолжаются, оно [это огромное состояние] должно будет просто кануть в неизвестность подобно некоторым другим огромным состояниям с неизмеримыми и, наверное, зловещими возможностями». Гейтс настаивал: «Эти фонды должны быть столь велики, что стать доверительным лицом одного из них означало бы немедленно сделать этого человека публичной персоной. Они должны быть столь велики, что управление ими во многом означало бы привлечение к ним общественного интереса, общественного расследования и общественной критики, какие вызывают к себе любые фонды правительства в настоящее время».
Это письмо возымело такое прямое действие на Рокфеллера, что через две недели он дал 10 млн долларов Совету по общему образованию. И этот источник был готов бить фонтаном, выдавая еще большие суммы. В этой связи интересно отметить, что предсказание Гейтса в отношении сияющей репутации, которую создаст связь с благотворительностью Рокфеллера, подтвердилось: двое из наших самых недавних госсекретарей ранее работали в Рокфеллеровском фонде – Джон Фостер Даллес был председателем Совета доверительных собственников, а Дин Раск – президентом.
Эти пожертвования в широком масштабе, ради которого они в конечном итоге затевались, были первопроходческими экспедициями с целью борьбы с проблемами человечества, и у них было мало – если они вообще были – прецедентов и указательных столбов. Корни фондов уходят в четырнадцатый век, когда торговцев убеждали получить отпущение своих грехов, оставляя пожизненную ренту на «ремонт больниц, плохих дорог, отправку учеников в школу, помощь девушкам в заключении брака или отправку их в женские монастыри». К началу двадцатого века достижения гуманитарных организаций, финансируемых богатыми людьми, были столь незначительными, что их список представлял собой практически tabula rasa[25], на которой доверительные управляющие пожертвованиями Рокфеллера могли написать свою собственную программу с уверенностью в том, что их экспериментирование настолько основательно, насколько это позволяет имеющийся опыт.
Цели благотворительности были продиктованы нуждами того времени. Для доверительных управляющих Фондом Рокфеллера в начале его существования «болезнь – это высшее зло жизни… и главный источник почти всех проблем человечества». Дизентерия, тиф, оспа, малярия и анкилостомы заражали миллионы людей. Продолжительность жизни в Соединенных Штатах составляла 52 года в 1913 г. по сравнению с 70 годами в наши дни; и один из десяти младенцев умирал на первом году жизни по сравнению с одним из сорока в наши дни. Невежество было второй главной проблемой. В 1913 г. – всего полвека назад – уровень безграмотности составлял 7%. Лишь 9% населения заканчивали среднюю школу по сравнению с 60% в наши дни, и лишь 5% молодых людей шли учиться в университет по сравнению с 30% в настоящее время.
При составлении краткого обзора достижений благотворительных организаций Рокфеллера их можно рассматривать все вместе, так как их цели были скоординированными. В 1926 г. Рокфеллер-старший написал своему сыну, что если бы ему пришлось делать все это заново, то была бы только одна организация. Впоследствии была высказана некая мысль об объединении их всех, но единственное, что было сделано, – это в 1928 г. Фонд Рокфеллера присоединил к себе Мемориальный фонд Лауры Спелман Рокфеллер. Позднее Совет по общему образованию стал дочерней организацией Фонда.
Санитарная комиссия Рокфеллера под руководством доктора Уиклифа Роуза (кстати, философа, а не врача) пошла в наступление на анкилостому с передвижными аптеками в 653 из 1142 округов в одиннадцати южных штатах. От местного органа управления требовались денежные вложения, а так как взносы Рокфеллера со временем уменьшились, это привело к постепенному созданию местных управлений общественного здравоохранения. Сначала сопротивление на местах было значительным. Так, Джозефус Дэниелс написал в News and Observer города Роли: «Давайте не будем причислять к лику святых Рокфеллера с его „Стандарт ойл“, увенчивая его лавровым венком, потому что он стремится купить признательностью людей, которых он грабит уже четверть века». Но спустя несколько месяцев Дэниелс уже писал хвалебные колонки о его работе.
На протяжении 1913 г. половина миллиона людей на Юге получали лечение. После излечения пациентов с помощью очищения английской солью им рассказывали о том, как важно носить обувь, если они не хотят снова заразиться. Санитарные методы, используемые в борьбе с анкилостомой, предотвращали распространение других болезней на Юге: тифа, младенческой диареи, дизентерии и тропических болезней. Управления общественного здравоохранения, созданные по всему Югу, были оснащены всем необходимым для борьбы и с другими болезнями.
