Книга Иды Тарбелл, за которой последовала история с «грязными деньгами» в 1905 г., наконец убедила Рокфеллера в том, что от политики молчания, которой придерживались и он сам, и «Стандарт ойл», придется отказаться. Было слишком опасно лежать лапками кверху перед лицом нарастающих нападок. Более того, нужно было заняться контрпропагандой, если «Стандарт ойл» хотела выжить, а реакция на книгу Тарбелл еще в 1905 г. ясно дала понять, что продолжительное существование траста находится под угрозой. Рокфеллер всегда фанатично верил в то, что его собственность является его, и только его, но он постепенно приходил к пониманию того, что существует нечто могущественное и непредсказуемое под названием общественное мнение, которое влияет на его собственность, и что для того, чтобы управлять им, нужно бороться за него. Раньше не прозвучал никакой ответ на книгу Ллойда, кроме заявления Джона Д. Арчболда, что это «хитрая выдумка, сфабрикованная полностью из односторонних показаний, обработанных для продажи». Новое нападение требовало полномасштабных действий. Последующим нескольким годам было суждено стать свидетелями контратаки с помощью печатного слова.

Вскоре стала очевидна новая политика. Арчболд и Генри Роджерс – ведущие руководители компании – стали печататься в популярных журналах. Были опубликованы беседы Рокфеллера о Библии со слушателями воскресной школы. Затем в 1906 г. «Стандарт ойл» взяла на работу своего первого служащего, отвечавшего за связи с общественностью, Джозефа Игнатиуса Константина Кларка – драматурга, работавшего до этого на нью-йоркскую Herald. Он возглавил отдел по связям с общественностью, который состоял из мальчика, который наклеивал вырезки из газет. Не зная, как классифицировать этот новый вид руководителя, «Стандарт ойл» ввела его в состав своего юридического отдела. Кларк был всего лишь вторым человеком по связям с общественностью в большом бизнесе; Айви Л. Ли перешел на работу в Пенсильванскую железную дорогу годом раньше.

«Стандарт ойл» никогда раньше совершенно не забывала об общественном мнении, но ее предыдущие усилия были бессистемными, нецентрализованными и касались главным образом недопущения вредной огласки. Субсидии для привлечения на свою сторону благосклонности газет были обычным делом, так как Банк Соединенных Штатов платил им во времена Эндрю Джексона. Нью-йоркская World оказалась между Томом Скоттом из Пенсильванской железной дороги и банкиром Джеем Куком. «Стандарт ойл», в изобилии снабженная средствами для ведения войны, знала, что деньги могут купить расположение к себе. Еще в 1880 г. в бухгалтерских книгах «Стандарт ойл» значилась ссуда кливлендской газете Herald в размере 10 тысяч долларов. Газеты в Пенсильванских нефтяных регионах всегда загрязняли атмосферу, и поэтому брэдфордская Era и тайтусвиллская Herald перешли под контроль «Стандарт ойл». Газета «Буровая вышка» из Ойл-Сити была известным застрельщиком нападок на Рокфеллера. В 1881 г. в бухгалтерских книгах «Стандарт ойл» была графа «особое капиталовложение в Ойл-Сити», которая означала, что компания выкупила этот надоедливый печатный орган. С 1885 г. при редакторе Патрике Бойле эта газета стала главным рупором «Стандарт ойл». Колоритный, речистый Бойл не был увядающей фиалкой, когда сообщал публике все, что он думал об оппоненте; прочтите его описание редактора газеты-конкурента: «Этот пожилой, язвительный, безмозглый, с обезьяньими глазами и выражением сарказма на обезьяноподобном лице, с паучьими ножками и куриными мозгами возмутитель общественного спокойствия майор Билджуотер Бикхэм и его злословящий и шантажирующий справочник патентованных лекарств – журнал такой-то».

