После завоевания Казани и Астрахани царем Иваном Грозным мусульмане, проживавшие в Поволжье, попали под власть Московского государства. Участь их оказалась незавидной. Все мечети и медресе были разрушены, оставшиеся в живых жители изгнаны из городов. Новая Казань отстраивалась и заселялась уже как исключительно русский город. Изгнанные из своих жилищ татары массами переселялись в Сибирь, где еще существовало Сибирское ханство во главе с мусульманскими правителями. Впрочем, вскоре и туда явились русские войска.

Повсюду в завоеванных областях возводились христианские церкви, и московские власти всеми силами обращали татар в христианство, причем нередко насильно. В 1593 году был обнародован указ царя Федора Иоанновича о разрушении мечетей в присоединенных к России областях, гласивший: «Мечети же татарские все пометати и татарам мечети однолично не ставити и конечно татарские извести». Православные священники и миссионеры при поддержке вооруженной рати намеревались вконец «извести» мусульманство на всей территории Московского государства.

Башкирский воин. Гравюра 1812 г

Сурово преследовать мусульман российские правители все же не решались – главным образом из-за того, что оглядывались на Турцию (Османскую империю). В Москве знали, что под властью турецкого султана находятся многие тысячи православных христиан, и опасались, что если они начнут откровенно преследовать мусульман у себя, то в отместку султан откроет гонения на христиан в своих владениях. И вообще, приходится признать, что в те времена положение православных в Османской империи было лучше, чем положение мусульман в России. Турки, правда, не позволяли строить новые церкви, но и не трогали уже существующие. Не вмешивались они и во внутренние дела православных патриархатов на Ближнем Востоке, ни один из которых не был закрыт.

Суд Пугачева. Картина В. Г. Перова

Впрочем, по отношению к мусульманам Москва прибегала не только к «политике кнута», но и к «политике пряника». Тем представителям татарской знати, которые меняли религию и обращались в христианство, был открыт карьерный рост. Они приближались к царскому престолу и входили в высшие слои российского общества. Мать Ивана Грозного Елена Глинская происходила из рода крещеных татар. Царь Борис Годунов был потомком крещеного татарина Мурзы Чета. Известно более 500 дворянских фамилий, берущих свое начало от служилых татар: Адашевы, Аксаковы, Апраксины, Балакиревы, Бердяевы, Булгаковы, Вельяминовы, Воронцовы, Голицыны, Загоскины, Измайловы, Крюковы, Татищевы, Хитрово, Юсуповы и многие другие.

Портрет Екатерины II в дорожном костюме. Художник М. Шибанов. 1787 г.

В некоторых особых случаях русские цари создавали мусульманские анклавы внутри своих владений. Город Касимов (ныне в Рязанской области) был отдан в управление одному татарскому роду. Этот род был настолько важен для Москвы, что ему позволили сохранить религию, ислам, и закрыли глаза на то, что в Касимове появилась новая мечеть. Кроме прочего, это была хорошая пропагандистская акция. Русский посол в Турции торжественно докладывал султану, что российский государь «не есть враг мусульманской веры. Слуга его, царь Саин-Булат, господствует в Касимове, царевич Кайбула – в Юрьеве, Ибак – в Сурожике, князья Ногайские – в Романове: все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях, ибо у нас всякий иноземец живет в своей вере».

Шигабуддин Марджани (1818–1889)

Мухтасиб Казани, автор фундаментальных трудов, положивших начало богословской науке у татар

Действительность же была несколько иной. На протяжении веков российские мусульмане ущемлялись в правах. В 1628 году им было запрещено иметь слуг православного вероисповедания, а в 1713 году, уже в царствование Петра I, особым указом отменялись права «татарских служилых людей» на владение вотчинами и поместьями в случае их отказа принять крещение. В правление Елизаветы Петровны вышел указ: «Все имеющиеся в Казанской губернии новопостроенные мечети… сломать и впредь строить отнюдь не допускать, и того Казанской, Астраханской и Воронежской губерниям накрепко предостерегать». В итоге из 536 мечетей Казанской губернии уцелели только 118. О том, что татары и башкиры страдали от притеснений властей и были весьма недовольны своим положением, свидетельствует активное участие их в крестьянских восстаниях Степана Разина и Емельяна Пугачева. При этом в Башкирии народ восставал самостоятельно в 1705–1711, 1735 и 1739 годах. Всякий раз подавление восстаний сопровождалось еще большим ущемлением прав мусульман.