Через пятнадцать лет анкилостома в Соединенных Штатах исчезла, как птица додо, что положило конец страшной болезни, которая наносила ущерб производительности Юга. Это наступление на анкилостому превратилось во всемирное наступление благодаря Международному совету здравоохранения под руководством доктора Роуза, начавшееся в Вест-Индии и Латинской Америки и в конечном счете охватившее 52 страны и 29 островов. Болезнь была искоренена или поставлена под контроль во всех регионах, где велась с ней борьба.
Малярия и желтая лихорадка тоже были объектами борьбы в мировом масштабе. После пяти лет экспериментов Фонд Рокфеллера распространил знания о мерах по контролю за малярией путем демонстрации и введения образования в зарубежных странах, начав с Никарагуа и Бразилии в 1921 г. Такие меры включали специально разработанные москитные сетки и использование определенных видов рыб.
Желтую лихорадку одно время называли «ужас Западного полушария». Вот пример этого ужаса: во время Гражданской войны слух о том, что конфедераты посылали одежду, зараженную желтой лихорадкой, через реку Ниагару, вызвал всеобщую эвакуацию города Буффало. Генерал Уильям К. Горгас сделал возможным строительство Панамского канала, уничтожив места размножения москитов, которые были установлены как переносчики болезни. Фонд создал Комиссию по желтой лихорадке в 1916 г., и ее председателем стал генерал Горгас. После экспедиции, отправленной в Лагос, Нигерия, в 1925 г., четыре члена комиссии расстались со своими жизнями: знаменитый японский бактериолог доктор Хидейо Ногучи, доктор Адриан Стоукс, Уильям Александр Янг и доктор Теодор Хейес.
Считалось, что виновником лихорадки был комар Aedes aegypti, и комиссия выискивала и вычищала места их размножения, такие как Гуаякиль в Эквадоре. Дальнейшие исследования и опыт показали, что желтая лихорадка – это болезнь главным образом животных, живущих в джунглях, и переносится джунглевыми москитами. После всесторонних исследований в своих лабораториях Фонд разработал вакцину Сойера. К концу 1938 г. были вакцинированы свыше миллиона человек в Южной Америке. Во время Второй мировой войны вооруженные силы Соединенных Штатов, Великобритании и других союзников были привиты этой вакциной Сойера. В 1943 г. в разгар ближневосточного конфликта произошла вспышка желтой лихорадки в Египте, и король Фарук I обратился к Фонду Рокфеллера за помощью в ее погашении. После войны Фонд совместно с Администрацией помощи и восстановления Объединенных Наций и Экономической комиссией ООН для Африки провели кампанию с целью избавить Сардинию от мест размножения москитов; с помощью армии из 33 тысяч сардинцев, прочесавших каждый фут острова, он спас Сардинию от превращения в постоянный источник неприятностей.
Еще до Первой мировой войны от ужасной болезни – тифа – погибало больше народа в войнах, чем на полях сражений. Переносчиками тифа были вши, и Фонд построил лабораторию для изучения этого паразита в Нью-Йорке на Ист-Сайд, где использовали вшей, найденных у обитателей Бауэри[26]. Был достигнут успех: разработан порошок для избавления от паразитов. Вот пример его использования: когда союзники взяли в 1943 г. Неаполь, там существовала опасность вспышки тифа, и за один месяц 1,3 млн жителей города прошли дезинсекцию на специальных станциях, где их одежду подвергали обработке от вшей.
И хотя Фонд проводил свои собственные медицинские изыскания, главные медицинские исследования проводились Рокфеллеровским институтом, и там были сделаны многие открытия. Первым из них было открытие доктором Саймоном Флекснером сыворотки от эпидемического менингита. Доктор Ногучи выявил микроорганизмы, вызывающие частичный паралич, и получил возможность разработать более точный тест для этого заболевания. Доктор Алексис Каррел разработал методы сшивания артерий и вен, что дало возможность трансплантации органов, и сделал вклад в кардиохирургию. Решение Каррела – Дакина по лечению инфицированных ран было полезным во время Первой мировой войны. Эксперименты доктора Каррела вместе с полковником Чарльзом Линдбергом на механическом сердце в 1937 г. вызвали интерес во всем мире. Пейтон Роус обнаружил, что определенные канцерогенные новообразования у птиц и мелких млекопитающих вызываются вирусами, и это был важный шаг к современному сосредоточению на вирусах в попытках найти лечение рака. Руфус Коул обнаружил, что бактерию пневмококка, вызывающую пневмонию, можно разделить на много иммунологических типов, и создал сыворотку для лечения ее летального типа.