В соответствии с общим подходом промышленных магнатов Рокфеллер удовлетворялся тем, что позволял своим проплаченным писакам строчить, как он надеялся, правильные вещи. Однако в 1890-х гг. в гласности появился новый поворот. На протяжении того десятилетия «Стандарт ойл» проходила, как мы уже видели, тяжелое испытание в Огайо благодаря генеральному прокурору того штата, затеявшему крестовый поход против нее. Чтобы донести свою точку зрения и создать более благоприятное отношение к себе, компания «Стандарт ойл» наняла новостное бюро и рекламное агентство Малкольма Дженнингса, которое имело контракты со ста пятьюдесятью газетами в Огайо и Индиане. Агентство заключало контракты на проплаченную рекламу, а также на выпуск новостей и даже редакционных комментариев, за которые агентство Дженнингса платило три цента за строчку, но которые не несли на себе ярлыка рекламы, и читатель не мог знать, что они исходили от «Стандарт ойл». Так, газета Herald в городе Ксении, штат Огайо, напечатала типично проплаченный комментарий: «Входит ли компания „Стандарт ойл“ в траст или не входит в него – пусть решают суды, но вопрос о том, будут ли потребители нефти получать ее лучшего качества по меньшей цене и быть в большей безопасности, должны решать люди».

Кстати, к сведению тех, кто испытывает отвращение к использованию денег с целью оказания влияния на четвертое сословие: записи, сделанные в компании «Стандарт ойл», показывают, что от всевозможных изданий, газет и журналистов к ней шел поток просьб совратить их с помощью ее денег.

Письма Арчболда выявили, что он отправил 3000 долларов на подписку на свободный от предрассудков и суеверий Manufacturers Record (дословно: послужной список производителей), похвалив его за работу, «вызывающую восхищение», и 1250 долларов Southern Farm Magazine с такой же похвалой. Эти подписки по тогдашним ценам были на следующие 3000 и 2500 лет соответственно. Арчболд также послал «дополнительный» взнос в размере 5000 долларов профессору Джорджу Гантону – редактору Gunton's Magazine, похвалив его за «великолепную работу». Гантон стоит дальнейшего рассмотрения.

Когда появилась книга Ллойда, профессор Гантон раскритиковал Ллойда в Social Economist, процитировав английского экономиста Джона Хобсона. Ллойд утверждал, что в ответ на его собственное письмо Хобсон написал, что он написал Гантону прямо противоположное тому, что, по утверждению Гантона, он говорил. Гантон основал Gunton's Magazine и создал себе репутацию мыслителя-экономиста, а также друга рабочего человека, поддерживая дело юнионизма. Однако в своем журнале Гантон всегда видел вещи точно так же, как это делала «Стандарт ойл», что завоевало ему безграничную похвалу. Когда вышла книга мисс Тарбелл, Гантон разгромил ее, написав, что идеи книги были позаимствованы у Ллойда. Он также критиковал журналистов за «подпитку народных предубеждений против крупных корпораций». Он написал: «Для бизнесмена действительно плохо богатеть сомнительными способами, но гораздо хуже для издателей богатеть, отравляя общественный разум настроениями против общественных институтов путем введения его в заблуждение».

Позднее выяснилось, что этот рыцарь добродетели был наймитом «Стандарт ойл» на протяжении многих лет за 15 тысяч в год и потерял свое жалованье в 1904 г., когда попал в передрягу с разводом. Тогда было полно интеллектуалов, которые продают свою репутацию промышленникам или каким-либо другим покупателям, и их не меньше и сейчас.

Отдел связей с общественностью под руководством Джозефа Игнатиуса Кларка был новой попыткой систематически производить новостные уклоны, создавать «образ» и заражать нейтральные или даже враждебно настроенные газеты бесспорной истиной. Кларк добился некоторых успехов. Круг его друзей в газетном братстве был широк, и вскоре стали появляться дружеские отзывы даже в пулитцеровской World и прессе Херста. (Было бы интересно изучить отчет о расходах Кларка.) Журналы печатали слащавые истории, вроде «Как самый богатый человек проводит Рождество». (Забыв на время о благотворительности, он праздновал его, как и все остальные.) Некоторые новостные сюжеты не вдохновлялись счастливым исходом. В 1907 г. Фредерик Гейтс утверждал, что состояние Рокфеллера меньше 300 млн долларов; это, очевидно, должно было опровергнуть слухи о том, что у Рокфеллера миллиард долларов, но привело к издевкам, вроде «Как же выживает бедняк, не имея 300 миллионов долларов?».