Мечеть Марджани в Казани

Политика российского правительства по отношению к мусульманскому населению резко переменилась с восшествием на престол Екатерины II (1762–1796). Эта императрица сразу же взяла курс на покровительство исламу. В отличие от своих предшественников, видевших в мусульманах помеху и препятствие для России, Екатерина Великая сумела по достоинству оценить значение и роль этой многочисленной части населения своей обширной державы. Она поняла, что для России полезнее не «изводить» и выкорчевывать у себя религию Мухаммеда, а интегрировать мусульман в российское общество. От этого Россия станет только сильнее. Понятно было императрице немецкого происхождения, что многовековая мусульманская культура не вредна для культуры русского народа и в лучших своих достижениях эта культура может обогатить русскую культуру.

Крымские татары и мулла. Гравюра Г. Паули

В 1766 году Екатерина II совершила большое путешествие по Волге. В Казани она приняла депутацию татар и внимательно выслушала их просьбы. По возвращении в Петербург императрица велела построить в Казани, в Татарской слободе, каменную мечеть. Эта мечеть, построенная в 1767–1770 годах, называемая Марджани (по имени татарского просветителя Шигабуддина Марджани), сохранилась до сих пор. Вскоре разрешение строить мечети получили татары, проживающие в Астрахани, Оренбурге, Пензе. Повсеместно началось возрождение мусульманских общин. По указу Екатерины в 1787 году в Петербурге впервые в России был напечатан полный арабский текст священной книги мусульман Корана для бесплатной раздачи «киргизам». Императрица заставила Священный Синод, высший орган Русской Православной Церкви, принять постановление, в котором провозглашалась терпимость ко всем другим традиционным верованиям, признавалась необходимость свободного отправления всех религиозных культов. Такого в России никогда еще не было. Тем самым мусульмане уравнивались в правах с православными христианами. Благодарные подданные-мусульмане прозвали Екатерину Великую по-татарски «Эби пашта» – «Бабушка-царица». Государственную поддержку получили и буддисты, которые провозгласили Екатерину почти что божеством – бодхисаттвой.

Сенная мечеть в Казани. Фотография нач. XX в.

В 1784 году татарским мурзам и башкирским старшинам предоставляются права российского дворянства, в том числе право владения населенными имениями. Тогда же были даны значительные льготы мусульманским купцам, ведущим торговлю с Туркестаном, Персией, Индией и Китаем. Особенно много сделала Екатерина II для утверждения прав мусульманского духовенства. Мусульмане России получили собственную конфессиональную организацию: именным указом от 22 сентября 1788 года было создано Оренбургское Духовное Собрание с местопребыванием в Уфе.

После того как завоеванная Казань заселилась русскими людьми, отдаленная башкирская столица сделалась самым большим городом с мусульманским населением. Там сосредоточилось и высшее исламское духовенство. Уфимскому муфтияту (т. е. Оренбургскому Духовному Собранию) были подчинены все мусульманские приходы России, за исключением Таврической губернии (Крым). Таврическое духовное управление для крымских татар было учреждено лишь 23 декабря 1831 года указом императора Николая I.

Оренбургское Духовное Собрание состояло из муфтия, его главы, 5–6 шариатских судей – казиев и секретаря. Муфтий утверждался Министерством внутренних дел и получал государственное жалованье. Первым муфтием, занимавшим этот пост в течение 34 лет, был Мухаммеджан Хусаинов – хорошо образованный, влиятельный имам, давно знакомый Екатерине II и заслуживший ее доверие. Духовное Собрание утверждало избранных мусульманскими общинами приходских имамов, имело право судить по некоторым гражданским делам на основе шариата (например, дела о наследстве, неповиновении детей родителям, нарушении супружеской верности), а также вести метрические книги для записи новорожденных.

