Следующие несколько глав повествуют о событиях, которые увенчались ликвидацией нефтяного траста по решению Верховного суда Соединенных Штатов в 1911 г. По правде говоря, это был циклон рассерженного общественного мнения, который разнес этот траст, потому что, по словам мудрого господина Дули, Верховный суд следил за результатами выборов.

Это рассерженное общественное мнение подстегнули две книги, которые мы часто цитировали, – книги Генри Демареста Ллойда и Иды Тарбелл. Дракон был убит не мечом святого Георгия, а двумя кроткими интеллектуалами средних лет – мужчиной и женщиной, вооруженными пером и чернилами. «Да, сэр, – сказал господин Дули о гальванизирующем эффекте написанного слова в ту эпоху разгребания грязи, – рука, которая водит авторучкой, – это рука, которая правит миром». Ирония заключается в том, что завоевание с помощью книги случилось с Джоном Д. Рокфеллером, который хотя и был поклонником и покровителем высшего образования, сам был человеком, далеким от книг, который, вероятно, был поражен, когда авторучка оказалась могущественнее, чем Всемогущий Доллар.

В 1880-х гг. были два дела, которые были подробно рассмотрены обоими этими авторами и впоследствии навлекли позор на название «Стандарт ойл», не только в тот период, когда они произошли, но и в последующие годы. Первым было так называемое дело Буффало, в котором дочернюю компанию «Стандарт ойл» обвинили в попытке взорвать конкурирующий нефтеперерабатывающий завод. Несмотря на дурную славу этого дела, мы обсудим его лишь вкратце, так как никто всерьез не утверждал, что «Стандарт ойл» взяла себе за правило взрывать своих конкурентов в рамках ведения бизнеса. Второе дело – дело Джорджа Б. Райса – мы рассмотрим подробнее, потому что Райс стал символом несправедливости и угнетения, в которых была виновна монополия «Стандарт ойл».

В 1879 г. отец Х.Б. и сын К.М. Эвересты продали три четверти акций своей кампании Vacuum Oil Works of Rochester, штат Нью-Йорк, компании «Стандарт ойл»; при этом Эвересты остались управляющими. В 1880 г. трое служащих компании ушли из нее и основали конкурирующий нефтеперерабатывающий завод в Буффало – Buffalo Lubricating Oil Company, несмотря на угрозы Эверестов, что поставки нефти им будут прекращены. Один из партнеров новой фирмы – оператор дистиллятора Альберт Миллер – испугался их угроз; боясь потерять свои инвестиции, он стал вести переговоры с Эверестами о способе расторжения его контрактных отношений с новой фирмой. Юрист, с которым они совместно консультировались, дал показания в суде, что в ходе встречи, после того как он дал Миллеру совет насчет ответственности по контракту, Х.Б. Эверест сказал: «Я думаю, что у Миллера есть другие пути выхода из контракта. Предположим, что он устроит так, что машинное оборудование сломается или разобьется. Какие будут последствия?» Юрист сказал, что он не советовал бы так делать.

Тем не менее Миллер дал показания, что Эвересты его подталкивали к тому, чтобы он «сделал что-нибудь» или «напугал их». У новой фирмы ушло несколько месяцев на то, чтобы запустить производственный процесс, так как Миллер был единственным техническим специалистом из трех партнеров и он отсутствовал в течение продолжительного времени. Наконец, дистиллятор был готов к работе. Согласно показаниям пожарного, Миллер распорядился разложить большой костер и подбрасывать, и подбрасывать в него дрова, пока, по словам огнеборца, огонь не стал «непомерным», вишнево-красным по интенсивности цвета. Миллер исчез. Кирпичная кладка вокруг дистиллятора начала трескаться, а затем предохранительный клапан, хоть он и был уплотнен гипсом, сорвало. Вырвалась масса желтого газа, которая могла воспламениться от одной искры, но ее сдул ветер. Если бы не сорвался предохранительный клапан, перегонный куб взорвался бы, и следующей остановкой для нескольких рабочих оказалось бы Царствие небесное.