Очевидным шагом со стороны «Стандарт ойл» было заказать написание книги в противовес книге мисс Тарбелл. Долгое время это было делом первостепенной важности. В конце концов, из этого ничего не вышло, потому, что Рокфеллера не вдохновляла мысль об обнародовании дел компании, а также потому, что никакая защита невозможна без разрушительных признаний. Двадцатидвухлетний выпускник Гарварда Гилберт Монтегю опубликовал в гарвардском квартальном «Экономическом журнале» две статьи о «Стандарт ойл», которые несказанно порадовали ее руководителей: первая – потому что у журнала была правильная аура серьезного научного издания, а вторая – потому что Монтегю не нашел ничего предосудительного в поведении компании. Ее успех был просто непроизвольным отражением экономики того времени, главным образом экономики транспорта. Эти статьи компания «Стандарт ойл» распорядилась соединить вместе в форме книги под названием «Подъем и прогресс компании „Стандарт ойл“» – дискуссия, которая, к сожалению, выходила далеко за пределы понимания непрофессионала.

Кто мог написать историю «Стандарт ойл», которая имела бы вес? В 1906 г. священник Леонард Вулси Бэкон был выбран для выполнения этой миссии как автор. Рокфеллер был полон воодушевления и написал: «Самый лучший [талант], который можно привлечь для выполнения этой задачи, недостаточно хорош для такого важного дела». Генри Флаглер, который оставил свой пост в компании ради превращения Восточной Флориды в американскую Ривьеру, должен был внести свой важный вклад. Бэкон заболел в 1907 г., и проект угас.

Избрание священника для написания истории бизнеса демонстрирует интересную черту тех времен. Почему-то считалось, что священнослужители, возможно, раввины должны были быть одарены как специалисты в бизнесе, и они без колебаний предлагали себя в качестве арбитров в соревновании бизнеса с общественностью. Представители духовенства произносили проповеди, основанные на книгах Ллойда и Тарбелл, и книгу Монтегю «Стандарт ойл» разослала группе церковных лидеров. Сам Рокфеллер, по-видимому, понимал, что у священников есть авторитет в этой области. Когда в печать вышла книга Ллойда, преподобный Б. Гэй Миллс из Форт-Эдварда, штат Нью-Йорк, провел совещание с Фредериком Гейтсом и адвокатом «Стандарт ойл» Сэмюэлом К.Т. Доддом, в ходе которого его убедили, что эта книга – неправильная. Затем преподобный господин Миллс по предложению Рокфеллера пригласил Ллойда, других священнослужителей и двух ведущих экономистов Джона Р. Коммонса и Ричарда Т. Эли в штаб-квартиру «Стандарт ойл» в Нью-Йорке для изучения обвинений. Ллойд сказал, что это была «опера-буфф», а отказ Эли от участия в этом поставил точку в этом вопросе. Мы уже упомянули о роли доктора Вашингтона Глэддена в качестве оппонента Рокфеллера. Глэдден, которого называли отцом движения «Социальное Евангелие», был пастором Первой конгрегационалистской церкви города Колумбуса, штат Огайо, в 1882 г. и своими глазами видел ожесточенную стачку на угольном месторождении Хокинг-Вэлли 1884–1885 гг. Изменив свое более раннее предубеждение на полностью противоположное, он стал врагом теории «железного закона заработной платы» и с того времени стал проповедовать и писать в защиту большей доли богатства для рабочего класса. В наши дни проповедники больше склонны оставаться в стороне от этой мирской деятельности, но самопозиционирование отца Чарльза Э. Кофлина как авторитета в области бизнеса и государственного управления во времена Франклина Д. Рузвельта возникло не на пустом месте.

Первенства «Стандарт ойл» в богатстве и одобрения или надежды на одобрение со стороны оправленного в золото Олимпа было бы достаточно, чтобы заручиться поддержкой в публикациях. Сиракьюсский университет, как мы уже видели, был излюбленным объектом благотворительности Джона Д. Арчболда, и его ректор Джеймс Р. Дэй встал на защиту компании «Стандарт ойл» в своей напечатанной в 1907 г. книге «Нападение на процветание», в которой нападением были нападки на большой бизнес. Две главы книги были посвящены пылкой защите «Стандарт ойл». Кто были те люди, которые подвергали ее критике? «Мстительные конкуренты, социалисты и анархисты, взбешенные журналы и клеветническая желтая пресса». Популярный писатель и автор афоризмов Элберт Хаббард, очевидно спонсируемый компанией «Стандарт ойл», раскритиковал мисс Тарбелл. «Она стреляла из укрытия, и стреляла, чтобы убить. Таким литературным партизанам следует отвечать выстрелом на выстрел». Ее книга была «выходящей за рамки дозволенного сплетней, доведенной до фортиссимо». Если мы уничтожаем веру в бизнес, «мы снимаем крыши с домов, отнимаем еду у детей и выталкиваем голых людей наружу в бурю». Был опубликован один роман, который изобразил «Стандарт ойл» хорошей, а ее оппонентов – плохими. Это была книга «Нефтяные скважины в лесах» Джона Кристофера О'Дэя, врача, который, возможно, был родственником Дэниэла О'Дэя – исполнительного директора нефтепровода «Стандарт ойл». Злодей по фамилии Уэзерби пытается проникнуть в объединение, применяя «тактику змеи». С использованием закулисных махинаций Уэзерби пытается заставить «уходящего в отставку политика» внести законопроект, вредный для «Стандарт ойл», и т. д.