Таким образом, мусульманская община России по существу получила организацию, аналогичную церковной, хотя исторически особая каста священнослужителей в исламе отсутствует. Но в России мусульманское духовенство выделилось в отдельное сословие. Само Духовное Собрание было создано по образцу Священного Синода Русской Православной Церкви. Разумеется, Екатерина II действовала прежде всего в интересах Российской империи. Она стремилась подчинить мусульманское духовенство имперской власти, встроить его в систему государственного управления. Но после нескольких веков почти бесправного положения мусульман в России это был огромный шаг вперед. Вперые мусульманство признавалось государством в качестве самостоятельной религиозной общности. Создались благоприятные условия для консолидации мусульманского населения империи. Теперь ему было легче отстаивать свои законные интересы.

В царствование Екатерины II численность мусульманских подданных Российской империи существенно увеличилась. Это произошло вследствие присоединения Крымского ханства. В Манифесте по случаю присоединения Крыма к России в 1783 году Екатерина II обязалась «охранять и защищать храмы и природную веру, коей свободное отправление со всеми законными обрядами пребудет неприкосновенно». Мусульманское духовенство имело неплохое жалованье, могло свободно выезжать на хадж в Мекку (к середине XIX века число паломников ежегодно составляло 8–10 тысяч человек), строить мечети, основывать медресе.

Уфа. Мечеть

Преемники Екатерины II продолжили ее политику по отношению к мусульманам. В 1800 году император Павел I издал указ о разрешении печатать мусульманские религиозные книги. Так было положено начало мусульманскому книгопечатанию в России. Повсеместно учреждались новые исламские общины, строились мечети и медресе, множились типографии, издававшие религиозную литературу. Только в Москве долгое время не давали строить мечеть, хотя татарская община существовала там с XVI века. От нее пошли известные топонимы: Арбат, Большая Ордынка, Толмачевские переулки (место проживания толмачей-переводчиков) и др. Но когда муфтий Мухаммеджан Хусаинов обратился к властям с просьбой о строительстве в Москве мечети, то против этого решительно выступил митрополит Московский Платон. Церковный иерарх утверждал, что вся Москва привержена православной вере, а потому «устроение татарской мечети в сей столице может во всех произвести неудовольствие и соблазн». Московские мусульмане вынуждены были проводить богослужение в обычном частном доме Татарской слободы.

Черкесы. Фотография ок. 1890 г.

И все же на протяжении XIX века мусульманское население России значительно выросло и окрепло. Не только прежде крещеные татары вновь возвратились в лоно ислама, мусульманство успешно распространялось среди «малых народов»: чувашей, мордвы, марийцев. Единое управление из Уфы работало на то, чтобы все мусульмане России, независимо от своей национальности, чувствовали себя частью единого целого. Этому способствовала и упоминавшаяся уже возможность совершения хаджа. Чем больше людей отправлялось к святыням ислама, тем сильнее ощущали они свое единство. При многих воинских частях служили полковые муллы, получая аналогичное полковым священникам жалованье, рекруты-мусульмане приносили присягу в мечетях. Мусульмане служили в гвардейских частях, их дети свободно учились в кадетских корпусах, а из лучших кавказских наездников была сформирована Дикая, или Туземная, дивизия. Военные мусульмане получали приемлемые награды: специально для них Георгиевский крест был сделан в виде медали, а не в виде креста.

Лакская девушка. Дагестан. Фотография 1883 г.

Казанские татары. Фотография ок. 1885 г.

Большие средства шли на образование и просвещение верующих. Царские чиновники с удивлением отмечали, что, хотя татары и башкиры живут в целом беднее, чем основное население империи, они оказываются все же образованнее русских мужиков. В домах у них больше книг, почти все они владеют грамотой, достаточно начитанны, и мусульманские женщины в этом деле не отстают от мужчин. Элементарная школа (мактаб) имелась практически при каждой мечети. Каждый мулла одновременно был учителем для детей своих прихожан даже в тех местах, где не было мактабов. Муллы чрезвычайно ревностно относились к распространению грамотности среди мусульман. При соборных мечетях действовали школы, дававшие более глубокие знания, – медресе, со специально приглашенными учителями. В регионах наибольшей концентрации мусульманского населения (Казанская, Симбирская, Пензенская, Нижегородская, Caмарская, Саратовская, Оренбургская, Уфимская, Вятская губернии) у мусульман одна мечеть и один мулла приходились на 150 человек; в то же время у православных – один священник на 1,5 тысяч человек. У мусульман одна школа приходилась на 100 человек, а у православных – на 1,5–3 тысяч человек.