Миллер поспешил к Х.Б. Эвересту в гостиницу на Юнион-сквер в Нью-Йорке, а затем уехал в Бостон под выдуманным именем. Хотя Миллер просто бездельничал, Эверест согласился давать ему полторы тысячи долларов в год, что было больше того, что он получал, когда работал на Эвереста, который теперь сказал ему: «Тебе не придется много делать, и ты можешь оставаться здесь в Бостоне, только держись подальше от тех ребят, а мы станем по-прежнему защищать тебя». Затем Миллер перебрался в Калифорнию, где, по словам Х.Б. Эвереста, у него была для него работа на консервном заводе – но он бездельничал и там. В общей сложности Миллер получил 4 тысячи долларов. Один юрист сказал на суде, что Миллер «никогда не зарабатывал достаточно, чтобы покрыть кончик ножа солью за обедом».

Тем временем на протяжении трех лет с 1880 г. главу Buffalo Lubricating Oil Company Чарльза Мэтьюза замучили судебные иски о покушении на патентные права, которые выдвигала компания Vacuum oil, и его служащих переманивали в другие компании. Он подал гражданский иск о возмещении ущерба на 100 тысяч против Эверестов. Тогда Миллер вернулся в Рочестер из Калифорнии и рассказал Мэтьюзу всю историю. Мэтьюз не только расширил свой гражданский иск, но и выступил перед расширенной коллегией присяжных; в итоге Эверестам не только было предъявлено обвинение в преступном сговоре с целью взорвать его завод, но и Джону Д. Арчболду, Генри Роджерсу и Амброузу Макгрегору из компании «Стандарт ойл» было предъявлено обвинение на основании того, что они были партнерами в сговоре.

Ввиду того что Арчболд и Роджерс были заметными фигурами, это дело привлекло к себе внимание всей страны, когда дошло до суда в мае 1886 г. в Буффало. Рокфеллер присутствовал на суде и дал малозначительные показания; акционерами компании Vacuum Oil были три сотрудника «Стандарт ойл», которых привлекли к суду, а не сама компания. Сильно взволнованный обвинениями, Рокфеллер несколько раз грозил кулаком Мэтьюзу. Судья первой инстанции отклонил обвинения против Арчболда, Роджерса и Макгрегора, так как не было и крупицы доказательств, которая связала бы их с заговором. С другой стороны, Эвереста были признаны виновными. Однако за это гнусное преступление они были оштрафованы на 250 долларов каждый, что вызвало широкий язвительный резонанс в прессе, вроде комментария Erie Dispatch: «Она [монополия] может позволить себе взрывать какой-нибудь конкурирующий нефтеперерабатывающий завод каждый день в году за деньги». Судебные издержки обанкротили Мэтьюза. Он выиграл процесс по гражданскому иску на 85 тысяч долларов, но компания перешла в руки конкурсного управляющего, который большей частью этой суммы оплатил услуги юристов.

Ида Тарбелл, освобождая «Стандарт ойл» от всякой ответственности за действия Эверестов, тем не менее сумела использовать обвинение как еще одно доказательство аморальности компании: «Оно [дело] показывает, как далеко зайдет враждебно настроенная публика в истолковании действий людей, которых она считает преступными и безжалостными в достижении своих собственных целей. Публика, особенно нефтяники, всегда была готова поверить самому худшему о „Стандарт ойл“». Подразумевается, что только дурное поведение «Стандарт ойл» ранее могло вызвать ошибочное мнение, что она ответственна за преступление в Буффало. Что и требовалось доказать.

Есть законное обвинение, которое может быть выдвинуто против Рокфеллера в связи с делом Буффало. В тех, кто работал с ним в одной организации, он вселил уверенность, что их компания не может сделать ничего плохого. Бывший служащий компании Чарльз Вудбери так выразил это в 1911 г.: «Широко распространенным принципом, в соответствии с которым велась вся работа, был: во-первых, в-последних и все время вести игру; компания „Стандарт ойл“ должна вести нефтяной бизнес. „Чрезмерное усердие“ было ошибкой на всякий случай, простительным проступком». Рокфеллер в своих воспоминаниях написал: «Было бы удивительно, если бы в организации, которая включала огромное число людей, не появлялся там или сям случайный сотрудник, который вел бизнес так, что его действия можно было критиковать».