Список длинный. Институт разработал более качественную вакцину от оспы, новые сыворотки для лечения дифтерии, тифа, пятнистой лихорадки Скалистых гор и трахомы. Он сделал важный вклад в разработку пенициллина. Он проводил исследования аминокислот, витаминов, венерических болезней, гриппа, туберкулеза, бешенства, тропической фрамбезии, гормонов, компонентов крови и физиологического старения. В 1963 г. Институт добился успехов в хромосомном анализе, который может дать возможность предсказывать вероятность наследования болезней и может проложить путь к предотвращению наследственных заболеваний. Битва за нахождение способа лечения рака не прекращается, и время от времени открываются новые путеводные нити.
Институт (из названия которого позже выпали слова «для медицинских исследований») с 1954 г. стал высшим учебным заведением, дающим ученые степени доктора философии и доктора медицинских наук. При его ректоре – докторе Детлеве Вульфе Бронке, жившем в резиденции стоимостью 600 тысяч долларов, институт представлял собой самое необычное сообщество ученых-исследователей, так как в него входили 97 студентов и 291 представитель профессорско-преподавательского состава; пропорция один к трем в пользу преподавателей. Всего лишь десяти студентам или научным сотрудникам ежегодно даются ученые степени.
Безусловно, самым большим благом в области врачебной помощи американцам стала работа Фонда и Совета по общему образованию, поднявшим стандарты медицинского образования в этой стране. В 1910 г. доктор Абрахам Флекснер, брат Саймона Флекснера, опубликовал доклад «Медицинское образование в Соединенных Штатах и Канаде», получив грант от Фонда Карнеги. Его открытия были ужасающими. Из 155 изученных медицинских учебных заведений только полдюжины предлагали сколько-нибудь приличное образование. В восьмидесяти девяти из них требовалось только общее школьное образование. В одном ведущем учебном заведении двухлетний курс обучения представлял собой четыре месяца лекций, повторяемых на следующий год. Об одной типичной для таких учебных заведений лаборатории Флекснер сказал, что она была «…грязной и пребывала в неописуемом беспорядке. Ее оснащение по анатомии состоит из небольшого ящика с костями и высохших грязных фрагментов одного трупа».
Во время Первой мировой войны оказалось, что в стране не хватает медицинских работников даже для того, чтобы укомплектовать ее базовые больницы. Перед войной Совет по общему образованию начал делать пожертвования, чтобы реформировать и улучшить образовательные учреждения в медицине. Первое пожертвование было в 1913 г. Университету Джонса Хопкинса в объеме 1,5 млн долларов, чтобы дать ему возможность иметь штатный преподавательский состав на полную ставку вместо случайных услуг местных врачей, что было тогда преобладающей практикой в медицинских колледжах. «Полный рабочий день» стал довольно трудным моментом при общении с преподавателями медицинских колледжей. Во многих из них было полностью достигнуто выполнение этого принципа, а в других средством достижения компромисса стал Гарвардский план «географически полного рабочего дня», согласно которому такой преподаватель мог заниматься врачебной практикой неподалеку от учебного заведения.
В общей сложности Совет по общему образованию пожертвовал 100 млн долларов на медицинское образование и профессиональную подготовку. Вместе с Фондом он дал 2 млн долларов на медицинский центр совместно с Чикагским университетом, 2 млн на медицинский центр в Нью-Йорке, находившийся в ведении Колумбийского университета и Пресвитерианской больницы, 2,5 млн на медицинский центр в Айова-Сити и 5,5 млн университету Вандербильта на строительство прекрасного медицинского центра на Юге. Медицинские учебные заведения для негров получали щедрое вспомоществование. (В общей сложности до настоящего момента образование для негров получило свыше 66 млн долларов от Совета по общему образованию и Фонда.) В то время как медицинский факультет Говардского университета получил только 600 тысяч долларов от Совета по общему образованию, так как он находится в ведении федерального правительства, медицинский колледж Мехарри в Нэшвилле получил в общей сложности 8 673 000 долларов.