В некоторых исламских учебных заведениях обучение было довольно прогрессивным. В казанском медресе Марджания преподавались география, математика и французский язык. В уфимском медресе Усмания, помимо духовных лиц, готовились библиотекари и журналисты, а в медресе Хакимия имелась женская группа. С 1908 года издавался официальный орган Уфимского муфтията – «Известия Духовного Собрания». В Санкт-Петербурге на русском языке выходил журнал «Мир ислама».

Знатные туркмены. Фотография ок. 1890 г.

В 1913 году «нефтяной король» Шамси Асадуллаев на свои личные средства возвел в Москве в Малом Татарском переулке многоэтажное здание мусульманского культурного центра, известного как Дом Асадуллаева. Он включал в себя медресе, богатую библиотеку, лекционные и концертные залы. Свое значение Дом Асадуллаева не потерял и при советской власти. В нем располагался Татарский культурный центр, где работали поэт Муса Джалиль, актриса Марьям Рахманкулова и другие видные деятели татарской культуры.

Дом Асадуллаева в наши дни

Построенная в Санкт-Петербурге в 1910–1913 годах соборная мечеть напоминает своим обликом знаменитый мавзолей Гур-Эмир в Самарканде. Уникальная майоликовая облицовка придает мечети небывалую красоту. В начале XX века эта мечеть была крупнейшей на всем Европейском континенте. На ее открытие приехали эмир Бухарский и хан Хивинский, которые спонсировали строительство. Всего на покупку земельного участка и на возведение мечети ушло более 450 тысяч рублей золотом. Надо сказать, что Бухара и Хива вошли в состав Российской империи в XIX веке как вассальные государства. Бухарский эмир был осыпан российскими орденами, имел звание генерал-адъютанта, построил себе роскошные особняки в Санкт-Петербурге и в Ялте.

Соборная мечеть в Санкт-Петербурге

К началу XX века в пределах Российской империи проживало более 10 миллионов мусульман, включая население Казахстана и Средней Азии. Более четырех тысяч мусульманских приходов и 12 тысяч лиц духовного звания находились в ведении Оренбургского Духовного Собрания с центром в Уфе. И по-прежнему самым большим мусульманским народом в России были татары. В Государственной Думе была сформирована мусульманская фракция. Она добивалась равноправного участия мусульман в общественной жизни России.

Мечеть в Перми построена в 1903 г.

Усиление ислама вызывало большое беспокойство в придворных кругах. Премьер-министр П. А. Столыпин в 1910 году созвал «Особое совещание по выработке мер для противодействия татаро-мусульманскому влиянию в Приволжском крае». Уфимский муфтият был обвинен в «создании и поощрении противогосударственного движения в мусульманской среде». Правительство подозревало Духовное Собрание в пропаганде идей панисламизма и пантюркизма. Такие идеи действительно имелись и получили в начале XX века широкое распространение. Их сторонники призывали к созданию мусульманской империи под эгидой Турции и, следовательно, к расчленению России. Правда, Уфимский муфтият открыто ничего такого не пропагандировал. Но подозрения были очень сильны. В итоге было решено урезать полномочия Духовного Собрания, а подведомственную ему территорию раздробить на несколько самостоятельных частей. В мусульманских учебных заведениях было велено преподавать только богословские предметы. Столь же энергично Столыпин притеснял буддистов, иудаистов и прочие религиозные меньшинства.

Мавзолей Гур-Эмир в Самарканде

Среди мусульман вращались идеи прямо противоположные пантюркизму и панисламизму. Многие из них понимали Россию как общую родину и для русских, и для мусульман. Выходец из знатной крымско-татарской семьи, видный богослов Исмаил-бей Гаспринский (1851–1914), получивший прекрасное образование в Москве и в парижской Сорбонне, издал в 1881 году книгу «Русское мусульманство», в которой написал: «Русский человек наиболее легко сходится и наилучше уживается с различными народностями, привлекая их простотой, отзывчивостью и врожденной человечностью, свойственной русскому характеру. Этим объясняется, что мусульмане не чувствуют себя чужими на Руси». Богослов считал, что для мусульманских народов русская культура более близка, чем западная. Интересы России, по мнению Гаспринского, диктуют необходимость ее союза с Турцией, Ираном и Афганистаном. Актуальность идей Гаспринского велика и в настоящее время.

Исмаил-бей Гаспринский