Комментарий Вудбери остается в силе – нет ни одного случая, когда Рокфеллер наказывал служащего или делал ему выговор за «чрезмерное рвение» в интересах «Стандарт ойл» независимо от того, к чему прибегал этот служащий; это подразумевает, что он смотрел сквозь пальцы на их действия. Эверестов совсем не наказали, и они процветали в трасте.

Другим делом, помимо дела компании Buffalo Lubricating Works, было дело Джорджа Райса, который, по-видимому, испытывал те же страдания, что и Иов, пытаясь выжить как независимый нефтепереработчик, и стал в глазах многих типичной жертвой пороков траста.

«Я гражданин Соединенных Штатов, родился в штате Вермонт, являюсь производителем нефти уже более тридцати лет и ее переработчиком – двадцать девять лет. Но мой нефтеперерабатывающий завод закрыт уже три года благодаря могущественным и всепобеждающим махинациям траста „Стандарт ойл“, состоящего в преступном сговоре с железными дорогами с целью уничтожить мой бизнес – плоды двадцатилетнего упорного труда, терпения и вложенных денег на его развитие путем незаконной дискриминации в грузовых перевозках. Так я тыкался и мыкался, переходя от одной железной дороги к другой, на протяжении двадцати лет в абсолютно тщетных попытках получить равные и справедливые тарифы на грузоперевозки у траста „Стандарт ойл“, чтобы дать возможность своему заводу функционировать хоть с какой-нибудь прибылью, но это мне совершенно не удалось. Мне пришлось закрыть свой бизнес, абсолютно разрушенный. Это был очень печальный, горький и разрушительный опыт, который мне пришлось пережить… но я все еще живу надеждой, хотя и могу умереть в отчаянии».

Это было вступительное заявление Джорджа Райса перед Промышленной комиссией Соединенных Штатов в 1899 г. Во времена нефтяного бума в Питхоуле Райс был производителем, но потом переехал в город Мариетту, штат Огайо, где в 1876 г. перерабатывал до пятисот баррелей в неделю. У «Стандарт ойл» также был нефтеперерабатывающий завод в Мариетте. Затем внезапно в январе 1879 г. грузовые тарифы были подняты всеми железными дорогами одновременно только на один товар – нефть – и только из одного пункта – Мариетты. Железнодорожные тарифы на перевозку переработанной нефти остались без изменений из Кливленда, Уилинга, Паркерсберга и других пунктов, где у «Стандарт ойл» были нефтеперерабатывающие заводы. «Стандарт ойл» могла без труда закрыть свой завод в Мариетте и перевести производство в другие места, но это не было сделано, очевидно, потому, что увеличение тарифов было проведено не против завода «Стандарт ойл» в Мариетте. Все независимые нефтепереработчики в Мариетте погибли в результате роста тарифов на грузоперевозки, кроме Райса.

Райс отказался погибать. Он кричал так громко, что законодательный орган штата Огайо начал расследование ситуации с тарифами. Ничего из этого не вышло. Райс видел, что любые законодательные действия, когда они происходят, помогут только потомкам. Так как грузовые тарифы лишили его возможности продавать нефть на север, запад и восток, он повернулся на юг и путем анализа графиков товарных составов и приспособления к ним создал рынок, который гарантировал большое расширение его заводу. Теперь возникла новая проблема. Райс не мог получить сырую нефть. Нефтепровод, который подводил ее к реке Аллегейни для перевозки по воде к нему, был ликвидирован Национальной транзитной компанией, принадлежавшей «Стандарт ойл». Райс извернулся и стал получать сырую нефть с месторождения неподалеку от Максбурга, штат Огайо, гоняя вперед-назад одну цистерну.

