Город стоял в пересохшем русле реки между Долиной Смерти и границей штата Невада. Картер, Бизи, Элен, Сюзанна Вуд, Харрисон Портер да и большая часть съемочной группы вообще не считали его городом, а Мэрайя считала, ведь он больше Силвер-Уэллса.

Помимо отеля, построенного из шлакоблоков, которым владела жена шерифа, патрулирующего сотни квадратных метров безлюдной местности, в городе были две заправки, продуктовый магазин со свежим мясом и овощами, открытый один день в неделю, кофейня, церковь пятидесятников и бар, где подавали только пиво. Бар назывался “Гремучая смесь”.

В городке была баня: алюминиевая пристройка с небольшим бетонным бассейном, в котором била горячая струйка. Горячие ванны привлекали в город пары восьмидесяти- и девяностолетних стариков, которые верили в целительную силу уединения и путешествовали в фургонах по пустыне. В городе стояло несколько десятков домов из шлакоблоков, два трейлерных парка, а на грунтовой дороге, которая служила главной улицей, располагался офис заброшенной шахты по добыче талька под названием “Царица Савская”. Здание было заколочено досками.

На севере городка располагалась школа, но Мэрайя не видела ни одного ребенка.

– Тут не так уж плохо, – сказала Мэрайе хозяйка кофейни. Вентилятор сломался, поэтому входная дверь была открыта, и женщина лениво отмахивалась от мух. – Я жила в местах и похуже.

– Я тоже, – сказала Мэрайя. Хозяйка пожала плечами.

К вечеру термометры возле мотеля показывали от 120 до 130 градусов. Старики закрывали окна трейлеров алюминиевыми заслонками, которые отражали жар. В городе было всего два дерева: в русле пересохшей реки стояли два тополя, один из которых уже погиб.