Издатель Ф.Н. Даблдей хорошо заработал на книге Тарбелл, разделив ее публикацию с С.С. Маклюром. Он захотел взглянуть на эту историю с другой стороны и подружился с Рокфеллером, представив Рокфеллера-старшего, Рокфеллера-младшего и Генри Роджерса группе издателей за обедом. Он написал теплые слова о Рокфеллере в статье в World's Work под редакцией Уолтера Хайнса Пейджа.

Даблдей уговорил Рокфеллера написать свои воспоминания. Они впервые появились частями в World's Work в 1908 г. и были опубликованы Даблдеем и Пейджем в 1909 г. под заглавием «Случайные воспоминания о людях и событиях».

Мир ждал от Рокфеллера разоблачений. Реклама, возвещавшая о публикации, гласила: «Теперь об этом можно рассказать». Но велико же было разочарование, когда воспоминания появились в печати: в книге проявился весь Рокфеллер. И хотя рядом с ним был литературный помощник – юрист Старр Дж. Мерфи, стиль был рокфеллеровский, а не этого призрачного автора. Книга была написана с характерными для Рокфеллера экономией, точностью выражений и буквальностью мышления. Все идеи тоже принадлежали Рокфеллеру – сироп и лесть: успех «Стандарт ойл» всецело был построен на том, что она производила самую лучшую продукцию с самыми маленькими затратами. В организацию входили счастливые люди, самым горячим желанием которых было сделать остальной мир таким же счастливым. Рокфеллер защищал компанию от обвинений, которые никогда против нее не выдвигались, – что она не оплачивала счета сразу или что ее акционерный капитал был «разводнен». Рокфеллер был щепетилен при выборе слов, и это показывала каждая фраза: «Мы не охотились безжалостно за торговлей наших конкурентов и не пытались разрушить ее, урезая цены или создавая шпионскую сеть». Что значит «безжалостно»? «У нас никогда не было цели мешать торговцу, который надлежащим образом развивал сферу своей деятельности». Что значит «надлежащим образом»? «Компания „Стандарт ойл“ получала прибыли не благодаря преимуществам, полученным от железных дорог». Формально это так, потому что особые тарифы лишь давали ей возможность вышибать конкурентов, а все прибыли не проистекали из этого преимущества. «Скорее, железные дороги были теми, кто извлекал прибыль из трафика компании „Стандарт ойл“». Это был излюбленный риторический прием Рокфеллера: Tu quoque[17].

Все это никак не повлияло на общественное мнение. В битве печатного слова «Стандарт ойл» сильно проиграла мисс Иде Минерве Тарбелл.

Президент Тафт энергично проталкивал антимонопольный иск против «Стандарт ойл». Его генеральный прокурор Джордж Викершем проинформировал его, что это действительно была абсолютная монополия: если какая конкуренция и существовала, то с молчаливого согласия «Стандарт ойл», которая терпела ее как сценический реквизит для придания жизненности вымыслу. В ноябре 1909 г. окружной апелляционный суд принял решение в пользу правительства, и дело немедленно ушло в Верховный суд. Там это дело тянулось, так как его пришлось рассматривать заново ввиду смерти помощника судьи. Президент Тафт подгонял суд, чтобы он действовал.

С политической точки зрения это дело было важным для Тафта, и забавно видеть, какие меры предосторожности он принимал, чтобы избежать любого намека на «замаранность» общением с представителями «Стандарт ойл». В письмах Арчи Батта – его военного помощника – мы обнаруживаем, что 11 августа 1910 г. Батт написал своей невестке Кларе, что президент согласился встретиться с бывшим сенатором Олдричем, но не его зятем Джоном Д. Рокфеллером-младшим. 20 апреля 1911 г. Батт написал Кларе следующее:

«В три часа должен был состояться прием Детей Революции. Я уже направил одного из младших помощников присутствовать на нем, чтобы представить их президенту, когда я получил от него сообщение, что он хочет, чтобы присутствовал я, а не кто-то другой. Я был несколько озадачен, пока не узнал, что на обеде должен присутствовать бывший сенатор Олдрич со своей дочерью и ее мужем господином Рокфеллером, и о том, что они там были, не должно было быть сказано ни слова. Удивительно, как люди, занимающие государственные посты, содрогаются, услышав имена Олдрича и Рокфеллера.