Затем был нанесен следующий удар. Железная дорога Кливленд – Мариетта внезапно удвоила его тариф, подняв его с 17,5 цента за баррель до 35 центов, в то время как брала со «Стандарт ойл» лишь 10 центов за баррель. К тому же исполнительный директор трубопровода «Стандарт ойл» Дэниэл О'Дэй уведомил конкурсного управляющего железной дороги – суетливого старичка с диккенсовским именем Финиас Пиз, что дорога должна передавать компании «Стандарт ойл» 25 из 35 центов за баррель, которые платил Райс, в качестве возвратной пошлины. Если он не согласен, «Стандарт ойл» построит нефтепровод до Мариетты для своей нефти – и очень быстро трафика не будет. Господин Пиз очень расстроился, ведь грузоперевозки «Стандарт ойл» по его дороге в семь раз превышали объем перевозок Райса. И хотя, будучи конкурсным управляющим, Пиз являлся судебным исполнителем и должен был бы обратиться в суд за указаниями, он спросил совета у адвоката в Нью-Йорке, и тот порекомендовал ему, что, раз он не может передавать деньги Райса компании «Стандарт ойл», будет вполне законно дать «Стандарт ойл» скидку такого размера – так он и сделал.

Райс был возмущен дискриминацией в грузоперевозках и такой уступкой в цене «Стандарт ойл». Он обратился за помощью в окружной апелляционный суд Соединенных Штатов, попросив Пиза отчитаться по всем своим контрактам. Распоряжение вышло в тот же день, и через двенадцать дней деньги, уплаченные компании «Стандарт ойл» железной дорогой, были возвращены ею для выплаты Райсу. Вскоре после этого судья Бакстер, язвительно выразив свое мнение, распорядился сместить Пиза: «Дискриминация, жалоба на которую была изложена в этом деле, настолько чрезмерна и тяжела, что с ней едва ли мог согласиться честный человек, должным образом соблюдающий права других людей… и судья, который потерпел бы такую несправедливость или оставил бы в должности конкурсного управляющего, способного на нее, должен быть обвинен в ненадлежащем исполнении своих обязанностей и отстранен от занимаемой должности».

11 декабря 1885 г. нью-йоркская Times в редакционной статье прокомментировала мнение судьи Бакстера: «Не нужно было никаких новых разоблачений, чтобы полностью обнажить жадность, несправедливость и притеснение, являющиеся частью политики „Стандарт ойл“ в торговле».

Пять лет спустя в интервью нью-йоркской World Рокфеллер проанализировал это дело, но его оправдания не кажутся правдоподобными. Он сказал: «Мы отказались от этого контракта до того, как дело было передано в суд, и полностью выплатили компенсацию». Однако возврат денег был осуществлен через двенадцать дней после распоряжения представить контракт; это было распоряжение, четко указывавшее на то, что скажет суд. Рокфеллер сказал: «Железнодорожная компания предложила [это] нашему представителю». Но дело в том, что суд обнаружил, что «Стандарт ойл» «заставила» железную дорогу вступить в это соглашение.

Теперь Райс полностью избавился от железной дороги, построив свой собственный нефтепровод до реки Маскингум, по которой он на барже отправлял свою нефть в Мариетту. Создав свой рынок на юге, он вступил в конфликт с дистрибьютором «Стандарт ойл» «Чесс, Карли и К°» из Луисвилла. В Кларксвилле, штат Теннесси, Райс продавал дешевле, чем Карли, и оптовый торговец был готов покупать у Райса, но сначала пошел поговорить с Карли. Агент Райса сообщил, что оптовик Армстронг «испугался до смерти», когда Карли сказал ему, что компания «Стандарт ойл» «разрешила ему потратить 10 тысяч долларов на то, чтобы разрушить любой концерн, который покупает нефть у кого-либо другого». Карли пригрозил, что, если оптовик будет покупать нефть у Райса, он, Карли, разыщет всех покупателей Армстронга – а ими были бакалейщики – и будет продавать им товары на 5% дешевле, чем Армстронг.

Оптовый торговец «Уилкинсон и К°» из Нэшвилла начал покупать у Райса и получил письмо от Карли: «С большой неохотой мы начинаем серьезную конкуренцию с любой компанией, и, безусловно, эта конкуренция не ограничится одним годом».

Однако Уилкинсон продолжил покупать у Райса, и 17 июня 1881 г. компания «Чесс и Карли» прислала письмо руководителям железной дороги Луисвилл – Нэшвилл. Письмо написано от руки неразборчиво.

