Восстание населения Северного Кавказа русские называли Кавказской войной, а для горцев это была борьба антиколониальная, национально-освободительная. С самого начала она была окрашена в религиозные тона. В дагестанских и чеченских аулах мусульманские проповедники страстно призывали к газавату – священной войне против «неверных», под которыми разумелись российские власти. Самый влиятельный из проповедников Гази-Мухаммед учил: «Мусульманин не может быть ничьим рабом или подданным и никому не должен платить подати. Кто мусульманин, тот должен быть свободный человек. Кто считает себя мусульманином, для того первое дело газават и потом исполнение шариата». Шариатом называется основанная на тексте Корана система исламских предписаний.

В 1829 году Гази-Мухаммед был провозглашен предводителем-имамом и открыто выступил против российских властей и вассалов России – аварских ханов и тарковских шамхалов. В отряд Гази-Мухаммеда вступили шесть тысяч горских воинов, называвших себя мюридами. Обычно в мусульманских странах мюриды («послушники») группировались вокруг какого-либо религиозного лидера, всем повелениям которого подчинялись беспрекословно. В условиях Кавказа мюриды выступили прежде всего как военная сила, костяк национально-освободительного движения. В ряды восставших вставали не только простые горцы, но и бывшие рабы и крепостные крестьяне.

Российские войска имели численное преимущество и были лучше оснащены, но восставшие применяли эффективную тактику стремительных ударов малыми силами. Отряды мюридов стремительно преодолевали горные перевалы и неожиданно появлялись в самых разных местах. Скорость, с какой горцы передвигались на коне или пешком, стала легендарной. Они не обременяли себя обозами, довольствуясь в походе скудной пищей. Местное население оказывало им всемерную поддержку. В августе 1831 года Гази-Мухаммед со своими мюридами совершил большой рейд на юг и несколько дней осаждал Дербент. Затем имам совершил стремительный переход через горы, прорвал Кавказскую пограничную линию и взял крепость Кизляр, захватив там много пленных, лошадей и скота. Среди прочих трофеев горцы увезли в горы много железа, которое было им необходимо для изготовления оружия.

Гази-Мухаммед во главе мюридов

Имам Гази-Мухаммед

Имам Шамиль: портрет и фото

Очень скоро восстание охватило большую часть Чечни и Дагестана. Обеспокоенный этим император Николай I назначил новым командующим Кавказского корпуса барона Г. Розена и велел ему покончить с движением мюридов. Главный удар Розен решил нанести по селению Гимры, откуда был родом Гази-Мухаммед. Узнав об этом, имам с отрядом поспешил к родному селению. В октябре 1832 года русские войска осадили Гимры и предложили имаму сдаться. Когда он отказался, начался штурм. С окружающих высот беспрерывно палили пушки. Мюриды отразили множество атак, но силы были слишком неравны. После ожесточенного боя Гимры были взяты.

Гази-Мухаммед с несколькими уцелевшими мюридами решил сражаться до конца и засел в высокой башне. Русские подтащили пушки и расстреливали башню почти в упор. Когда вся она была охвачена пламенем, Гази-Мухаммед с саблей бросился на врагов и пал, пронзенный русскими штыками. В это время один из мюридов по имени Шамиль выпрыгнул из башни, оттолкнувшись с такой силой, что перелетел через строй русских солдат и приземлился у них за спинами. Поначалу солдаты замерли, не ожидая от горца такой дерзости, а потом бросились за ним вдогонку. В Шамиля попало несколько пуль, ему сломали ребра, прокололи штыком легкое, но он все же сумел убежать и спастись. Весть о Шамиле разнеслась по всем горным аулам; для дагестанцев и чеченцев он стал народным героем.

19 сентября 1834 года на собрании представителей горцев в ауле Ашильта новым имамом был избран Шамиль. Как и Гази-Мухаммед, он родился в селении Гимры в Западном Дагестане, получил религиозное образование. Горцы уважали его за смелость и решительность. С этого момента Шамиль в течении 25 лет бессменно руководил борьбой горцев Дагестана и Чечни и представлял серьезную угрозу владычеству России на Кавказе.