Все гости, прибывающие на обед, входят в Белый дом через главный вход, но президент намекнул, что он хочет, чтобы они вошли незамеченными, так что церемониймейстер позвонил господину Олдричу, чтобы попросить его подъехать к восточному входу, где он встретит их и примет их верхнюю одежду. Разумеется, сенатор все понял. Президент сказал, что не хочет, чтобы в каком-либо журнале появилась запись о том, что они были на обеде, или чтобы об этом стало известно даже в его администрации.

Не смешно ли, что политика делает с человеком? Во всем мире нет человека, который так мало склонен бояться внешних проявлений, как президент, и тем не менее он принимает Олдрича и его зятя на простом семейном обеде с соблюдением секретности, которая могла бы быть характерна для тайного собрания анархистов».

В конце концов, 15 мая 1911 г. главный судья Уайт в переполненном зале суда стоя зачитал единогласное решение суда, предписывавшее ликвидировать «Стандарт ойл» как траст. В этом решении главный судья ввел правило разумности, сказав, что мера пресечения должна быть «большей, чем необходимо», или «чрезмерной» – четкая норма судебного законодательства, как отдельно подчеркнул судья Харлан. Эта лазейка изменила ход истории нашей промышленности, дав возможность выжить многим промышленным объединениям, таким как Американская сталелитейная корпорация.

Суд дал шесть месяцев на то, чтобы ликвидация была завершена, начиная с 21 июня. Проворство, с которым компания действовала, показало, что ее ответ в 1892 г. на решение суда штата Огайо о ликвидации траста был не чем иным, как бессмысленной суетой. 28 июля «Стандарт ойл» объявила, что разделение компаний произойдет 1 сентября. В этот день акционеры получили причитающуюся каждому часть акций в каждой из тридцати двух входивших в траст компаний. Распределение было завершено к 1 декабря, за исключением англо-американских акций, для которых было дано разрешение на короткое продление.

Из развала траста «Стандарт ойл» штата Джерси вышла самой сильной. В конце 1911 г. чистая стоимость всех объектов недвижимости была оценена в 660 млн долларов. Из этой суммы в объединении Джерси и ее филиалы были первыми по объему активов на 285 532 ООО, «Стандарт ойл» штата Нью-Йорк – вторая с активами на 60 024 000, а «Стандарт ойл» штата Огайо – третья с активами на 44 052 000 долларов.

Из 983 383 акций в холдинговой компании Рокфеллер владел 244 385 акциями, а его активы в компании составляли сумму 160 млн долларов на момент ликвидации траста. Семья Харкнесс была следующей с 93 670 акциями, затем шли: Оливер X. Пейн с 48 000 акций, семья Пратт с 58 250 акциями, Флаглер (который отошел от дел компании) с 36 700 акциями, семья Роджерс (он умер в 1909 г.) с 20 190 акциями и Уильям Рокфеллер с 6000 акциями. В 1910 г. в компании было 6006 акционеров – вдвое больше, чем десять лет назад. Акции не были зарегистрированы на Нью-Йоркской фондовой бирже, но уже развился активный внебиржевой рынок.

Произошло странное разделение акций. За каждую акцию «Стандарт ойл» акционер получал долю акций каждой компании; знаменатель дроби был 983 383, а числитель – отношение активов конкретной компании к активам всей компании в целом. Таким образом, за каждую акцию акционер получал одну ⁹⁹⁴/_{983 383} долю от Swan and Finch Company номинальной стоимостью 10 центов и одну ¹⁹⁹⁵/_{983 383} долю от Borne – Scrysmer Company номинальной стоимостью 20 центов. Когда компании выплачивали дивиденды, они зачастую составляли несколько центов за каждую. Galena-Signal Oil Company в 1912 г. отправила по почте 600 чеков на выплату дивидендов в размере три и менее цента.