Перед комитетом конгресса Райс объяснил, что это значило. «Эта железная дорога повысила мне тарифы более чем на 50% через пять дней». Ему был задан вопрос: «Было ли необходимо заворачивать гайки более чем на один оборот в этом направлении, чтобы остановить ваш бизнес?» На него он ответил: «Одного было достаточно».

Это письмо, «заворачивающее гайку на один оборот», было темой на слушаниях в комитете палаты представителей США по промышленным предприятиям в 1888 г. Руководитель железной дороги Дж. М. Калп, которому было адресовано письмо, свидетельствовал: «Человек, который написал это, вероятно, был сумасшедшим. Впоследствии он умер в сумасшедшем доме». Но Карли сказал, что его человек по фамилии Хэтавей был вполне вменяем, и это письмо было рутиной, когда по халатности была произведена конкурентная поставка «ниже обычного тарифа». Под шум саркастического смеха Карли сказал: «Я обычно предъявлял претензии Хэтавею, и вот он пишет это письмо, чтобы попросить их ужесточить работу своей конторы, используя это неудачное выражение».

Письмо само по себе говорит о плотной слежке за поставками Райса. Перед Комиссией по торговле между штатами представитель «Стандарт ойл» дал показания в 1887 г.:

«Вопрос: Как ваши агенты определяли количество баррелей, которые он отправил в апреле, мае и июне?

Ответ: Отслеживали их прибытие на склад.

Вопрос: Как часто ваши агенты ездили на склад, чтобы вести подсчет?

Ответ: Они ездили на склад один раз в день не только с этой целью, но и для того, чтобы присматривать за поставками нашей собственной нефти.

Вопрос: Они вели учет поставок господина Райса?

Ответ: Они сообщали нам всякий раз, когда узнавали, что господин Райс отправил вагон нефти.

Вопрос: Что еще говорилось в их сообщениях в отношении поставок господина Райса помимо этого?

Ответ: В них указывалось количество баррелей, полученных в любом пункте и отправленных господином Райсом или кем-либо еще.

Вопрос: Как часто приходят такие сообщения в компанию?

Ответ: Думаю, ежемесячно».

Фрэнк Карли засвидетельствовал, что «99,9% всех первоклассных торговцев на Юге находятся с нами в тесном дружеском сотрудничестве на протяжении всего нашего существования». Письма, собранные Райсом, показали, что отношение многих было далеко не «дружеским». В одном письме из Техаса от Waters-Pierce Oil Company, входившей в «Стандарт ойл», говорилось: «Нефть продавалась в этот момент за 2,50 доллара за упаковку, и, как только ваш вагон приходил, она снижалась до 1,50 доллара». На поминутную слежку за поставками Райса указывало еще одно письмо: «В силу того, что я не получил сегодня вашу нефть, мне сказали, что они подняли цену на 3,5 цента».

В 1885 г., когда Райс находился в Новом Орлеане, он получил телеграмму о том, что его тарифы до Мемфиса и Нового Орлеана были удвоены. Он поспешил домой и спустя месяцы работы добился сокращения тарифов, но в следующем, 1886 г. (за год до того, как был принят Закон о торговле между штатами) были подняты тарифы на все его перевозки, согласно его показаниям, с 43 до 162%, в то время как тарифы для «Стандарт ойл» не изменились. Комиссия по торговле между штатами, которая в начале своего существования еще не была такой зубастой, после исчерпывающих показаний поддержала заявление Райса о дискриминации, которая, как в нем говорилось, осуществлялась «ни по какому принципу. Ни более высокие риски, ни более высокие расходы, конкуренция ввиду перевозки на водном транспорте, ни какие-либо другие факты или обстоятельства, приведенные защитой, не могут объяснить такую разницу в тарифах».

С 1886 г., по свидетельству Райса, «почти все мое время уходит на то, чтобы присматривать за тарифами», не говоря уже о времени, потраченном на отслеживание грузов, задержанных или оставленных на запасных путях. Ему удалось добраться до некоторых рынков и получить тарифы, чтобы только выжить, путем соединения местных маршрутов и перегрузки своей нефти с одной железной дороги на другую. Таким образом он использовал семь железных дорог, чтобы доставить нефть в Бирмингем (общая длина маршрута 1155 миль) вместо прямого пути длиной 685 миль. До Нэшвилла он использовал пять железных дорог, по которым его грузы проходили 805 миль вместо прямого пути длиной 502 мили.