Гранты Совета по общему образованию не ограничивались, конечно, медицинскими факультетами и колледжами, а раздавались широкому кругу школ и университетов. Не было нехватки в самозваных «колледжах», так как местные районы и церковные конфессии соревновались друг с другом в основании колледжей. В начале века в штате Огайо было сорок колледжей или вдвое больше, чем во всей Германии, но качество образования в большинстве из них было не лучше, чем в средней школе. Совет по общему образованию с помощью своих дотаций пытался выделить самые многообещающие учебные заведения с точки зрения академической ценности, роста потенциала и поддержки от других. Его взносы в качестве дотаций варьировали от 5% в случае Гарварда до 75% в случае маленьких учебных заведений. Ни к одной конфессии не было пренебрежительного отношения, если другие стандарты были соблюдены. Так, епископальный колледж Хобарта, квакерский колледж в Суортморе, лютеранский колледж Святого Олафа и католический Фордхемский университет разделили его щедроты. Один из самых поразительных даров в сфере высшего образования от Джона Д. Рокфеллера был сделан в Рождество 1919 г. Страна находилась тогда в стремнине послевоенной инфляции, что особенно тяжело отразилось на преподавателях колледжей, боровшихся за выживание на маленькие фиксированные зарплаты. Рокфеллер дал 50 млн долларов в ценных бумагах Совету по общему образованию для их использования на оказание помощи колледжам и университетам, чтобы дать им возможность поднять зарплаты преподавателей. Спустя несколько месяцев Рокфеллер отменил все условия, пределы и ограничения, связанные с пожертвованиями образовательным организациям, и дал им возможность тратить полученные ими деньги с полной свободой выбора цели.
Один из самых интересных из многих грантов, выданных Советом по общему образованию, был грант на 6 млн долларов на создание средней школы Авраама Линкольна при Колумбийском университете в 1917 г. Эта революционная школа начального и среднего образования отказалась от теории образования, известной как «формальное обучение», то есть от идеи, что такие предметы, как латинский язык и алгебра, учат детей логически мыслить при решении любых проблем. Вместо этого школа сосредоточилась на утилитарности, то есть на обучении практическим сторонам жизни и поощрении индивидуального творчества. Эта противоречивая (спорная) школа стала маяком прогрессивного образования. Госпожу Рокфеллер-младшую так воодушевляла эта школа, что она отправила туда учиться своих пятерых сыновей. Мальчики (все, за исключением Джона Д.-третьего) общались с негритянскими детьми и детьми из бедных семей, получавших стипендию. Были и другие субсидии колледжам на проекты экспериментального обучения, включая колледж Сары Лоуренс, Беннингтонский колледж и колледж в Суортморе.
Важным этапом деятельности была финансовая помощь через стипендии и гранты многообещающим ученым и исследователям. Более чем 16 тысяч из них получили такую помощь и в Соединенных Штатах, и за границей. Стипендии Рокфеллера поддерживали наших лидеров в области атомных исследований – Дж. Роберта Оппенгеймера, Энрико Ферми, Артура Комптона и Генри Смита.
Такие гранты охватывали широкий спектр направлений. Один из них дал возможность разработать красный стрептоцид в больнице Королевы Шарлотты в Лондоне; более 1,35 млн долларов получила команда, возглавляемая доктором Элтоном Майо, в Гарвардской школе бизнеса на эксперименты в области «клинического подхода к человеческим отношениям в промышленности»; грант доктору Альфреду Кинси – профессору зоологии в университете Индианы способствовал продвижению исследования сексуального поведения мужчин, которое так возбудило общественность несколько лет назад; в наши дни поток знаний из таких областей, как микробиология, генетика, и других биохимических и биофизических наук во многом является следствием помощи, полученной от Фонда в начале их развития.
Фонд финансировал создание 184-дюймового циклотрона в Калифорнийском университете, исследования северного сияния на Аляске, строительство и оснащение океанографического института в Массачусетсе и расширение знаний о доисторическом человеке с помощью радиационных тестов обнаруженных фрагментов синантропа.