Непревзойденный наездник, он не имел себе равных во владении саблей, ружьем и кинжалом. В отличие от своих предшественников-имамов, Шамиль был более взвешен в своих решениях, умел выжидать, выбирать для удара лучшее время и место. Качества талантливого военачальника у Шамиля сочетались с даром политика и администратора. Одним словом, это была та фигура, которая на долгое время сделалась головной болью российских властей на Кавказе. Вначале его хотели задобрить и привлечь щедрыми посулами. Генерал Ф. Клюге фон Клюгенау в 1837 году встретился с Шамилем близ селения Чиркаты и сообщил ему, что скоро на Кавказ прибудет император Николай. Если Шамиль явится к императору с изъявлением покорности, то, по уверению Клюгенау, он будет осыпан монаршими милостями и получит все что пожелает. Шамиль обещал подумать, посовещался со своими приближенными и через несколько дней прислал письмо с ответом: «Извещаю вас, что окончательно решил к царю не ехать, даже если меня изрежут на куски, потому что я многократно видел от вас измены, и как вы нарушаете договоренности».

Штурм аула Гимры

Николай I действительно прибыл на Кавказ и посетил Тифлис. Тут он убедился, что все победные реляции его генералов – не более чем очковтирательство. Дела на Кавказе шли из рук вон плохо. Удачный набег на горные селения выдавался за крупную военную победу, награбленное имущество продавалось на базаре, пропивалось. Повсюду процветало казнокрадство. Между тем с восстанием горцев вовсе не покончено; напротив, оно ширится день ото дня.

В нагорный Дагестан против Шамиля двинуты были царские войска, вместе с ними действовали отряды тарковского шамхала и других местных владетелей. Загнав Шамиля высоко в горы, российские власти посчитали Кавказскую войну победно завершенной и поспешили назначить в горные селения своих приставов. Приставы эти отбирали у населения все ценное под предлогом взимания налогов и податей. Вышел указ о конфискации всего огнестрельного оружия, который особенно возмутил жителей Чечни и Дагестана. Для горцев оружие было не только предметом обихода; это была их гордость, атрибут мужественности и свободы. Оружие передавалось по наследству от отца к сыну. По всему краю поползли слухи, что разоруженных мужчин царские власти собираются превратить в крепостных крестьян, а женщин сделать дворовой прислугой. Из уст в уста горцы передавали ехидные слова, сказанные генералом Н. Пулло: «Теперь, отняв у них оружие, нам остается снять с их женщин шаровары».

Штурм аула Гуниб в 1859 году

Наиб Шамиля Талхир Аргунский со своим отрядом

Пренебрежение вековыми обычаями горцев, а также жестокость, с какою царская администрация усмиряла непокорные аулы, всколыхнули Северный Кавказ. В ряды восставших вливались все новые силы: армия Шамиля быстро росла. В короткий срок мюриды захватили 12 укреплений, изгнав русских почти из всей Чечни и Аварии. Под властью Шамиля оказались обширные территории Дагестана и Чечни с общей численностью населения до 500–600 тысяч человек. На сторону Шамиля перешли многие местные владетели, в том числе отважный аварец Хаджи-Мурат, герой известной повести Льва Толстого. Знаменитый писатель в 1850-х годах и сам служил на Кавказе. Кавказская тема была настолько актуальной и интересной для российского читателя, что писатели, обращавшиеся к ней, быстро делали себе громкое имя. Вспомним хотя бы Михаила Лермонтова («Кавказ», «Дары Терека», «Княжна Мери», «Валерик»). Ему самому довелось немного повоевать против войск Шамиля и отличиться в бою на реке Валерик 23 июля 1840 года.

На контролируемой им территории Шамиль создал военно-теократическое государство – имамат. Во главе его стоял сам имам, объединяя полномочия религиозного, политического и военного вождя. Власть его была практически безграничной. Он решал все дела, творил суд и выносил приговоры, в том числе смертные. Жестоко карались все, кто противился единовластию Шамиля, кто был недоволен тем, что взамен прежних обычаев среди горцев насаждаются нормы шариата. Целые аулы испытали на себе тяжесть карающей десницы имама. Решительно запрещались курение табака, вино, спиртные напитки, музыка, танцы и даже пение. Никто не смел перечить его воле.