Чтобы выжить, как он выражался, он постоянно писал, слал телеграммы, ездил, протестовал, умолял, судился, угрожал и агитировал с помощью прессы, судебных преследований и расследований.

В ноябре 1890 г. агент по общим перевозкам железной дороги Мемфис – Литтл-Рок написал ему: «Мы перевозим вашу нефть. Мы это вынуждены делать как перевозчики. Это факт, и тем не менее в связи с тем, что мы занимаемся перевозкой вашей нефти, компания „Стандарт ойл“ не будет перевозить какие-либо свои грузы по нашим линиям».

Райс знал, что дешевле отправлять нефть в вагонах-цистернах, как это делала «Стандарт ойл». Прежде всего, железные дороги брали с него плату за вес бочки и не брали платы со «Стандарт ойл» за вес цистерн, а также бесплатно предоставляли ей возможность использовать вагоны-платформы, на которых перевозились цистерны. Сначала он спросил, каковы тарифы на перевозки вагонами-цистернами на железной дороге Цинциннати – Новый Орлеан. После переписки в течение пяти месяцев, в ходе которой его отправляли от одного чиновника к другому, наконец главный управляющий железной дороги написал ему: «Я не знал, что вы просили тарифы на перевозку нефти в вагонах-цистернах». Райс заказал вагоны-цистерны у производителей, но тогда банкиры, которые должны были финансировать его, отказались делать это. Из-за его вражды со «Стандарт ойл» они опасались, что «вы не сможете использовать эти вагоны с выгодой для себя, если железные дороги враждебно отнесутся к вашим интересам».

Он все же получил несколько вагонов-цистерн, но преимущества оказались иллюзорными. Посыпались отговорки о дополнительных расходах на перевозки. Для «Стандарт ойл» продолжалась практика «выставления счетов вслепую»: предполагалось, что вагоны-цистерны, принадлежавшие этой компании, вмещали 20 тысяч фунтов, даже если они в реальности перевозили 35 тысяч или 44 тысячи фунтов. Что же касается Райса, то ему приходилось платить за каждый отправленный фунт. Было подсчитано, что путем «выставления счетов вслепую» «Стандарт ойл» перевозила четверть своей нефти бесплатно – и это была не единственная привилегия, которую получала «Стандарт ойл» в перевозках в вагонах-цистернах.

«Стандарт ойл» разослала железным дорогам каталог, показывающий число и вместимость каждого вагона-цистерны. Это было принято железными дорогами безоговорочно и стало основой для «выставления счетов вслепую». В августе 1887 г. Райс подал жалобу в Комиссию по торговле между штатами с доказательством, предоставленным бывшим сотрудником «Стандарт ойл», что указанная вместимость не соответствовала действительности. Внезапно три тысячи вагонов-цистерн «Стандарт ойл» были отправлены в мастерские на перекраску и перенумерацию. Доказательство Райса было бесполезным: номера вагонов в накладных на грузы и номера на вагонах больше не совпадали. Это простое совпадение, сказали представители «Стандарт ойл» о перекраске. Они признали, что вагоны «слегка изменились в части классификации».

На каждом суде и на слушаниях каждой комиссии Райс побеждал; его неоднократно объявляли победителем в принципе. Но он, его деньги и его клиенты были истощены долгой борьбой, и его бизнес потерпел крах. 11 октября 1898 г. Рокфеллер дал показания на слушании, проводимом властями штата Огайо по их постановлению о ликвидации траста. Сходя с места для свидетеля в суде, Рокфеллер увидел Райса и в своей доброжелательной манере, протянув ему руку, сказал: «Как поживаете, господин Райс? Мы стареем. Не жалеете ли вы, что не послушались моего совета много лет назад?»

Райс, проигнорировав протянутую руку, горько воскликнул: «Вы погубили меня!»

Рокфеллер сказал: «Еще чего не хватало!» – и ушел.