Дом искусств – общежитие для бездомных и голодных писателей, художников, ученых – был открыт 19 ноября 1919 года по инициативе Корнея Чуковского в громадном «доме с колоннами» (бывшем доме Елисеевых) на углу Невского проспекта и набережной Мойки. «ДИСКу», как его сокращенно называли, были отданы меблированные комнаты и квартира Елисеевых. Квартира была огромная, раскинувшаяся на целых три этажа, – с переходами, закоулками, тупиками. Не только в комнатах, но даже в библиотеке, чуланах, предбаннике жили писатели и поэты – Осип Мандельштам, Николай Гумилев, Михаил Зощенко, Владислав Ходасевич, Александр Грин. Ольга Форш описала Дом искусств в романе «Сумасшедший корабль».

Дом искусств – обитель муз в первые годы после революции

Спустившись по винтовой железной лестнице, можно было попасть в темный коридор, который вел в комнаты бывшей елисеевской прислуги. Обитатели ДИСКа называли этот коридор «обезьянником». Здесь, в холодной комнатушке с окнами во двор-колодец, Александр Грин писал свою феерию «Алые паруса» и роман «Блистающий мир». В ДИСКе Грин написал и один из самых причудливых своих рассказов – «Крысолов». Его фантастический сюжет разворачивается во вполне реальной обстановке – в залах огромного, заброшенного банка, который находился на первом этаже Дома искусств.

В комнате Михаила Слонимского собирались начинающие писатели: Лев Лунц, Всеволод Иванов, Михаил Зощенко, Константин Федин, Николай Тихонов, Вениамин Каверин – «Серапионовы братья», как они себя называли. По вечерам оттуда часто слышались взрывы смеха. Это означало, что Михаил Зощенко или читает свою новую рукопись, или что-нибудь рассказывает, без тени улыбки на каменно-неподвижном лице, будто не понимая, отчего хохочут его слушатели. В 1921 году вышла первая книга Зощенко «Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова». К писателю пришла слава. Книги его переиздавались опять и опять, но все равно раскупались мгновенно, артисты-эстрадники по всей стране читали его рассказы перед хохочущей публикой. «Это была не просто популярность, а подлинная “слава народная”, – вспоминал Корней Чуковский. – Однако удача его была какая-то странная… Мало кто из современников угадывал под шутовской маской страдающую душу настоящего большого художника, мало кто за ухмылкой торжествующего и малограмотного хама, действующего в рассказе, видел внимательный и печальный взгляд мастера…»

«Серапионовы братья»

На собраниях «серапионов» часто бывал Евгений Шварц – будущий драматург, автор пьес «Обыкновенное чудо», «Тень», «Дракон», «Голый король». Он с детства мечтал стать писателем, но судьбе было угодно, чтобы сначала он стал актером. Как-то раз Евгений попал в Дом искусств, познакомился, а потом и подружился с «Серапионовыми братьями». Вечерами молодежь ставила в ДИСКе шуточные «кинокартины». Шварц сочинял для них сценарии и вдохновенно импровизировал, заражая всех своей безумной веселостью. Друзья не сомневались, что Шварц – прирожденный писатель, и под их влиянием он начал пробовать себя в литературе. Долгие годы он искал свой жанр – такой, который позволил бы ему вопреки цензуре свободно выражать свои мысли, свое понимание мира. И наконец нашел: сказки для взрослых! Сказочным героям, думал писатель, можно со сцены говорить то, чего никогда бы не позволили героям реальным. Увы! Пьесы Евгения Шварца ждала совсем не простая судьба. Лучшие из них при жизни автора (он умер в 1958 году) либо вообще не увидели свет, либо шли очень недолго.

Анна Ахматова

По-разному сложились судьбы «Серапионовых братьев». Вениамин Каверин ушел в детскую литературу, начал писать «Два капитана» – роман о том, как сбываются мечты и побеждает справедливость. В те годы, когда недоверие и предательство таились за каждым углом, он пытался внушить детям, что надо быть добрыми и честными, что нужно бороться против подлости и лицемерия. Бороться и искать, найти и не сдаваться!..

Дом искусств стал центром, объединявшим петроградскую интеллигенцию. Здесь устраивались литературные вечера и музыкальные концерты. С чтением своих стихов выступали Александр Блок, Андрей Белый, Михаил Кузмин, Осип Мандельштам, Владимир Маяковский. В 1921 году были изданы два первых (они же оказались и последними) номера журнала «Дом искусств». В журнале была опубликована статья Евгения Замятина «Я боюсь», в которой он открыто заявил, что советский режим душит русскую литературу: «Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные и благонадежные чиновники, а безумцы, отшельники, еретики, мечтатели, бунтари, скептики». Обложку для журнала нарисовал Мстислав Добужинский. Художник в это время работал над серией автолитографий «Петербург в 1921 году». Позже, уже в эмиграции, он напишет: «С революцией 1917 года Петербург кончился. На моих глазах город умирал смертью необычайной красоты, и я постарался посильно запечатлеть его страшный, безлюдный и израненный облик».

Николай Гумилев

Андрей Белый

Владимир Маяковский

Трагическим рубежом в жизни Дома искусств стал август 1921 года: 3 августа здесь, в своей комнате, был арестован Николай Гумилев по так называемому делу «Петроградской боевой организации», сфабрикованному чекистами. 24 августа на улицах Петрограда вывесили список расстрелянных, тридцатым в нем числился Николай Степанович Гумилев. Последним автографом поэта стала надпись на стене общей камеры № 7 в тюрьме на Шпалерной улице: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилев».

Николая Гумилева расстреляли всего две недели спустя после того, как на Смоленском кладбище похоронили Александра Блока. Гибель Блока и Гумилева означала конец целой эпохи.