Гранты на оказание помощи в продвижении общественных наук продолжали выдаваться Фондом после того, как он присоединил к себе Мемориальный фонд Лауры Спелман Рокфеллер. Среди организаций, которым он существенно помог (а некоторые благодаря ему появились), можно назвать: Совет по исследованиям в области социальных наук, Совет по международным отношениям, Национальное бюро экономических исследований, Русский институт Колумбийского университета, Информационно-координационный центр государственного управления в Чикаго, Брукингский институт и Институт тихоокеанских отношений.
В благотворительности, как и во всех других областях человеческой деятельности, старый порядок меняется, уступая место новому. За последние полвека образование стало интересовать всех; советы по образованию, которые тогда не существовали, теперь функционируют в каждом штате; штаты и федеральное правительство вкладывают деньги в образование, признавая его общественной проблемой первостепенной важности. Медицинское образование с оборудованием для медицинских исследований все больше финансируется из общественных и частных средств. Резкое повышение налогов подстегнуло создание гораздо большего числа частных фондов в этой области за последние годы. Открытия в области медицины и улучшение санитарных условий искоренили болезни, которые вызывали эпидемии в прошлые годы.
Несомненно, главным фактором в ветре перемен было развитие концепции благоденствия государства. Притом что федеральное правительство ассигновало свыше 20 млрд долларов в год на здравоохранение, образование и социальные программы, сумма в размере 30 млн долларов, потраченная Фондом Рокфеллера, кажется незначительной. Тогда какой может быть роль частных фондов в этой стране? Президент Фонда Рокфеллера Дж. Джордж Харрар сказал, что их функция – выявлять ключевые проблемы и демонстрировать средства для их решения. «Так как они вольны действовать без ограничений, связанных либо с получением прибыли, либо официальной политикой, они могут принимать на себя риски и допускать споры, связанные с работой над растущими возможностями».
Фонд Рокфеллера был по своему замыслу международным; и, безусловно, во всем мире проблемы болезней, голода, плохого питания и неграмотности существуют как барьеры высотой с гору на пути прогресса, особенно в неразвитых странах Африки и Азии. Работа Фонда Рокфеллера, несомненно, проложила путь для нашей программы «Четыре пункта» и даже для Корпуса Мира. Агентство США по международному развитию и агентства Организации Объединенных Наций могут поднять вопрос о необходимости существования частного Фонда за рубежом, но в настоящее время неудовлетворенная потребность столь велика и насущна, что проблема конкуренции кажется далекой.
«Болезнь – это высшее зло жизни». Эта фраза по-прежнему верна для больших регионов мира. Работа Международной организации здравоохранения закончилась в 1950-х гг., но Фонд продолжил заниматься исследованиями арбовирусов. Эти вирусы, переносимые членистоногими, считаются причиной многих малопонятных болезней, которые зачастую входят в широкую категорию «тропические лихорадки». Штатные подразделения Фонда расположены во всех регионах мира, и за время начиная с 1950 г. около 150 до этого неизвестных арбовирусов были собраны и классифицированы в качестве первого шага к идентификации болезней и контроля совместно с Департаментом эпидемиологии и общественного здоровья Йельского университета.
В развитых странах соотношение один врач на каждые 1200 человек считается необходимым. В Африке на серьезность этой проблемы указывает тот факт, что Всемирная организация здравоохранения поставила цель, чтобы в течение следующего десятилетия на каждые 10 тысяч человек там был один врач, и лишь горстка африканских и азиатских государств имеет шанс достичь этой цели. Чтобы увеличить количество врачей и другой профессиональной помощи (медицинских сестер, специалистов в области санитарии и гигиены, лаборантов), Фонд построил и обеспечивает постоянным доходом много учебных заведений здравоохранения для подготовки врачей общей практики, медсестер и лаборантов.
Для обеспечения стабильности основная политика Фонда состоит в том, чтобы сделать правительства стран ответственными участниками медицинских и научных проектов.
24 сентября 1963 г. – в пятнадцатую годовщину своего существования – члены правления Фонда заявили, что в обозримом будущем они сосредоточатся на пяти актуальных областях: победа над голодом, проблема народонаселения, развитие центров образования, обеспечение равных возможностей для всех, оказание помощи развитию культуры. В значительной степени этот план на будущее реализуется в современных направлениях деятельности Фонда.