Через неделю после распределения на Уолл-стрит появились брокерские дома, специализировавшиеся на акциях «Стандарт ойл». Цена этих акций взлетела до небес, и через три месяца к рыночной стоимости этих акций прибавились 200 млн долларов на самом диком до того времени рынке «быков». Это стало предметом зависти акционеров трастов, которых правительство оставило в покое. Такой рост приписывали тому факту, что впервые общественность узнала об истинной рыночной стоимости компаний, и цены поднялись, отражая эту стоимость. Между январем и октябрем 1912 г. «Стандарт ойл» в Нью-Йорке поднялась с 260 до 580. Это было меньше, чем рост «Стандарт ойл» в Индиане, которая выросла с 3500 до 9500 с поправкой на 29 за одну дробленую акцию. Состояние Рокфеллера резко увеличилось с этим резким ростом цен.

Заглядывая в историю так далеко, как только возможно, давайте рассмотрим некоторые вопросы в связи с постановлением суда о ликвидации. Первое: служил ли траст общественным интересам плохо, присваивая слишком высокую прибыль? В 1907 г. комиссар Герберт Нокс Смит из Бюро корпораций (преемник Гарфилда) выпустил отчет, в котором написал: «Прибыли компании „Стандарт ойл“, особенно в бизнесе внутри страны, являются в целом чрезмерными». Между 1891 и 1899 гг. доходы увеличились с 27 367 000 до 64 457 000; в 1907 и 1908 гг. они составляли 131 291 000 и 116 460 000 долларов соответственно. Рокфеллер утверждал, что доходы не были чрезмерными, а были не «больше, чем доходы от многих других крупных бизнесов с меньшим риском». Он подчеркнул, что население растет, уровень цен повышается, нефтепроводный бизнес быстро развивается по мере открытия новых нефтяных месторождений, а бензин пользуется спросом для автомобильных моторов. Также имело место, как он выразился, «разветвление прибылей», так как компания занималась различными направлениями деятельности, такими как недвижимость, страхование, брокерство, банковское дело и торговля иностранной валютой.

Были ли прибыли чрезмерными – можно спорить бесконечно, но нет сомнений в том, что рост был впечатляющий. Этот вопрос плавно переходит в другой: были ли чрезмерными цены и была ли обманута общественность, как утверждал комиссар Смит. В то время как Рокфеллер утверждал, что к публике отношение было справедливое, заявления других официальных лиц не способствовали укреплению этого впечатления. На слушаниях в Промышленной комиссии в 1899 г. Генри Роджерсу был задан вопрос, почему тарифы нефтепроводов не снизились за двадцать лет, несмотря на повышение их эффективности. Он ответил: «Мы занимаемся бизнесом не ради своего здоровья, а ради денег».

Главный аргумент Иды Тарбелл, что потребители платили завышенную цену стремящейся к наживе компании «Стандарт ойл», игнорировал главное противоречие: если компания устанавливала очень высокие цены, то это давало конкурентам жить и получать прибыль; а главный тезис мисс Тарбелл состоял в том, что первоочередной целью «Стандарт ойл» было уничтожение ее конкурентов. Тем не менее мисс Тарбелл хотела, чтобы ей верили и в том и в другом случае. Ценовая политика «Стандарт ойл» согласовывалась с рекомендациями Бенджамина Брюстера Рокфеллеру, данными годами раньше: «Устанавливайте такие цены, при которых интересы внешних игроков могут продолжать существовать, но не могут стимулировать повышенное потребление».

В его отчете точка зрения комиссара Смита состояла в том, что «„Стандарт ойл“ превосходно и эффективно ведет свой собственный бизнес, и она так же эффективно действует, когда разрушает бизнес своих конкурентов. Она сохраняет для себя прибыли первого и добавляет к ним монопольную прибыль, получаемую за счет второго».

Смит утверждал, что разница между ценами на сырую нефть и на осветительное масло увеличилась с 5,3 до 7,1 цента за период с 1898 по 1903 г.; и эта разница увеличилась и для других продуктов – для бензина с 5,2 до 9,2 цента, а для смазочных масел с 10,7 до 13,7 цента.

Действительно, кажется, что в последующие годы маржа прибыли могла бы быть урезана, чтобы потребители почувствовали преимущество повышения эффективности. На самом деле 41,6% прибылей компании поступали от транспортировки. В сегменте внутреннего маркетинга, от которого «Стандарт ойл» получала лишь 16% своих прибылей, можно было бы немножко пожертвовать маржой прибыли, хотя бы только для улучшения отношений с общественностью. Так как компанией управлял Арчболд, сторонники Рокфеллера пытались оправдать его, возложив вину на Арчболда. Но вряд ли Рокфеллер мог игнорировать такой фундаментальный аспект политики компании, как цены и прибыли.