В 1846 году Шамиль во главе 10-тысячного войска вторгся в Кабарду, надеясь поднять кабардинцев на войну с Россией. Однако, к большому удивлению имама, население Кабарды не выказало ему сочувствия. Натолкнувшись на сопротивление местных жителей, Шамиль вынужденно вернулся в Дагестан. Столь же тщетны были попытки привлечь к восстанию Осетию и Ингушетию. В ходе восстания наступил перелом. Отныне все военные предприятия Шамиля оказывались безуспешными. Правительственные же войска приступили к затяжной войне, рассчитывая на истощение сил противника. Такая тактика принесла плоды. Одновременно царские генералы всеми силами старались привлечь на свою сторону видных деятелей в войске Шамиля и тем самым внести раскол в ряды мюридов. В результате от Шамиля ушел Хаджи-Мурат, за ним последовали и другие военачальники. Войско Шамиля таяло год от года.

Сакля Шамиля

В дагестанских и чеченских аулах народ роптал на то, что из-за постоянной войны с русскими поля остаются необработанными, а семьи – голодными. Мюриды с трудом собирали налоги с подчиненных селений. Стремясь приободрить своих приверженцев и возжечь их угасающую веру в победу, Шамиль рассылал письма, якобы полученные им от турецкого султана и египетского паши, в которых обещалась скорая военная помощь. Когда это не возымело успеха, Шамиль стал говорить, что сильные европейские державы Англия и Франция противостоят господству России на Кавказе и вот-вот вмешаются в ход событий. Наивная надежда на то, что Англия и Франция спасут его, Шамиля, исламский имамат, подводит черту под всем движением и показывает его обреченность.

Русские войска на Кавказе

Генерал-адъютант князь А. И. Барятинский

Тем временем Кавказский корпус был преобразован в армию, численность которой доходила до 200 тысяч солдат при 200 орудиях. Новый главнокомандующий князь А. И. Барятинский дал приказ наступать на Дагестан с трех сторон. Многие аулы без боя сдавались русским. Кольцо вокруг Шамиля сжималось. В апреле 1859 года пала столица имамата – селение Ведено. Видя грозящую отовсюду опасность, Шамиль с 400 самыми фанатичными мюридами укрылся в своем последнем убежище, в горном ауле Гуниб. 30-тысячное царское войско окружило неприступную твердыню и несколько дней вело штурм. Мюриды ожесточенно отбивались и на все предложения капитулировать отвечали отказом.

Впрочем, Шамиль не последовал примеру своего предшественника Гази-Мухаммеда, сложившего голову в последнем бою. 25 августа 1859 года с несколькими всадниками имам выехал из крепости и прибыл к князю Барятинскому, который сидел на камне в березовой роще, окруженный высшими офицерами. Шамиль объявил, что прекращает сопротивление и отдает себя на волю российского императора. Он попросил лишь гарантировать неприкосновенность его семьи и видных сподвижников. На радостях Барятинский согласился с этим условием. Все вокруг понимали, что происходит важное историческое событие. Находившийся в свите командующего немецкий художник Теодор Горшельт запечатлел пленение Шамиля на своем полотне, поместив и себя, с благоговением снявшего фуражку перед знаменитым имамом. Полотно это пользовалось большим успехом.

Пленение Шамиля.

С плененным вождем и его близкими обращались с подчеркнутым уважением. Шамиля доставили в Харьков, где тогда находился император Александр II. При встрече молодой монарх обнял важного пленника и объявил, что дарует ему прощение. В 1870 году император позволил Шамилю совершить паломничество в святую для мусульман Мекку. Исполнив там все положенные обряды, Шамиль прибыл в другой святой город Медину, где и скончался 4 февраля 1871 года. Его похоронили неподалеку от гробницы Фатимы, дочери пророка Мухаммеда.