Дивиденды в размере почти 40 млн долларов в год сравнивали с фондом заработной платы в размере около 65 млн долларов, что означало среднюю выплату в одну тысячу долларов в год для 65 тысяч служащих компании. Это кажется очень высокой наградой для капитала по сравнению с трудом. Компания «Стандарт ойл» в Нью-Джерси в 1963 г. имела фонд оплаты труда в размере 1 011 278 000 долларов по сравнению с денежными дивидендами в размере 592 499 000 – не слишком большое изменение в соотношении, но нефтяная отрасль в наши дни, наверное, самая автоматизированная; а в большинстве других отраслей это соотношение в пользу труда гораздо выше. Так, дивиденды General Motors в 1963 г. дошли до 1 148 737 000 по сравнению с фондом заработной платы в размере 4 312 752 000. А для Американской сталелитейной корпорации дивиденды составили менее 10% от фонда заработной платы –133 450 000 по сравнению с 1 416 800 000 долларов.

Произошли ли какие-то благотворные изменения для «Стандарт ойл» в результате ликвидации траста? Несомненно.

Свежий ветер повеял на компанию, так как принятое судебное решение было сигналом для ухода многих старых персонажей и появления в первых рядах молодых лиц, получивших свой шанс на много лет раньше, чем они ожидали. К тому же также было слишком много централизации в старой компании: каждое разрешение на проведение банковской операции на более чем пять тысяч долларов должно было быть одобрено в Нью-Йорке. После 1910 г. доктор Уильям Бертон в Уайтинге провел успешные эксперименты по крекингу бензина, что сильно увеличило выпуск продукции. Позднее он сказал: «Мы никогда не добились бы такого быстрого прогресса в крекинге нефти, если бы нам нужно было обращаться в Нью-Йорк за каждым долларом, который мы тратили».

Другими изменениями к лучшему были: отказ от практики секретности в корпоративных делах, заведенной Рокфеллером – Арчболдом, и исключительная опора на реинвестицию прибылей в капитальные нужды. Это было неприменимо к нуждам нефтяной отрасли в современную эпоху, которая доросла до 50 млрд долларов, главным образом путем вливания капитала от общества. С этой точки зрения интересы нации и подразделений «Стандарт ойл» прекрасно соблюдались.

Усилилась ли конкуренция внутри отрасли и укрепилось ли положение независимого производителя в результате ликвидации траста? Едва ли.

Сначала это изменение было несущественным. «Как, черт побери, суд собирается заставить человека конкурировать с самим собой?» – гремел Дж. П. Морган. В этом риторическом вопросе была логика. Узы дружбы остались, и с молчаливого согласия различные компании сохранили и соблюдали сферы влияния, в которых та или иная компания продолжала доминировать. Каждое из подразделений «Стандарт ойл» создавалось со специфическими функциями, и они продолжили вести дела, как и раньше. Так, трубы компании Prairie Oil & Gas продолжали обслуживать «Стандарт ойл» в Индиане, а «Стандарт ойл» в Нью-Джерси продолжила продавать нефтепродукты компании «Стандарт ойл» в Нью-Йорке. В недавнее время компании «Стандарт ойл» проявляли мало уважения к территории друг друга, но такая практика была распространена давно. Тем временем доля нефтепереработки компаний «Стандарт ойл» резко сократилась до 50% к 1925 г. и до 20% в настоящее время, тогда как их доля в производстве поднялась с 11% до 25%.

Однако компании «Стандарт ойл» продолжают оставаться отраслевыми ценовыми лидерами: это Socony-Mobil в Новой Англии и Esso в Нью-Джерси и Нью-Йорке. Ценовая конкуренция носит лишь эпизодический характер, и она даже еще меньше, чем во времена траста с их частыми ценовыми войнами. Благодаря технологическим достижениям, которые сделали маломасштабные операции неосуществимыми, доля нефтепереработки, сохранявшаяся за большими игроками, увеличилась с 53% в 1920 г. до более 85% в наши дни. Траста давно уже нет, но для потребителя и мелкого нефтепереработчика это во многом выглядит так: plus да change, plus c'est la meme chose[18].